Немецко-фашистские захватчика сжигали деревню за деревней
Выжившие дети
Женщины, дети и старики оставались без крыши над головой
Красная Армия спешит на помощь
Бои за каждый дом
Среди лесов и полей Подмосковья затерялось небольшое село Сергеевское. Стоит оно ладное-ладное. Избы словно только родились на белый свет. Любит Наташка своё Сергеевское. Резные ставни. Резные крылечки. Колодцы поют здесь песни. Калитки поют здесь песни. Басом скрипят ворота. Соревнуются в крике голосистые петухи. Хороши леса и рощи. Малина в лесах, орешник. Хоть на возах вывози грибы. Любит Наташка своё Сергеевское. Речка журчит здесь Воря. Хороши берега у Вори. Травка. Песочек. Склонились ивы. Рыбий под вечер всплеск. И люди в Сергеевском тоже особые. Добрые-добрые! Солнце Наташке светит. Люди Наташке светят. Дарит улыбки мир. И вдруг оборвалось всё, как сон, как тропа над кручей. Кончилась мирная жизнь в Сергеевском. Опалила война округу. Попало к врагам Сергеевское. Вступили в село фашисты. Разместились фашисты в крестьянских избах. Выгнали жителей всех на улицу. В погребах и землянках укрылись люди. Живут все в страхе, как тёмной ночью. До самой зимы, до снега в руках у врагов находилось Сергеевское. Но вот долетела сюда канонада. Сверкнула радость — идут свои! — Свои! Ждут в Сергеевском избавления. Ожидают Советскую Армию. И вдруг обежали фашисты погреба и землянки. Выгнали снова людей на улицу. Согнали в сарай, что стоял на краю Сергеевского. Закрыли на все засовы. Смотрит Наташка: вот мамка, вот бабка, соседи, соседки. Полно народа. — Чего нас, мамка, в сарай загнали? — лезет Наташка. Не понимает, не знает, не может ответить мать. Сильнее слышна за селом канонада. Радость у всех: — Свои! И вдруг кто-то тихо, затем что есть силы: — Горим! Глянули люди. Дым повалил сквозь щели. Огонь побежал по брёвнам. — Горим! Бросились люди к дверям сарая. Закрыты двери на все засовы. Даже снаружи чем-то тяжёлым подпёрты. Всё больше и больше в сарае огня и дыма. Задыхаться начали люди. Не хватает Наташке воздуха. Пламя ползёт к шубейке. Уткнулась, прижалась Наташка к матери. Ослабла, забылась девочка. Сколько времени прошло — не знает. Вдруг слышит: — Наташка! Наташка! Открыла глаза Наташка. Не в сарае она, на снегу, под чистым небом. Ясно Наташке — успели наши, пришло спасение. Улыбнулась Наташка и вновь забылась. Перенесли её в дом. Отлежалась, к утру поправилась. А утром побежала девочка по селу. Как именинник стоит Сергеевское. Запели опять калитки. Запели опять колодцы. Заговорили ворота басом. Бежит Наташка. Снег под ногами хрустит, искрится, озорно белизной сверкает. Добежала до речки Вори. Взлетела на кручу. Остановилась вдруг, замерла. Холм из свежей земли над Ворей. Красная звёздочка сверху вкопана. Дощечка под звёздочкой. На дощечке идут фамилии. Смотрит на холм Наташка. Два солдата рядом стоят с лопатами. — Кто здесь такие, дяденьки? — показала на холм Наташка. Посмотрели бойцы на девочку. — Спаситель здесь твой лежит. Войны без смертей не бывает. Свобода нелёгкой ценой достаётся.
ХОЛМ ЖИРКОВСКИЙ
Осень коснуласьполей Подмосковья. Падает первый лист.
30 сентября1941 года фашистские генералы отдали приказ о наступлении на Москву.
«Тайфун» — назвали фашисты план своего наступления.Тайфун — это сильный ветер, стремительный ураган. Ураганом стремилисьворваться в Москву фашисты.
Обойти Москву с севера, с юга. Схватить советские армии в огромные клещи. Сжать. Раздавить.Уничтожить. Таков у фашистов план.
Верят фашисты вбыстрый успех, в победу. Более миллиона солдат бросили они на Москву.Тысячу семьсот танков, почти тысячу самолётов, много пушек, многодругого оружия. Двести фашистских генералов ведут войска. Возглавляютпоход два генерал-фельдмаршала.
Началосьнаступление.
На одном из главных участков фронтафашистские танки двигались на населённый пункт Холм Жирковский.
Подошли к посёлку фашисты. Смотрят. Что он танкам -какой-то там Холм Жирковский. Как льву на зубок горошина.
Форвертс! Вперёд! — прокричал офицер. Достал часы.Посмотрел на время: — Десять минут на штурм.
Пошлина Жирковский танки.
Защищали Холм Жирковский 101-я мотострелковая дивизия и 128-я танковая бригада. Засели в окопахсолдаты. Вместе со всеми сидит Унечин. Не лучше других, не хуже. Солдаткак солдат. Пилотка. Винтовка. Противогаз. На ногах сапоги кирзовые.
Ползут на окопы танки. Один прямо идёт на Унечина. ВзялУнечин гранату в руку. Зорко следит за танком. Ближе, ближе фашистскийтанк.
Бросай, бросай, — шепчет сосед по окопу.
Выжидает Унечин.
Бросай же, лешийтебя возьми! — уже не шепчет — кричит сосед.
Небросает Унечин. Выждал ещё минуту. Вот и рядом фашистский танк. Соседуже было глаза зажмурил. Приготовился к верной смерти. Однако видит:поднялся Унечин, швырнул гранату. Споткнулся фашистский танк. Моторомвзревел и замер.
Схватил Унечин бутылку с горючейжидкостью. Вновь размахнулся. Опять швырнул. Вспыхнул танк от горючейсмеси.
Улыбнулся Унечин, повернулся к соседу,пилотку на лбу поправил.
Кто-то сказал:
Вот это да, браток! Выходит, дал прикурить фашистам.
Рассмеялись солдаты и снова в бой.
Слева и справа идёт сражение. Не пропускают герои танки.
Новую вынул солдат гранату. Бутылку достал со смесью.Рядом поставил гранату и жидкость. Ждёт.
Новый танк громыхнул металлом. И этот идёт на Унечина. Кто-то опять сказал:
Зверь на ловца бежит.
ВыждалУнечин минуту, вторую, третью…
«Бросай же, бросай!» — снова крикнуть хотел сосед. Однако губы зажал, сдержался.
Ещё минута, и вновь граната кошкой под танк метнулась. Аследом бутылка с горючей смесью. Вспыхнул и этот танк.
Улыбнулся Унечин. Пилотку на лбу поправил. Третью досталгранату. Вынул бутылку с горючей смесью. Рядом её поставил.
Слева и справа грохочет бой. Не пропускают герои танки.
Десять минут прошло… тридцать минут прошло. Часпродолжается бой, два — не стихает схватка. Смотрят с тревогой на часыфашистские офицеры. Давно уже нужно пройти Жирковский. Застряли они вЖирковском.
Более суток держались советские бойцыпод Холмом Жирковским. Подбили и подожгли 59 фашистских танков. Четыреиз них уничтожил солдат Унечин.
К исходу сутокпришёл приказ на новый рубеж отойти солдатам. Меняют бойцы позиции.Вместе со всеми идёт Унечин. Солдат как солдат. Не лучше других, нехуже. Пилотка. Винтовка. Противогаз. На ногах сапоги кирзовые.
Идут солдаты. Поднялись на бугор, на высокое место. Как на ладони перед ними лежит Холм Жирковский. Смотрят солдаты — батюшкасвет! — всё поле в подбитых танках: земли и металла сплошное месиво.
Кто-то сказал:
Жарко врагамдосталось. Жарко. Попомнят фашисты наш Холм Жирковский.
Не Жирковский, считай, Жарковский, — кто-то другойпоправил.
Посмотрели солдаты опять на поле:
Конечно же, Холм Жарковский!
Слева, справа идут бои. Всюду для фашистов Холмы Жарковские.
СИЛА
Наступают фашисты. С юга идутна Брянск, на Орёл. С севера движутся к Калинину. Идут на Вязьму,Калугу, Юхнов.
Город Юхнов. Река Угра. Здесь наУгре под Юхновом обороняли солдаты мост.
Вышли кмосту фашисты. Танки столпились. Сгрудилась артиллерия. Пехота забилавесь правый берег. Необходима для войск переправа. Нужен фашистам мост.
Смотрят солдаты на фашистские пушки, на танки, на правыйберег:
Братцы, сила смотри какая!
Глянешь на эту силу, и вправду, как молот, сила. Малоздесь наших войск. Обороняет мост совсем небольшой отряд, немногимбольше стрелковой роты. Защищает мост и солдат Гаркуша.
Молод совсем Гаркуша. Первый бой впереди у солдата.Расположились бойцы в окопах. Обещали солдатам помощь. Ждут защитникисвежей силы.
Пошли фашисты на штурм моста. Открылипулемётный огонь по нашим. Изрешетили весь левый берег. Несутся теперь в атаку. Вот-вот и захватят мост.
Бьются солдатыотважно. Не подпускают к мосту фашистов. И всё же понимает Гаркуша: неустоять им без свежей силы. Ожидают бойцы подкрепления.
Где же помощь? — тревожиться стал Гаркуша. — Не удержиммы левый берег.
И вдруг смотрит солдат — отходятназад фашисты.
Доволен Гаркуша.
Ура!
Видимо, помощь прибыла.
Только «Ура!» прокричал солдат, как открыли фашисты миномётный огонь по нашим. Минным градом штурмуют берег. Снова идут в атаку. Вот-вот изахватят мост. Вместе со всеми в бою Гаркуша. Присмотрелся к другиммолодой солдат. Грозен в бою Гаркуша.
А ну,подходи. А ну, подходи! — Это фашистам кричит Гаркуша. Винтовка в руках у Гаркуши как пулемёт стреляет.
Стойко дралисьсолдаты. Смотрит Гаркуша — отходят фашисты.
Ударила по нашему берегу фашистскаяартиллерия. Всковырнули, как плуги, снаряды землю. Вспахали металломберег.
Снова фашисты в атаку идут на мост. Несдаётся упрямый мост. Не пропускают солдаты вперёд фашистов. Оживилсясовсем Гаркуша:
Ура! Братцы, не трусь! Братцы,вперёд!
На атаку врагов ответили наши солдаты своей атакой. Вместе с другими бежит Гаркуша. Кончик штыка, как алмаз,сверкает.
Смотрит Гаркуша — отходят фашисты.
Доволен солдат Гаркуша: значит, снова добавилась к нашимсила, значит, вовремя помощь прибыла.
ПовернулсяГаркуша назад, посмотреть на героев, на тех, кто прибыл. За спиной усолдата пустое поле. Глянул налево, глянул направо. Не видно нигдепополнения. Всё те же кругом бойцы — друзья по геройской роте.
Где же сила? Была же сила? — смотрит солдат на соседа. — Где же оно, пополнение?
Пожимает сосед плечами: очём, мол, солдат толкует?
Смутился Гаркуша, стоит в удивлении.
Где она, сила? Была же сила! Клянётсясолдат — была!
Три дня бойцы у Угры держались. Непропускали вперёд фашистов.
МЦЕНСК
Отступают наши войска. Отходят. Сильнее враг.
С юга дорогу на Москву пробивает танковая армия подкомандованием генерала Гейнца Гудериана.
Рвутся,рвутся вперёд фашисты. Прорвали фашистские танки советский фронт. Мчатся вперёд машины.
Дорога к Москве открыта! Дорога кМоскве открыта!
С хода ворвались фашисты в Орёл.Мчатся дальше, спешат на Тулу.
Между Орлом и Тулой — Мценск.
К Мценску подходят фашистские танки. Утро. Встал Гейнц Гудериан. Помылся. Побрился. Сел генерал за завтрак.
Гейнц Гудериан генерал заслуженный. В особом почёте среди фашистов. Ценят его в Берлине.
«Кто самыйпримерный у нас генерал?»
«Гейнц Гудериан».
«Кто самый у нас решительный?»
«Гейнц Гудериан».
«Кто знает одни победы?»
«Гейнц Гудериан. Гейнц Гудериан. Гейнц Гудериан!»
Льются к Гудериану рекой награды. Привык генерал кпобедам, к успехам, к наградам, к почестям. «Быстроногий Гейнц» -называют его в Германии.
Завтракает Гудериан, сидит за столом, рассуждает:
Сегодня мы будем вМценске. Завтра мы будем в Плавске. В Плавске, в Плавске… — сталнапевать генерал.
Рад генерал успехам.
Завтра мы будем в Плавске, послезавтра мы будем в Туле. В Туле, в Туле, — сказал Гудериан.
Задумался, что-то в уме прикинул:
Послезавтра мы будем в Туле. Ещё день, ещё два…
Позавтракал, собрался, отправился в штаб генерал. Углубился в штабные карты. Смотрит на стрелки, смотрит на даты:
Ещё день, ещё два…
Ивот уже видит Москву Гудериан.
Москва, Москва… -стал напевать генерал.
Вдруг вбегает к немуадъютант:
Танки! Танки, мой генерал!
Не понимает Гейнц Гудериан, почему так кричит адъютант икакие танки.
Русские танки! — кричит адъютант.
Под городом Мценском дорогу фашистам преградили советские танки.
Мало танков советских было. Однако силёнудар. Умно поступали танкисты: применяли засады, заслоны, били прямойнаводкой, атаковали фашистов в борт — там, где на танках броня слабее.133 танка потеряли фашисты в боях под Мценском.
Задержались и здесь фашисты. Приводят себя в порядок. Даже комиссияспециальная была созвана. Изучает комиссия — как это так, почему, чудомкаким подбито здесь столько фашистских танков.
Ненапевает уже генерал Гудериан. Не поётся ему. Нет желания. Нетнастроения.
ВЯЗЬМА
Привольны поля под Вязьмой. К небу бегут холмы.
Слова избыли не выкинешь. Под городом Вязьмой большая группа советских войскпопала к врагу в окружение. Довольны фашисты.
СамГитлер, предводитель фашистов, звонит на фронт:
Окружены?
Так точно, наш фюрер, — рапортуютфашистские генералы.
Сложили оружие?
Молчат генералы.
Сложили оружие?
Вот смелый один нашёлся.
Нет.Осмелюсь доложить, мой фюрер… — Генерал что-то хотел сказать.
Однако Гитлер отвлёкся чем-то. На полуслове прерваласьречь.
Вот уже несколько дней, находясь в окружении, советские солдаты ведут упорные бои. Сковали они фашистов. Срываетсяфашистское наступление. Застряли враги под Вязьмой.
Снова Гитлер звонит из Берлина:
Окружены?
Так точно, наш фюрер, — докладывают фашистскиегенералы.
Сложили оружие?
Молчат генералы.
Сложили оружие?
Нет.
Страшная брань понеслась изтрубки.
Осмелюсь доложить, мой фюрер, — пытаетсячто-то сказать тот, смелый. — Наш Фридрих Великий ещё сказал…
Снова проходят дни. Не утихают бои под Вязьмой. Застряли, завязли враги под Вязьмой.
Вяжет их Вязьма, вяжет. За горло рукой взяла!
В гневе великом фюрер. Снова звонок из Берлина.
Сложили оружие?
Молчат генералы.
Сложили оружие?!
Нет, — за всех отвечает смелый.
Снова брызнул поток нехороших слов. Заплясала мембрана в трубке.
Притих генерал. Переждал. Уловил минутку:
Осмелюсь доложить, мой фюрер, наш великий, наш мудрыйкороль Фридрих ещё сказал…
Слушает Гитлер:
Ну, ну так что же сказал наш Фридрих?
Фридрих Великий сказал, — повторил генерал, — русскихнужно дважды застрелить. А потом ещё и толкнуть, мой фюрер, чтобы ониупали.
Буркнул что-то невнятное в трубку фюрер.Отсоединился берлинский провод.
Целую неделю подВязьмой не утихали бои. Неоценимой была для Москвы неделя. За эти днизащитники Москвы успели собраться с силами и подготовили для обороныудобные рубежи.
Привольны поля под Вязьмой. К небубегут холмы. Здесь на полях, на холмах под Вязьмой сотни лежат героев.Здесь, защищая Москву, совершили советские люди ратный великий подвиг.
Знай!
Запомни!
Светлую память о них храни!
ГЕНЕРАЛ ЖУКОВ
Командующим Западным фронтом — фронтом, в состав котороговходило большинство войск, защищавших Москву, был назначен генерал армии Георгий Константинович Жуков.
Прибыл Жуков наЗападный фронт. Докладывают ему штабные офицеры боевую обстановку.
Бои идут у города Юхнова, у Медыни, возле Калуги.
Находят офицеры на карте Юхнов.
Вот тут, — докладывают, — у Юхнова, западнее города… — и сообщают, где икак расположены фашистские войска у города Юхнова.
Нет, нет, не здесь они, а вот тут, — поправляет офицеров Жуков и самуказывает места, где находятся в это время фашисты.
Переглянулись офицеры. Удивлённо на Жукова смотрят.
Здесь, здесь, вот именно в этом месте. Не сомневайтесь, — говоритЖуков.
Продолжают офицеры докладывать обстановку.
Вот тут, — находят на карте город Медынь, — насеверо-запад от города, сосредоточил противник большие силы, — иперечисляют, какие силы: танки, артиллерию, механизированные дивизии…
Так, так, правильно, — говорит Жуков. — Только силы невот здесь, а вот тут, — уточняет по карте Жуков.
Опять офицеры удивлённо на Жукова смотрят. Забыли они про дальнейшийдоклад, про карту.
Вновь склонились над картой штабныеофицеры. Докладывают Жукову, какова боевая обстановка у города Калуги.
Вот сюда, — говорят офицеры, — к югу от Калуги,подтянул противник мотомехчасти. Вот тут в эту минуту они стоят.
Нет, — возражает Жуков. — Не в этом месте они сейчас.Вот куда передвинуты части, — и показывает новое место на карте.
Остолбенели штабные офицеры. С нескрываемым удивлением нанового командующего смотрят. Уловил Жуков недоверие в глазах офицеров.Усмехнулся.
Не сомневайтесь. Всё именно так. Вымолодцы — обстановку знаете, похвалил Жуков штабных офицеров. — Но уменя точнее.
Оказывается, побывал уже генерал Жуков и под Юхновом, и под Медынью, и под Калугой. Прежде чем в штаб — поехал прямо на поле боя. Вот откуда точные сведения.
Вомногих битвах принимал участие генерал, а затем Маршал Советского СоюзаГеоргий Константинович Жуков — выдающийся советский полководец, геройВеликой Отечественной войны. Это под его руководством и под руководством других советских генералов советские войска отстояли Москву от врагов. А затем в упорных сражениях и разбили фашистов в Великой Московскойбитве.
МОСКОВСКОЕ НЕБО
Былоэто ещё до начала Московской битвы.
Размечтался вБерлине Гитлер. Гадает: как поступить с Москвой? Мучается — что бысделать такое необычное, оригинальное. Думал, думал…
Придумал такое Гитлер. Решил Москву затопить водой. Построить огромныеплотины вокруг Москвы. Залить водой и город, и всё живое.
Сразу погибнет всё: люди, дома и Московский Кремль!
Прикрыл он глаза. Видит: на месте Москвы бездонноеплещется море!
Будут помнить меня потомки!
Потом подумал: «Э-э, пока набежит вода…»
Ждать?!
Нет, не согласен он долгождать.
Уничтожить сейчас же! В сию минуту!
Подумал Гитлер, и вот приказ:
Разбомбить Москву! Уничтожить! Снарядами! Бомбами! Послать эскадрильи! Послать армады! Не оставить камня на камне! Сровнять с землёй!
Выбросил руку вперёд, как шпагу:
Уничтожить! Сровнять с землёй!
Так точно,сровнять с землёй, — замерли в готовности фашистские генералы.
22 июля 1941 года, ровно через месяц после начала войны,фашисты совершили первый воздушный налёт на Москву.
Сразу 200 самолётов послали в этот налёт фашисты. Нагло гудят моторы.
Развалились в креслах своих пилоты. Всё ближе Москва, всё ближе. Потянулись фашистские лётчики к бомбовым рычагам.
Но что такое?! Скрестились в небе ножами-шпагами мощныепрожекторы. Поднялись навстречу воздушным разбойникам краснозвёздныесоветские истребители.
Не ожидали фашисты подобнойвстречи. Расстроился строй врагов. Лишь немногие самолёты прорвалисьтогда к Москве. Да и те торопились. Бросали бомбы куда придётся, скорейбы их сбросить и бежать отсюда.
Сурово московскоенебо. Крепко наказан непрошеный гость. 22 самолёта сбито.
Н-да… — протянули фашистские генералы.
Задумались. Решили посылать теперь самолёты не все сразу,не общей кучей, а небольшими группами.
Будутнаказаны большевики!
На следующий день вновь 200самолётов летят на Москву. Летят небольшими группами — по три, четыремашины в каждой.
И снова их встретили советскиезенитчики, снова их отогнали краснозвёздные истребители.
В третий раз посылают фашисты на Москву самолёты.Неглупыми, изобретательными были генералы у Гитлера. Новый придумалиплан генералы. Надо самолёты послать в три яруса, решили они. Однагруппа самолётов пусть летит невысоко от земли. Вторая — чуть выше. Атретья — и на большой высоте, и чуть с опозданием. Первые две группыотвлекут внимание защитников московского неба, рассуждают генералы, а вэто время на большой высоте незаметно к городу подойдёт третья группа, и лётчики сбросят бомбы точно на цели.
И вот снова в небе фашистские самолёты. Развалились в креслах своих пилоты. Гудятмоторы. Бомбы застыли в люках.
Идёт группа. За нейвторая. А чуть поотстав, на большой высоте, третья. Самым последнимлетит самолёт особый, с фотоаппаратами. Сфотографирует он, как разрушатфашистские самолёты Москву, привезёт напоказ генералам…
Ждут генералы известий. Вот и возвращается первый самолёт. Заглохли моторы. Остановились винты. Вышли пилоты. Бледные-бледные.Едва на ногах стоят.
Пятьдесят самолётов потеряли в тот день фашисты. Не вернулся назад и фотограф. Сбили его в пути.
Неприступно московское небо. Строго карает оно врагов.Рухнул коварный расчёт фашистов.
Мечтали фашисты иих бесноватый фюрер уничтожить Москву до основ, до камня. А чтополучилось?
Биты фашисты. Москва же стоит и цветёт, как прежде. Хорошеет от года к году.
ТУЛЬСКИЕПРЯНИКИ
Тульский пряник вкусный-вкусный. Сверхукорочка, снизу корочка, посередине сладость.
Встретив героическое сопротивление советских войск на западе и на других направлениях, фашисты усилили свою попытку прорваться к Москве с юга.Фашистские танки стали продвигаться к городу Туле.
Здесь вместе с Советской Армией на защиту города поднялись рабочиебатальоны.
Тула — город оружейников. Тульскиерабочие сами наладили производство нужного вооружения.
Одно из городских предприятий стало выпускатьпротивотанковые мины. Помогали этому производству готовить мины ирабочие бывшей кондитерской фабрики. Среди помощников оказался учениккондитера Ваня Колосов. Изобретательный он паренёк, находчивый, весёлый.
Как-то явился Ваня в цех, где производили мины.Под мышкой папка. Раскрыл папку, в папке лежат наклейки. Наклейки былиот коробок, в которые упаковывали на кондитерской фабрике тульскиепряники. Взял Ваня наклейки. Подошёл к готовым минам. Наклейки на мины — шлёп, шлёп. Читают рабочие, на каждой мине написано: «Тульский пряник».
Смеются рабочие:
Вот такфашистам «сладость».
Фрицам хорош «гостинец».
Ушли мины на передовую к защитникам города. Возводятсапёры на подходах к Туле противотанковые поля, укладывают мины, читаютна минах «тульский пряник».
Смеются солдаты:
Ай да «сюрприз» фашистам!
Ай да«гостинец» фрицам!
Пишут солдаты письмо рабочим:«Спасибо за труд, за мины. Ждём новую партию „тульских пряников»».
В конце октября 1941 года фашистские танки подошли кТуле. Начали штурм города. Да не прошли. Не пропустили их советскиевоины и рабочие батальоны. На минах многие машины подорвались. Почти 100 танков потеряли фашисты в боях за Тулу.
Понравилось советским солдатам выражение «тульские пряники». Всё, что из Тулы приходило теперь на фронт — снаряды и патроны, миномёты и мины,стали называть они тульскими пряниками.
Долгоштурмовали фашисты Тулу. Да всё напрасно. Бросали в атаку армады танков. Безрезультатно. Так и не прорвались фашисты к Туле.
Видимо, «тульские пряники» хороши!
КРАСНАЯПЛОЩАДЬ
1941 год. 7 Ноября. Годовщина ВеликойОктябрьской социалистической революции.
Враг рядом. Советские войска оставили Волоколамск и Можайск. На отдельных участкахфронта фашисты подошли к Москве и того ближе. Бои идут у Наро-Фоминска,Серпухова и Тарусы.
Но как всегда, в этот дорогойдля всех граждан Советского Союза день, в Москве, на Красной площади,состоялся военный парад в честь великого праздника.
Когда солдату Митрохину сказали, что часть, в которой он служит, будетпринимать участие в параде на Красной площади, не поверил солдатвначале. Решил, что ошибся, ослышался, что-то неверно понял.
Парад! — объясняет ему командир. — Торжественный, наКрасной площади.
Так точно, парад, — отвечаетМитрохин. Однако в глазах неверие.
И вот замерМитрохин в строю. Стоит он на Красной площади. И слева стоят от неговойска. И справа стоят войска. Руководители партии и члены правительства на ленинском Мавзолее. Всё точь-в-точь как в былое мирное время.
Только редкость для этого дня — от снега бело кругом.Рано нынче мороз ударил. Падал снег всю ночь до утра. Побелил Мавзолей,лёг на стены Кремля, на площадь.
8 часов утра.Сошлись стрелки часов на кремлёвской башне.
Отбиликуранты время.
Минута. Всё стихло. Командующийпарадом отдал традиционный рапорт. Принимающий парад поздравляет войска с годовщиной Великого Октября. Опять всё стихло. Ещё минута. И вотвначале тихо, а затем всё громче и громче звучат слова ПредседателяГосударственного Комитета Обороны, Верховного ГлавнокомандующегоВооружёнными Силами СССР товарища Сталина.
Сталинговорит, что не в первый раз нападают на нас враги. Что были в историимолодой Советской Республики и более тяжёлые времена. Что первуюгодовщину Великого Октября мы встречали окружёнными со всех сторонзахватчиками. Что против нас тогда воевало 14 капиталистическихгосударств и мы потеряли три четвёртых своей территории. Но советскиелюди верили в победу. И они победили. Победят и сейчас.
На вас, — долетают слова до Митрохина, — смотрит весьмир, как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецкихзахватчиков.
Застыли в строю солдаты.
Великая освободительная миссия выпала на вашу долю, -летят сквозь мороз слова. — Будьте же достойными этой миссии!
Подтянулся Митрохин. Лицом стал суровее, серьёзнее,строже.
Война, которую вы ведёте, есть войнаосвободительная, война справедливая. — И вслед за этим Сталин сказал: -Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великихпредков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, ДмитрияПожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит васпобедоносное знамя великого Ленина!
Сергей Петрович Алексеев
СТО РАССКАЗОВ О ВОЙНЕ
Глава первая
КОНЕЦ БЛИЦКРИГА
БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ
Брестская крепость стоит на границе. Атаковали ее фашисты в первый же день войны.
Не смогли фашисты взять Брестскую крепость штурмом. Обошли ее слева, справа. Осталась она у врагов в тылу.
Наступают фашисты. Бои идут под Минском, под Ригой, под Львовом, под Луцком. А там, в тылу у фашистов, не сдается, сражается Брестская крепость.
Трудно героям. Плохо с боеприпасами, плохо с едой, особенно плохо с водой у защитников крепости.
Кругом вода — река Буг, река Муховец, рукава, протоки. Кругом вода, но в крепости нет воды. Под обстрелом вода. Глоток воды здесь дороже жизни.
Воды! — несется над крепостью.
Нашелся смельчак, помчался к реке. Помчался и сразу рухнул. Сразили враги солдата. Прошло время, еще один отважный вперед рванулся. И он погиб. Третий сменил второго. Не стало в живых и третьего.
От этого места недалеко лежал пулеметчик. Строчил, строчил пулемет, и вдруг оборвалась очередь. Перегрелся в бою пулемет. И пулемету нужна вода.
Посмотрел пулеметчик — испарилась от жаркого боя вода, опустел пулеметный кожух. Глянул туда, где Буг, где протоки. Посмотрел налево, направо.
Эх, была не была.
Пополз он к воде. Полз по-пластунски, змейкой к земле прижимался. Все ближе к воде он, ближе. Вот рядом совсем у берега. Схватил пулеметчик каску. Зачерпнул, словно ведром, воду. Снова змейкой назад ползет. Все ближе к своим, ближе. Вот рядом совсем. Подхватили его друзья.
Водицу принес! Герой!
Смотрят солдаты на каску, на воду. От жажды в глазах мутится. Не знают они, что воду для пулемета принес пулеметчик. Ждут, а вдруг угостит их сейчас солдат — по глотку хотя бы.
Посмотрел на бойцов пулеметчик, на иссохшие губы, на жар в глазах.
Подходи, — произнес пулеметчик.
Шагнули бойцы вперед, да вдруг…
Братцы, ее бы не нам, а раненым, — раздался чей-то голос.
Остановились бойцы.
Конечно, раненым!
Верно, тащи в подвал!
Отрядили солдаты бойца в подвал. Принес он воду в подвал, где лежали раненые.
Братцы, — сказал, — водица…
Получай, — протянул он солдату кружку.
Потянулся было солдат к воде. Взял уже кружку, да вдруг:
Нет, не мне, — произнес солдат. — Не мне. Детям тащи, родимый.
Понес боец воду детям. А надо сказать, что в Брестской крепости вместе со взрослыми бойцами находились и женщины и дети — жены и дети военнослужащих.
Спустился солдат в подвал, где были дети.
А ну, подходи, — обратился боец к ребятам. — Подходи, становись, — и, словно фокусник, из-за спины вынимает каску.
Смотрят ребята — в каске вода.
Бросились дети к воде, к солдату.
Взял боец кружку, осторожно налил на донышко. Смотрит, кому бы дать. Видит, рядом малыш с горошину.
На, — протянул малышу.
Посмотрел малыш на бойца, на воду.
Папке, — сказал малыш. — Он там, он стреляет.
Да пей же, пей, — улыбнулся боец.
Нет, — покачал головой мальчонка. — Папке. — Так и не выпил глотка воды.
И другие за ним отказались.
Вернулся боец к своим. Рассказал про детей, про раненых. Отдал он каску с водой пулеметчику.
Посмотрел пулеметчик на воду, затем на солдат, на бойцов, на друзей. Взял он каску, залил в металлический кожух воду. Ожил, заработал, застрочил пулемет.
Прикрыл пулеметчик бойцов огнем. Снова нашлись смельчаки. К Бугу, смерти навстречу, поползли. Вернулись с водой герои. Напоили детей и раненых.
Отважно сражались защитники Брестской крепости. Но становилось их все меньше и меньше. Бомбили их с неба. Из пушек стреляли прямой наводкой. Из огнеметов.
Ждут фашисты — вот-вот, и запросят пощады люди. Вот-вот, и появится белый флаг.
Ждали, ждали — не виден флаг. Пощады никто не просит.
Тридцать два дня не умолкали бои за крепость «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!» — написал на стене штыком один из последних ее защитников.
Это были слова прощанья. Но это была и клятва. Сдержали солдаты клятву. Не сдались они врагу.
Сто рассказов о войне
Сергей Петрович Алексеев
Глава первая
КОНЕЦ БЛИЦКРИГА
БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ
Брестская крепость стоит на границе. Атаковали ее фашисты в первый же день войны.
Не смогли фашисты взять Брестскую крепость штурмом. Обошли ее слева, справа. Осталась она у врагов в тылу.
Наступают фашисты. Бои идут под Минском, под Ригой, под Львовом, под Луцком. А там, в тылу у фашистов, не сдается, сражается Брестская крепость.
Трудно героям. Плохо с боеприпасами, плохо с едой, особенно плохо с водой у защитников крепости.
Кругом вода – река Буг, река Муховец, рукава, протоки. Кругом вода, но в крепости нет воды. Под обстрелом вода. Глоток воды здесь дороже жизни.
– Воды! – несется над крепостью.
Нашелся смельчак, помчался к реке. Помчался и сразу рухнул. Сразили враги солдата. Прошло время, еще один отважный вперед рванулся. И он погиб. Третий сменил второго. Не стало в живых и третьего.
От этого места недалеко лежал пулеметчик. Строчил, строчил пулемет, и вдруг оборвалась очередь. Перегрелся в бою пулемет. И пулемету нужна вода.
Посмотрел пулеметчик – испарилась от жаркого боя вода, опустел пулеметный кожух. Глянул туда, где Буг, где протоки. Посмотрел налево, направо.
– Эх, была не была.
Пополз он к воде. Полз по-пластунски, змейкой к земле прижимался. Все ближе к воде он, ближе. Вот рядом совсем у берега. Схватил пулеметчик каску. Зачерпнул, словно ведром, воду. Снова змейкой назад ползет. Все ближе к своим, ближе. Вот рядом совсем. Подхватили его друзья.
– Водицу принес! Герой!
Смотрят солдаты на каску, на воду. От жажды в глазах мутится. Не знают они, что воду для пулемета принес пулеметчик. Ждут, а вдруг угостит их сейчас солдат – по глотку хотя бы.
Посмотрел на бойцов пулеметчик, на иссохшие губы, на жар в глазах.
– Подходи, – произнес пулеметчик.
Шагнули бойцы вперед, да вдруг…
– Братцы, ее бы не нам, а раненым, – раздался чей-то голос.
Остановились бойцы.
– Конечно, раненым!
– Верно, тащи в подвал!
Отрядили солдаты бойца в подвал. Принес он воду в подвал, где лежали раненые.
– Братцы, – сказал, – водица…
– Получай, – протянул он солдату кружку.
Потянулся было солдат к воде. Взял уже кружку, да вдруг:
– Нет, не мне, – произнес солдат. – Не мне. Детям тащи, родимый.
Понес боец воду детям. А надо сказать, что в Брестской крепости вместе со взрослыми бойцами находились и женщины и дети – жены и дети военнослужащих.
Спустился солдат в подвал, где были дети.
– А ну, подходи, – обратился боец к ребятам. – Подходи, становись, – и, словно фокусник, из-за спины вынимает каску.
Смотрят ребята – в каске вода.
Бросились дети к воде, к солдату.
Взял боец кружку, осторожно налил на донышко. Смотрит, кому бы дать. Видит, рядом малыш с горошину.
– На, – протянул малышу.
Посмотрел малыш на бойца, на воду.
– Папке, – сказал малыш. – Он там, он стреляет.
– Да пей же, пей, – улыбнулся боец.
– Нет, – покачал головой мальчонка. – Папке. – Так и не выпил глотка воды.
И другие за ним отказались.
Вернулся боец к своим. Рассказал про детей, про раненых. Отдал он каску с водой пулеметчику.
Посмотрел пулеметчик на воду, затем на солдат, на бойцов, на друзей. Взял он каску, залил в металлический кожух воду. Ожил, заработал, застрочил пулемет.
Прикрыл пулеметчик бойцов огнем. Снова нашлись смельчаки. К Бугу, смерти навстречу, поползли. Вернулись с водой герои. Напоили детей и раненых.
Отважно сражались защитники Брестской крепости. Но становилось их все меньше и меньше. Бомбили их с неба. Из пушек стреляли прямой наводкой. Из огнеметов.
Ждут фашисты – вот-вот, и запросят пощады люди. Вот-вот, и появится белый флаг.
Ждали, ждали – не виден флаг. Пощады никто не просит.
Тридцать два дня не умолкали бои за крепость «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!» – написал на стене штыком один из последних ее защитников.
Это были слова прощанья. Но это была и клятва. Сдержали солдаты клятву. Не сдались они врагу.
Поклонилась за это страна героям. И ты на минуту замри, читатель. И ты низко поклонись героям.
Шагает война огнем. Пылает земля бедой. На огромном пространстве от Балтийского до Черного моря развернулась грандиозная битва с фашистами.
Наступали фашисты сразу в трех направлениях: на Москву, Ленинград и Киев. Распустили смертельный веер.
Город Лиепая – порт Латвийской Советской Республики. Сюда, на Лиепаю, был направлен один из фашистских ударов. Верят в легкий успех враги:
– В наших руках Лиепая!
Наступают фашисты с юга. Идут вдоль моря – прямой дорогой. Идут фашисты. Вот селение Руцава. Вот озеро Папес. Вот речка Барта. Все ближе и ближе город.
– В наших руках Лиепая!
Идут. Вдруг страшный огонь преградил дорогу. Остановились фашисты. Вступили фашисты в бой.
Бьются, бьются, никак не пробьются. Не могут прорваться к Лиепае враги с юга.
Изменили фашисты тогда направление. Обходят город теперь с востока. Обошли. Вот и город дымит вдали.
– В наших руках Лиепая!
Только пошли в атаку, как вновь шквалом огня ощетинилась Лиепая. На помощь солдатам пришли моряки. На помощь военным пришли рабочие. Взяли в руки они оружие. Вместе с бойцами в одном ряду.
Остановились фашисты. Вступили фашисты в бой.
Бьются, бьются, никак не пробьются. Не продвинутся фашисты и здесь, с востока.
– В наших руках Лиепая!
Однако и здесь, на севере, преградили дорогу фашистам отважные защитники Лиепаи. Бьется с врагом Лиепая.
Сутки проходят.
Вторые проходят.
Третьи. Четвертые на исходе.
Не сдается, держится Лиепая!
Лишь когда кончились снаряды, патронов нет – отошли защитники Лиепаи.
Вступили фашисты в город.
– В наших руках Лиепая!
Но не смирились советские люди. Ушли в подполье. Ушли в партизаны. На каждом шагу ожидает фашистов пуля. Целую дивизию держат фашисты в городе.
Борется Лиепая.
Долго поминали враги Лиепаю. Если в чем-то у них неудача – говорили:
– Лиепая!
Не забыли и мы Лиепаю. Если кто-то стойко стоял в бою, если кто-то сверхотважно с врагами дрался, и это отметить бойцы хотели, говорили:
– Лиепая!
Даже в рабство попав к фашистам, оставалась она в боевом строю – наша советская Лиепая.
КАПИТАН ГАСТЕЛЛО
Шел пятый день войны. Летчик капитан Николай Францевич Гастелло со своим экипажем вел самолет на боевое задание. Самолет был большой, двухмоторный. Бомбардировщик.
Вышел самолет к намеченной цели. Отбомбился. Выполнил боевую задачу. Развернулся. Стал уходить домой.
И вдруг сзади разрыв снаряда. Это фашисты открыли огонь по советскому летчику. Произошло самое страшное, снаряд пробил бензиновый бак. Загорелся бомбардировщик. Побежало по крыльям, по фюзеляжу пламя.
Капитан Гастелло попытался сбить огонь. Он резко накренил самолет на крыло. Заставил машину как бы падать набок. Называется такое положение самолета скольжением. Думал летчик, собьется, утихнет пламя. Однако продолжала гореть машина. Свалил Гастелло бомбардировщик на второе крыло. Не исчезает огонь. Горит самолет, высоту теряет.
В это время под самолетом внизу двигалась фашистская автоколонна: цистерны с горючим в колонне, автомашины. Подняли фашисты головы, следят за советским бомбардировщиком.
Видели фашисты, как попал в самолет снаряд, как вспыхнуло сразу пламя. Как стал бороться летчик с огнем, бросая машину из стороны в сторону.
Торжествуют фашисты.
– Меньше одним коммунистом стало!
Смеются фашисты. И вдруг…
Старался, старался капитан Гастелло сбить с самолета пламя. Бросал с крыла на крыло машину. Ясно – не сбить огонь. Бежит навстречу самолету со страшной быстротой земля. Глянул Гастелло на землю. Увидел внизу фашистов, автоколонну, цистерны с горючим, грузовики.
А это значит: прибудут цистерны к цели – будут заправлены бензином фашистские самолеты, будут заправлены танки и автомашины; ринутся на наши города и села фашистские самолеты, пойдут в атаку на наших бойцов фашистские танки, помчатся машины, повезут фашистских солдат и военные грузы.
Капитан Гастелло мог оставить горящий самолет и выброситься с парашютом.
Но не воспользовался парашютом капитан Гастелло. Сжал он потверже в руках штурвал. Нацелил бомбардировщик на фашистскую автоколонну.
Стоят фашисты, смотрят на советский самолет. Рады фашисты. Довольны, что их зенитчики наш самолет подбили. И вдруг понимают: прямо на них, на цистерны устремляется самолет.
Сто рассказов о войне
Сергей Петрович Алексеев
Глава первая КОНЕЦ БЛИЦКРИГА
БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ
Брестская крепость стоит на границе. Атаковали ее фашисты в первый же день войны.
Не смогли фашисты взять Брестскую крепость штурмом. Обошли ее слева, справа. Осталась она у врагов в тылу.
Наступают фашисты. Бои идут под Минском, под Ригой, под Львовом, под Луцком. А там, в тылу у фашистов, не сдается, сражается Брестская крепость.
Трудно героям. Плохо с боеприпасами, плохо с едой, особенно плохо с водой у защитников крепости.
Кругом вода – река Буг, река Муховец, рукава, протоки. Кругом вода, но в крепости нет воды. Под обстрелом вода. Глоток воды здесь дороже жизни.
– Воды! – несется над крепостью.
Нашелся смельчак, помчался к реке. Помчался и сразу рухнул. Сразили враги солдата. Прошло время, еще один отважный вперед рванулся. И он погиб. Третий сменил второго. Не стало в живых и третьего.
От этого места недалеко лежал пулеметчик. Строчил, строчил пулемет, и вдруг оборвалась очередь. Перегрелся в бою пулемет. И пулемету нужна вода.
Посмотрел пулеметчик – испарилась от жаркого боя вода, опустел пулеметный кожух. Глянул туда, где Буг, где протоки. Посмотрел налево, направо.
– Эх, была не была.
Пополз он к воде. Полз по-пластунски, змейкой к земле прижимался. Все ближе к воде он, ближе. Вот рядом совсем у берега. Схватил пулеметчик каску. Зачерпнул, словно ведром, воду. Снова змейкой назад ползет. Все ближе к своим, ближе. Вот рядом совсем. Подхватили его друзья.
– Водицу принес! Герой!
Смотрят солдаты на каску, на воду. От жажды в глазах мутится. Не знают они, что воду для пулемета принес пулеметчик. Ждут, а вдруг угостит их сейчас солдат – по глотку хотя бы.
Посмотрел на бойцов пулеметчик, на иссохшие губы, на жар в глазах.
– Подходи, – произнес пулеметчик.
Шагнули бойцы вперед, да вдруг…
– Братцы, ее бы не нам, а раненым, – раздался чей-то голос.
Остановились бойцы.
– Конечно, раненым!
– Верно, тащи в подвал!
Отрядили солдаты бойца в подвал. Принес он воду в подвал, где лежали раненые.
– Братцы, – сказал, – водица…
– Получай, – протянул он солдату кружку.
Потянулся было солдат к воде. Взял уже кружку, да вдруг:
– Нет, не мне, – произнес солдат. – Не мне. Детям тащи, родимый.
Понес боец воду детям. А надо сказать, что в Брестской крепости вместе со взрослыми бойцами находились и женщины и дети – жены и дети военнослужащих.
Спустился солдат в подвал, где были дети.
– А ну, подходи, – обратился боец к ребятам. – Подходи, становись, – и, словно фокусник, из-за спины вынимает каску.
Смотрят ребята – в каске вода.
Бросились дети к воде, к солдату.
Взял боец кружку, осторожно налил на донышко. Смотрит, кому бы дать. Видит, рядом малыш с горошину.
– На, – протянул малышу.
Посмотрел малыш на бойца, на воду.
– Папке, – сказал малыш. – Он там, он стреляет.
– Да пей же, пей, – улыбнулся боец.
– Нет, – покачал головой мальчонка. – Папке. – Так и не выпил глотка воды.
И другие за ним отказались.
Вернулся боец к своим. Рассказал про детей, про раненых. Отдал он каску с водой пулеметчику.
Посмотрел пулеметчик на воду, затем на солдат, на бойцов, на друзей. Взял он каску, залил в металлический кожух воду. Ожил, заработал, застрочил пулемет.
Прикрыл пулеметчик бойцов огнем. Снова нашлись смельчаки. К Бугу, смерти навстречу, поползли. Вернулись с водой герои. Напоили детей и раненых.
Отважно сражались защитники Брестской крепости. Но становилось их все меньше и меньше. Бомбили их с неба. Из пушек стреляли прямой наводкой. Из огнеметов.
Ждут фашисты – вот-вот, и запросят пощады люди. Вот-вот, и появится белый флаг.
Ждали, ждали – не виден флаг. Пощады никто не просит.
Тридцать два дня не умолкали бои за крепость «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!» – написал на стене штыком один из последних ее защитников.
Это были слова прощанья. Но это была и клятва. Сдержали солдаты клятву. Не сдались они врагу.
Поклонилась за это страна героям. И ты на минуту замри, читатель. И ты низко поклонись героям.
Шагает война огнем. Пылает земля бедой. На огромном пространстве от Балтийского до Черного моря развернулась грандиозная битва с фашистами.
Наступали фашисты сразу в трех направлениях: на Москву, Ленинград и Киев. Распустили смертельный веер.