Главные герои повести «Витя Малеев в школе и дома» – два школьника, Витя Малеев и Костя Шишкин. Витя познакомился с Костей в четвертом классе, в самом начале учебного года, когда Костя пришел учиться в Витин класс. Витя и Костя быстро подружились. Два друга учились, в целом, неплохо. Но у каждого из них были проблемы с одним из школьных предметов. Вите никак не давалась арифметика, а Костя отставал по русскому языку. Проблемы с учебой усугублялись еще и тем, что ребята любили играть в футбол, и очень поздно приходили домой, когда на подготовку домашнего задания совсем не оставалось времени.
Костя свои проблемы с русским языком решил очень просто – он начал списывать домашнее задание по русскому языку у Вити. Глядя на друга, и Витя научился списывать арифметику у одноклассников. В итоге, Витя однажды получил двойку по арифметике. Когда в школьной стенгазете была опубликована карикатура, высмеивающая Витину двойку, он решил исправиться и усиленно заняться арифметикой. Но ему все время что-то мешало – то футбол, то игра с другом в шахматы, то подготовка костюма лошади к школьному концерту. За первую четверть по арифметике Вите поставили двойку.
Во второй четверти Витя серьезнее подошел к делу и начал усиленно заниматься. У него появились первые успехи. Он даже стал помогать сестре с задачами третьего класса. Повторение задач за прошлый год существенно помогло Вите понять арифметику и научиться решать и задачи четвертого класса. Он перестал бояться арифметики.
А Костя никак не мог подтянуться по учебе. Ему нравилось ухаживать за домашними животными – мышами, хомяками, ежами, а на них уходило много времени. Костя по-прежнему отставал по русскому языку и часто прибегал к подсказкам. А в те дни, когда были диктанты или сочинения, он притворялся больным, чтобы не получить двойку, и мама писала в школу записку о болезни сына. Но однажды она поняла, что Костя ее обманывает, и перестала писать записки. В результате, Костя совсем перестал ходить в школу и целыми днями бродил по улице. Но однажды обман раскрылся, когда одноклассники решили проведать мнимого больного.
Тогда директор школы поручил Вите заниматься с Костей русским языком. А Косте он сказал, что надо уметь делать не только то, что легко, но и то, что трудно. Все новогодние каникулы ребята потратили на занятия. Когда началась третья четверть, Костя получил за диктант первую тройку. Он был очень рад даже такой оценке. Но требовалось еще много усилий, чтобы поднять его успеваемость по русскому языку до уровня остальных учеников. Друзья продолжали усердно заниматься. И когда весной Костя получил первую четверку по русскому языку, то по дороге домой все время доставал дневник и любовался на долгожданную оценку.
Таково краткое содержание произведения.
Главная мысль повести «Витя Малеев в школе и дома» заключается в том, что успех достигается упорным трудом. Надо уметь преодолевать трудности, воспитывать свою волю. Повесть учит быть самостоятельным и никого обманывать.
В повести мне понравился Витя Малеев. Он сумел самостоятельно справиться со своим слабоволием и разобраться с трудным для него предметом, арифметикой. Витя оказался хорошим другом, он приложил много усилий, чтобы помочь Косте улучшить успеваемость по русскому языку.
Какие пословицы подходят к повести «Витя Малеева в школе и дома»?
Жизнь в обмане, как в тумане.Терпенье и труд все перетрут.Без друга в жизни туго.Тяжело в учении, легко в бою.
Сказки и рассказы Николая Носова с сайта Deti-Online.com
Витя Малеев в школе и дома
Глава первая
Подумать только, как быстро время летит! Не успел я оглянуться, как каникулы кончились и
пришла пора идти в школу. Целое лето я только и делал, что бегал по улицам да играл в футбол,
а о книжках даже позабыл думать. То есть я читал иногда книжки, только не учебные, а какие-
нибудь сказки или рассказы, а так чтоб позаниматься по русскому языку или по арифметике —
этого не было. По русскому я и так хорошо учился, а арифметики не любил. Хуже всего для меня
было — это задачи решать. Ольга Николаевна даже хотела дать мне работу на лето по
арифметике, но потом пожалела и перевела в четвертыий класс так, без работы.
Не хочется тебе лето портить, — сказала она. — Я переведу тебя так, но ты даий обещание, что сам
позанимаешься по арифметике летом.
Я, конечно, обещание дал, но, как только занятия кончились, вся арифметика выскочила у меня
из головы, и я, наверно, так и не вспомнил бы о неий, если б не пришла пора идти в школу.
Стыдно было мне, что я не исполнил своего обещания, но теперь уж все равно ничего не
поделаешь.
Ну и вот, значит, пролетели каникулы! В одно прекрасное утро — это было первого сентября — я
встал пораньше, сложил свои книжечки в сумку и отправился в школу. В этот день на улице, как
говорится, царило большое оживление. Все мальчики и девочки, и большие и маленькие, как по
команде, высыпали на улицу и шагали в школу. Они шли и по одному, и по двое, и даже целыми
группами по нескольку человек. Кто шел не спеша, вроде меня, кто мчался стремглав, как на
пожар. Малыши тащили цветы, чтобы украсить класс. Девчонки визжали. И ребята тоже
некоторые визжали и смеялись. Всем было весело. И мне было весело. Я был рад, что снова
увижу своий пионерскиий отряд, всех ребят-пионеров из нашего класса и нашего вожатого
Володю, которыий работал с нами в прошлом году. Мне казалось, будто я путешественник,
которыий когда-то давно уехал в далекое путешествие, а теперь возвращается обратно домоий и
вот-вот скоро уже увидит родные берега и знакомые лица родных и друзеий.
Но все-таки мне было не совсем весело, так как я знал, что не встречу среди старых школьных
друзеий Федю Рыбкина — моего лучшего друга, с которым мы в прошлом году сидели за одноий
партоий. Он недавно уехал со своими родителями из нашего города, и теперь уж никто не знает,
увидимся мы с ним когда-нибудь или нет.
И еще мне было грустно, так как я не знал, что скажу Ольге Николаевне, если она меня спросит,
занимался ли я летом по арифметике. Ох, уж эта мне арифметика! Из-за нее у меня настроение
совсем испортилось.
Яркое солнышко сияло на небе по-летнему, но прохладныий осенниий ветер срывал с деревьев
пожелтевшие листья. Они кружились в воздухе и падали вниз. Ветер гнал их по тротуару, и
казалось, что листочки тоже куда-то спешат.
Еще издали я увидел над входом в школу большоий красныий плакат. Он был увит со всех сторон
гирляндами из цветов, а на нем было написано большими белыми буквами: «Добро
пожаловать!» Я вспомнил, что такоий же плакат висел в этот день здесь и в прошлом году, и в
позапрошлом, и в тот день, когда я совсем еще маленьким пришел первыий раз в школу. И мне
вспомнились все прошлые годы. Как мы учились в первом классе и мечтали поскореий подрасти
и стать пионерами.
Все это вспомнилось мне, и какая-то радость встрепенулась у меня в груди, будто случилось что-
то хорошее-хорошее! Ноги мои сами собоий зашагали быстреий, и я еле удержался, чтоб не
пуститься бегом. Но это было мне не к лицу: ведь я не какоий-нибудь первоклассник — как-никак,
все-таки четвертыий класс!
Во дворе школы уже было полно ребят. Ребята собирались группами. Каждыий класс отдельно. Я
быстро разыскал своий класс. Ребята увидели меня и с радостным криком побежали навстречу,
стали хлопать по плечам, по спине. Я и не думал, что все так обрадуются моему приходу.
А где же Федя Рыбкин? — спросил Гриша Васильев.
Правда, где Федя? — закричали ребята. — Вы всегда вместе ходили. Где ты его потерял?
Нету Феди, — ответил я. — Он не будет больше у нас учиться.
Он уехал из нашего города со своими родителями.
Как так?
Очень просто.
А ты не врешь? — спросил Алик Сорокин.
Вот еще! Стану я врать!
Ребята смотрели на меня и недоверчиво улыбались.
Ребята, и Вани Пахомова нет, — сказал Леня Астафьев.
И Сережи Букатина! — закричали ребята.
Может быть, они тоже уехали, а мы и не знаем, — сказал Толя Деёжкин.
Тут, как будто в ответ на это, отворилась калитка, и мы увидели, что к нам приближается Ваня
Ура! — закричали мы.
Все побежали навстречу Ване и набросились на него.
Пустите! — отбивался от нас Ваня. — Человека никогда в жизни не видели, что ли?
Но каждому хотелось похлопать его по плечу или по спине. Я тоже хотел хлопнуть его по спине,
но по ошибке попал по затылку.
А, так вы еще драться! — рассердился Ваня и изо всех сил принялся вырываться от нас.
Но мы еще плотнеий окружили его.
Не знаю, чем бы все это кончилось, но тут пришел Сережа Букатин. Все бросили Ваню на
произвол судьбы и накинулись на Букатина.
Вот теперь, кажется, уже все в сборе, — сказал Женя Комаров.
А может, это еще и неправда. Вот мы у Ольги Николаевны спросим.
Хотите верьте, хотите нет. Очень мне нужно обманывать! — сказал я.
Ребята принялись разглядывать друг друга и рассказывать, кто как провел лето. Кто ездил в
пионерлагерь, кто жил с родителями на даче. Все мы за лето выросли, загорели. Но больше всех
загорел Глеб Скамеийкин. Лицо у него было такое, будто его над костром коптили. Только
светлые брови сверкали на нем.
Где это ты загорел так? — спросил его Толя Деёжкин. — Небось целое лето в пионерлагере жил?
Нет. Сначала я был в пионерлагере, а потом в Крым поехал.
Как же ты в Крым попал?
Очень просто. Папе на заводе дали путевку в дом отдыха, а он придумал, чтоб мы с мамоий тоже
Значит, ты в Крыму побывал?
Побывал.
А море видел?
Видел и море. Все видел.
Ребята обступили Глеба со всех сторон и стали разглядывать, как какую-нибудь диковинку.
Ну, так рассказываий, какое море. Чего ж ты молчишь? — сказал Сережа Букатин.
Море — оно большое, — начал рассказывать Глеб Скамеийкин. — Оно такое большое, что если на
одном берегу стоишь, то другого берега даже не видно. С одноий стороны есть берег, а с другоий
стороны никакого берега нет. Вот как много воды, ребята! Одним словом, одна вода! А солнце
там печет так, что с меня сошла вся кожа.
Честное слово! Я сам даже испугался сначала, а потом оказалось, что у меня под этоий кожеий
есть еще одна кожа. Вот я теперь и хожу в этоий второий коже.
Да ты не про кожу, а про море рассказываий!
Сеийчас расскажу. . Море — оно громадное! А воды в море пропасть! Одним словом — целое море
Неизвестно, что еще рассказал бы Глеб Скамеийкин про море, но в это время к нам подошел
Володя. Ну и крик тут поднялся! Все обступили его. Каждыий спешил рассказать ему что-нибудь о
себе. Все спрашивали, будет он у нас в этом году вожатым или нам дадут кого-нибудь другого.
Что вы, ребята! Да разве я отдам вас кому-нибудь другому? Будем работать с вами, как и в
прошлом году. Ну, если я сам надоем вам, тогда дело другое! — засмеялся Володя.
Вы? Надоедите? — закричали мы все сразу. — Вы нам никогда в жизни не надоедите! Нам с вами
всегда весело!
Володя рассказал нам, как он летом со своими товарищами комсомольцами ездил в путешествие
по реке на резиновоий лодке. Потом он сказал, что еще увидится с нами, и пошел к своим
товарищам старшеклассникам. Ему ведь тоже хотелось поговорить со своими друзьями. Нам
было жалко, что он ушел, но тут к нам подошла Ольга Николаевна. Все очень обрадовались,
увидев ее.
Здравствуийте, Ольга Николаевна! — закричали мы хором.
Здравствуийте, ребята, здравствуийте! — улыбнулась Ольга Николаевна. — Ну как, нагулялись за
Нагулялись, Ольга Николаевна!
Хорошо отдохнули?
Не надоело отдыхать?
Надоело, Ольга Николаевна! Учиться хочется!
Вот и прекрасно!
А я, Ольга Николаевна, так отдыхал, что даже устал! Если б еще немного совсем бы из сил
выбился, — сказал Алик Сорокин.
А ты, Алик, я вижу, не переменился. Такоий же шутник, как и в прошлом году был.
Такоий же, Ольга Николаевна, только подрос немного
Ну, подрос-то ты порядочно, — усмехнулась Ольга Николаевна.
Аудио рассказ Витя Малеев в школе и дома произведение Носова Н. Н. Рассказ можно слушать онлайн или скачать. Аудиокнига «Витя Малеев в школе и дома» представлена в mp3 формате.
Витя Малеев в школе и дома, содержание:
Промчалось лето и подросшие школьники приступили к учебе. Витя не утруждал себя занятиями летом и совершенно забыл таблицу умножения. Мальчик старается взяться за ум и начать заниматься, но его постоянно что-то отвлекает.
А в класс к Вите пришел новый ученик Костя, с которым они подружились. У Кости дома много животных и вообще он добрый мальчик, только ленивый и ему совсем не дается русский язык. В четверти друзья выходят двоечниками и поэтому их не взяли в школьную команду по баскетболу и не разрешили участвовать в художественной самодеятельности. Мальчишки хитрят и изворачиваются, как в школе, так и дома, при этом им помогает сестра Вити — Лика.
Спустя время Витя подтянулся по учебе, а вот Костя начал прогуливать занятия, нашел собачку и стал ее дрессировать, вдохновившись выступлениями цирка. Витя покрывает друга и говорит, что тот болеет.
Наконец обман раскрылся и с друзьями побеседовал директор, предложив Малееву помочь другу с учебой. Ребята продолжают дрессировку Лобзика и даже демонстрируют свои успехи на новогоднем представлении, а потом занимаются организацией классной библиотеки. К концу онлайн аудио рассказа Носова и вовсе все двойки были исправлены, а у Кости даже появилась первая четверка по русскому!
М. Бременер
Повесть «Витя Малеев в школе и дома» рассказывает об очень важном в жизни десятилетнего человека – об ученье. Витя Малеев увлекается футболом, дрессирует собаку, играет в шахматы, выступает на школьном вечере, но главное – он учится. Подчеркиваю это потому, что во многих книгах для детей герои, хотя и посещают школу, но не показаны учениками: сам процесс приобретения знаний, постижения наук оказывается обойденным. У Н. Носова этот процесс в центре повествования. И именно потому, что он вскрыт писателем глубоко, реалистически, и в целом, и в мельчайших деталях, бесхитростная история о том, как Витя Малеев и Костя Шишкин избавились от двоек, становится не только забавной и в хорошем смысле слова поучительной, но подчас и волнующей. Н. Носов смело вводит в ткань своей книги такой, казалось бы, трудно укладывающийся в рамки литературного произведения материал, как ход решения Витей арифметической задачи. Страницы повести, посвященные этому, пестрят цифрами, как страницы учебника. И, однако, это страницы художественной прозы. Прежде всего потому, что ход мысли Вити Малеева, стремящегося поскорее решить задачу, Н. Носов показывает не только психологически тонко и точно, но и образно. Писатель юмористически осмысливает очень типичные для учеников ошибки в решении, которые почти каждому маленькому читателю, вероятно, приходилось совершать. Писателю удалось по-настоящему смешно изобразить цель нелепых умозаключений Вити, который, не доискавшись смысла задачи, нетерпеливо стремится решить ее каким угодно способом: в отчаянии делит топоры на пилы и так далее. Улыбка автора, то веселая и широкая, то укоризненная, но всегда заразительная освещает многие страницы повести, которые без нее показались бы назойливо дидактическими. Например, разговор Вити Малеева с директором, объясняющим ему, что такое дружба, выглядел бы заурядным поучением, если бы не такое начало его: «– Ты, Малеев, ведь друг Шишкина? – Да, – говорю я. – Я его ложный друг. – Почему ложный? Ах, да! Я ведь хотел сказать тебе, что ты нехорошо поступил, но вижу, что тебе это объяснили уже. Тебе что, нравится такое название – ложный друг? – Нет, но все говорят, что я ложный, значит, я ложный». Тонкий и вместе с тем доходчивый юмор Н. Носова является одним из самых ценных достоинств в его творчестве. И если я предыдущих произведениях писателя это был чаще всего юмор положения, юмор ситуации, то в «Вите Малееве» юмор больше сказывается в обрисовке характеров. И думается, это хорошо. Ведь в том, что он писал раньше. Н. Носов часто настолько увлекался комизмом ситуации, что создавал очень условные, лишенные настоящей плоти характеры. А Витя Малеев и Костя Шишкин – живые, привлекательные, забавные ребята. В них много типичных для школьников черт. Писатель почти нигде не утрирует ради смеха комические черты характеров своих героев, и надо сказать, что образы мальчиков развиваются от начала до конца очень естественно. Непринужденно, а исправляются Витя и Костя также закономерно и правдоподобно, не изумляя и не озадачивая этим читателя, как это порой бывает в книгах для детей. К сожалению, другие образы совсем не удались Н. Носову. Из множества мальчиков, перечисленных по фамилиям в первой главе, а затем появляющихся в последующих главах, не запоминается ни один. Это статисты. Рядом со статистами существуют, как это ни огорчительно, и резонеры. Это — взрослые люди, воспитатели. Ничего, кроме стандартных и потому несколько даже раздражающих сентенций, не произносит на страницах книги учительница Ольга Николаевна. Лишен каких бы то ни было черт и примет вожатый Володя, высказывающий изредка, бесспорно, разумные суждения. Более живым представляется директор школы Игорь Александрович, но и его образ только едва-едва намечен. Досадно также, что читатель при всем желании не может составить себя представления о городе, где живут и учатся герои повести велик ли он, каков у него прошлое и будущее, является он старинным или молодым в какой части страны расположен, – ни на один из этих вопросов невозможно найти ответ. Сейчас повесть вышла Детгизе отдельным изданием. Надо сказать, что несколько подробнее и четче стали характеристики взрослых. Более мотивированным стал казавшееся внезапным решение Шишкина стать циркачом, кое-где ликвидирована длинноты. Но основные недостатки журнального варианта остались. В отдельном издании пострадали некоторые, бесспорно, удачные юмористические места повести. В результате, например, приведенное выше (по тексту журнала) начало разговора директора с Малеевым выглядит теперь как скучное, заурядное поучение. В начале повести попросту опущен наполовину рассказ Кости Шишкина о том, как его нальчикский знакомый Митя Круглов подготавливал мать к тому, что получил двойку. В другом месте также опущен ярко-юмористический короткий разговор Вити Малеева с вожатым. Хочется еще раз сказал о главном и решающем достоинстве книги: в ней создан обаятельный достоверный близкий маленькому – и не только маленькому — читателю образ ученика Малеева Виктора.
«Огонёк», 1952 г., 30 марта.
Николай Носов
Витя Малеев в школе и дома Рисунки Ю. Позина.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Подумать только, как быстро время летит! Не успел я оглянуться, как каникулы кончились и пришла пора идти в школу. Целое лето я только и делал, что бегал по улицам да играл в футбол, а о книжках даже позабыл думать. То есть я читал иногда книжки, только не учебные, а какие-нибудь сказки или рассказы, а так чтоб позаниматься по русскому языку или по арифметике — этого не было По русскому я и так хорошо учился, а арифметики не любил. Хуже всего для меня было — это задачи решать. Ольга Николаевна даже хотела дать мне работу на лето по арифметике, но потом пожалела и перевела в четвертый класс так, без работы.
Не хочется тебе лето портить, — сказала она. — Я переведу тебя так, но ты дай обещание, что сам позанимаешься по арифметике летом.
Я, конечно, обещание дал, но, как только занятия кончились, вся арифметика выскочила у меня из головы, и я, наверно, так и не вспомнил бы о ней, если б не пришла пора идти в школу. Стыдно было мне, что я не исполнил своего обещания, но теперь уж все равно ничего не поделаешь.
Ну и вот, значит, пролетели каникулы! В одно прекрасное утро — это было первого сентября — я встал пораньше, сложил свои книжечки в сумку и отправился в школу. В этот день на улице, как говорится, царило большое оживление. Все мальчики и девочки, и большие и маленькие, как по команде, высыпали на улицу и шагали в школу. Они шли и по одному, и по двое, и даже целыми группами по нескольку человек. Кто шел не спеша, вроде меня, кто мчался стремглав, как на пожар. Малыши тащили цветы, чтобы украсить класс. Девчонки визжали. И ребята тоже некоторые визжали и смеялись. Всем было весело. И мне было весело. Я был рад, что снова увижу свой пионерский отряд, всех ребят-пионеров из нашего класса и нашего вожатого Володю, который работал с нами в прошлом году. Мне казалось, будто я путешественник, который когда-то давно уехал в далекое путешествие, а теперь возвращается обратно домой и вот-вот скоро уже увидит родные берега и знакомые лица родных и друзей.
Но все-таки мне было не совсем весело, так как я знал, что не встречу среди старых школьных друзей Федю Рыбкина — моего лучшего друга, с которым мы в прошлом году сидели за одной партой. Он недавно уехал со своими родителями из нашего города, и теперь уж никто не знает, увидимся мы с ним когда-нибудь или нет.
И еще мне было грустно, так как я не знал, что скажу Ольге Николаевне, если она меня спросит, занимался ли я летом по арифметике. Ох, уж эта мне арифметика! Из-за нее у меня настроение совсем испортилось.
Яркое солнышко сияло на небе по-летнему, но прохладный осенний ветер срывал с деревьев пожелтевшие листья. Они кружились в воздухе и падали вниз. Ветер гнал их по тротуару, и казалось, что листочки тоже куда-то спешат.
Еще издали я увидел над входом в школу большой красный плакат. Он был увит со всех сторон гирляндами из цветов, а на нем было написано большими белыми буквами: «Добро пожаловать!» Я вспомнил, что такой же плакат висел в этот день здесь и в прошлом году, и в позапрошлом, и в тот день, когда я совсем еще маленьким пришел первый раз в школу. И мне вспомнились все прошлые годы. Как мы учились в первом классе и мечтали поскорей подрасти и стать пионерами.
Все это вспомнилось мне, и какая-то радость встрепенулась у меня в груди, будто случилось что-то хорошее-хорошее! Ноги мои сами собой зашагали быстрей, и я еле удержался, чтоб не пуститься бегом. Но это было мне не к лицу: ведь я не какой-нибудь первоклассник — как-никак, все-таки четвертый класс!
Во дворе школы уже было полно ребят. Ребята собирались группами. Каждый класс отдельно. Я быстро разыскал свой класс. Ребята увидели меня и с радостным криком побежали навстречу, стали хлопать по плечам, по спине. Я и не думал, что все так обрадуются моему приходу.
А где же Федя Рыбкин? — спросил Гриша Васильев.
Правда, где Федя? — закричали ребята. — Вы всегда вместе ходили. Где ты его потерял?
Нету Феди, — ответил я. — Он не будет больше у нас учиться.
Он уехал из нашего города со своими родителями.
Как так?
Очень просто.
А ты не врешь? — спросил Алик Сорокин.
Вот еще! Стану я врать!
Ребята смотрели на меня и недоверчиво улыбались.
Ребята, и Вани Пахомова нет, — сказал Леня Астафьев.
И Сережи Букатина! — закричали ребята.
Может быть, они тоже уехали, а мы и не знаем, — сказал Толя Дёжкин.
Тут, как будто в ответ на это, отворилась калитка, и мы увидели, что к нам приближается Ваня Пахомов
.
Ура! — закричали мы.
Все побежали навстречу Ване и набросились на него.
Пустите! — отбивался от нас Ваня. — Человека никогда в жизни не видели, что ли?
Но каждому хотелось похлопать его по плечу или по спине. Я тоже хотел хлопнуть его по спине, но по ошибке попал по затылку.
А, так вы еще драться! — рассердился Ваня и изо всех сил принялся вырываться от нас.
Но мы еще плотней окружили его.
Не знаю, чем бы все это кончилось, но тут пришел Сережа Букатин. Все бросили Ваню на произвол судьбы и накинулись на Букатина.
Вот теперь, кажется, уже все в сборе, — сказал Женя Комаров.
А может, это еще и неправда. Вот мы у Ольги Николаевны спросим.
Хотите верьте, хотите нет. Очень мне нужно обманывать! — сказал я.
Ребята принялись разглядывать друг друга и рассказывать, кто как провел лето. Кто ездил в пионерлагерь, кто жил с родителями на даче. Все мы за лето выросли, загорели. Но больше всех загорел Глеб Скамейкин. Лицо у него было такое, будто его над костром коптили. Только светлые брови сверкали на нем.
Где это ты загорел так? — спросил его Толя Дёжкин. — Небось целое лето в пионерлагере жил?
Нет. Сначала я был в пионерлагере, а потом в Крым поехал.
Как же ты в Крым попал?
Очень просто. Папе на заводе дали путевку в дом отдыха, а он придумал, чтоб мы с мамой тоже поехали.
Значит, ты в Крыму побывал?
Побывал.
А море видел?
Видел и море. Все видел.
Ребята обступили Глеба со всех сторон и стали разглядывать, как какую-нибудь диковинку.
Ну так рассказывай, какое море. Чего ж ты молчишь? — сказал Сережа Букатин.