Девочки и мальчики, понравился безумно один стих о любви, он такой жизненный, такой настоящий. Стих называется «Как много тех, с кем можно лечь в постель…», полостью его прочитала только сегодня, раньше попадался на глаза только его кусочек. Прочитайте! Выделите минутку своего времени на это! Поверьте, получите массу удовольствия!
Собственно, вот и он стих: «Как много тех, с кем можно лечь в постель…» полостью:
Как много тех, с кем можно лечь в постель, И утром, расставаясь улыбнуться, И помахать рукой, и улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить… С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено – и в радости, и в горе Быть рядом… Но при этом не любить…
Как мало тех, с кем хочется мечтать! Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге, И думать лишь об этом человеке… И счастья большего не знать и не желать.
Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полувзгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять…
Вот так и вьётся эта канитель — Легко встречаются, без боли расстаются… Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель. Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.
Как много тех, с кем можно лечь в постель… Как мало тех, с кем хочется проснуться… И жизнь плетёт нас, словно канитель… Сдвигая, будто при гадании на блюдце.
Мы мечемся: – работа…быт…дела… Кто хочет слышать- всё же должен слушать… А на бегу- заметишь лишь тела… Остановитесь…чтоб увидеть душу.
Мы выбираем сердцем – по уму… Порой боимся на улыбку- улыбнуться, Но душу открываем лишь тому, С которым и захочется проснуться..
Как много тех, с кем можно говорить. Как мало тех, с кем трепетно молчание. Когда надежды тоненькая нить Меж нами, как простое понимание.
Как много тех, с кем можно горевать, Вопросами подогревать сомнения. Как мало тех, с кем можно узнавать Себя, как нашей жизни отражение.
Как много тех, с кем лучше бы молчать, Кому не проболтаться бы в печали. Как мало тех, кому мы доверять Могли бы то, что от себя скрывали.
С кем силы мы душевные найдем, Кому душОй и сердцем слепо верим. Кого мы непременно позовем, Когда беда откроет наши двери.
Как мало их, с кем можно – не мудря. С кем мы печаль и радость пригубили. Возможно, только им благодаря Мы этот мир изменчивый любили.
Эдуард Асадов
Как много тех, с кем можно лечь в постель,И утром, расставаясь улыбнуться,И помахать рукой, и улыбнуться,И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить,Пить утром кофе, говорить и спорить…С кем можно ездить отдыхать на море,И, как положено – и в радости, и в гореБыть рядом… Но при этом не любить…
Как мало тех, с кем хочется мечтать!Смотреть, как облака роятся в небе,Писать слова любви на первом снеге,И думать лишь об этом человеке…И счастья большего не знать и не желать.
Как мало тех, с кем можно помолчать,Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,Кому не жалко год за годом отдавать,И за кого ты сможешь, как награду,Любую боль, любую казнь принять…
Вот так и вьётся эта канитель -Легко встречаются, без боли расстаются…Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.
Как много тех, с кем можно лечь в постель…Как мало тех, с кем хочется проснуться…И жизнь плетёт нас, словно канитель…Сдвигая, будто при гадании на блюдце.
Мы мечемся: – работа…быт…дела…Кто хочет слышать- всё же должен слушать…А на бегу- заметишь лишь тела…Остановитесь…чтоб увидеть душу.
Мы выбираем сердцем – по уму…Порой боимся на улыбку- улыбнуться,Но душу открываем лишь тому,С которым и захочется проснуться..
Как много тех, с кем можно говорить.Как мало тех, с кем трепетно молчание.Когда надежды тоненькая нитьМеж нами, как простое понимание.
Как много тех, с кем можно горевать,Вопросами подогревать сомнения.Как мало тех, с кем можно узнаватьСебя, как нашей жизни отражение.
Как много тех, с кем лучше бы молчать,Кому не проболтаться бы в печали.Как мало тех, кому мы доверятьМогли бы то, что от себя скрывали.
С кем силы мы душевные найдем,Кому душОй и сердцем слепо верим.Кого мы непременно позовем,Когда беда откроет наши двери.
Как мало их, с кем можно – не мудря.С кем мы печаль и радость пригубили.Возможно, только им благодаряМы этот мир изменчивый любили.
Другие статьи в литературном дневнике:
- 15.02.2014. маски.
- 12.02.2014. Белла Ахмадулина
- 07.02.2014. ***
- 05.02.2014. ***
- 02.02.2014. ***
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру — порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
Читает Денис Щуров. Подбор музыкиАнастасияТимонькина.
Как много тех, с кем можно лечь в постельКак мало тех, с кем хочется проснуться.И утром, расставаясь, обернуться,И помахать рукой, и улыбнуться,И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить,Пить утром кофе, говорить и спорить.С кем можно ездить отдыхать на море,И, как положено – и в радости и в гореБыть рядом… Но при этом не любить.
Как мало тех, с кем хочется мечтать,Смотреть, как облака роятся в небе,Писать слова любви на первом снеге,И думать лишь об этом человеке.И счастья большего не знать и не желать.
Как мало тех, с кем можно помолчать,Кто понимает с полуслова, полувзгляда,Кому не жалко год за годом отдавать,И за кого ты сможешь как наградуЛюбую боль, любую казнь принять.
Вот так и вьется эта канитель –Легко встречаются, без боли расстаются.Все потому,Что много тех с кем можно лечь в постельВсе потому,Что мало тех, с кем хочется проснуться.
Он родился в разгар НЭПа, последний школьный звонок услышал почти одновременно с сообщением о начале войны, спустя три года ослеп на фронте от осколков разорвавшегося рядом артиллерийского снаряда и оставшиеся 60 лет жизни прожил в полной темноте. При этом стал для миллионов советских парней и девчат духовным светочем, доказав своим творчеством — человек видит не глазами, а сердцем…
Стихи о рыжей дворняге
Это пронзительное стихотворение студент Асадов написал, учась после войны в Литературном институте. Вообще тема четвероногих — одна из любимейших (хотя и не самая обширная) в творчестве поэта. Так пронзительно о друзьях наших меньших в русской поэзии могли писать очень немногие поэты. Особенно Эдуард Аркадьевич любил собак, держал их в доме, почитал своими товарищами и собеседниками. А главное — отождествлял их с людьми, причем «чистейшей породы».
Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
— Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.
Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.
Собака не взвыла ни разу.
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.
Старик у вокзального входа
Сказал:- Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы…
А то ведь простая дворняга!
…
Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь!
Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!
Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела…
Труп волны снесли под коряги…
Старик! Ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце — чистейшей породы!
«Стихи о рыжей дворняге» читались на школьных вечерах, в кругу друзей и на первых свиданиях.
Падает снег
Ранение, приведшее лейтенанта Асадова к полной слепоте, обострило его внутреннюю жизнь, научив молодого человека «разгадывать сердцем» малейшие движения души — своей и окружающих. То, что не замечал зрячий человек, поэт видел четко и ясно. И сопереживал, что называется «на разрыв».
Падает снег, падает снег —
Тысячи белых ежат…
А по дороге идет человек,
И губы его дрожат.
Мороз под шагами хрустит, как соль,
Лицо человека — обида и боль,
В зрачках два черных тревожных флажка
Выбросила тоска.
Измена? Мечты ли разбитой звон?
Друг ли с подлой душой?
Знает об этом только он
Да кто-то еще другой.
…
И разве тут может в расчет идти
Какой-то там этикет,
Удобно иль нет к нему подойти,
Знаком ты с ним или нет?
Падает снег, падает снег,
По стеклам шуршит узорным.
А сквозь метель идет человек,
И снег ему кажется черным…
И если встретишь его в пути,
Пусть вздрогнет в душе звонок,
Рванись к нему сквозь людской поток.
Останови! Подойди!
Трусиха
Стихи Асадова редко хвалили «именитые» литераторы. В некоторых газетах той эпохи его критиковали за «слезливость», «примитивный» романтизм, «преувеличенный трагизм» тем и даже их «надуманность». Пока рафинированная молодежь декламировала Рождественского, Евтушенко, Ахмадуллину, Бродского, парни и девушки «попроще» сметали с прилавков книжных магазинов выходившие стотысячными тиражами сборники стихов Асадова. И наизусть читали их на свиданиях своим возлюбленным, глотая слезы, не стыдясь этого. Сколько сердец соединили на всю жизнь стихи поэта? Думается, немало. А кого сегодня соединяет поэзия?..
Шар луны под звездным абажуром
Озарял уснувший городок.
Шли, смеясь, по набережной хмурой
Парень со спортивною фигурой
И девчонка — хрупкий стебелек.
Видно, распалясь от разговора,
Парень, между прочим, рассказал,
Как однажды в бурю ради спора
Он морской залив переплывал,
Как боролся с дьявольским теченьем,
Как швыряла молнии гроза.
И она смотрела с восхищеньем
В смелые, горячие глаза…
…
А когда, пройдя полоску света,
В тень акаций дремлющих вошли,
Два плечистых темных силуэта
Выросли вдруг как из-под земли.
Первый хрипло буркнул:- Стоп, цыпленки!
Путь закрыт, и никаких гвоздей!
Кольца, серьги, часики, деньжонки —
Все, что есть,- на бочку, и живей!
А второй, пуская дым в усы,
Наблюдал, как, от волненья бурый,
Парень со спортивною фигурой
Стал спеша отстегивать часы.
И, довольный, видимо, успехом,
Рыжеусый хмыкнул:- Эй, коза!
Что надулась?! — И берет со смехом
Натянул девчонке на глаза.
Девушка беретик сорвала
И словами:- Мразь! Фашист проклятый!-
Как огнем детину обожгла.
…
И глаза в глаза взглянула твердо.
Тот смешался:- Ладно… тише, гром…-
А второй промямлил:- Ну их к черту! —
И фигуры скрылись за углом.
Лунный диск, на млечную дорогу
Выбравшись, шагал наискосок
И смотрел задумчиво и строго
Сверху вниз на спящий городок,
Где без слов по набережной хмурой
Шли, чуть слышно гравием шурша,
Парень со спортивною фигурой
И девчонка — слабая натура,
«Трус» и «воробьиная душа».
Баллада о друге
«Темы для стихов беру из жизни. Много езжу по стране. Бываю на заводах, фабриках, в институтах. Без людей жить не могу. И высшей задачей своей почитаю служение людям, то есть тем, для кого живу, дышу и работаю», — писал о себе Эдуард Аркадьевич. Не оправдывался в ответ на придирки коллег по цеху, а спокойно и доброжелательно объяснял. Вообще уважение к людям, пожалуй, было его самым главным качеством.
Когда я слышу о дружбе твердой,
О сердце мужественном и скромном,
Я представляю не профиль гордый,
Не парус бедствия в вихре шторма,-
Я просто вижу одно окошко
В узорах пыли или мороза
И рыжеватого щуплого Лешку —
Парнишку-наладчика с «Красной Розы»…
Каждое утро перед работой
Он к другу бежал на его этаж,
Входил и шутя козырял пилоту:
— Лифт подан. Пожалте дышать на пляж!..
Вынесет друга, усадит в сквере,
Шутливо укутает потеплей,
Из клетки вытащит голубей:
— Ну все! Если что, присылай «курьера»!
…
Пот градом… Перила скользят, как ужи…
На третьем чуть-чуть постоять, отдыхая.
— Алешка, брось ты!
— Сиди, не тужи!.. —
И снова ступени, как рубежи:
И так не день и не месяц только,
Так годы и годы: не три, не пять,
При мне только десять. А после сколько?!
Дружба, как видно, границ не знает,
Все так же упрямо стучат каблуки.
Ступеньки, ступеньки, шаги, шаги…
Одна — вторая, одна — вторая…
Ах, если вдруг сказочная рука
Сложила бы все их разом,
То лестница эта наверняка
Вершиной ушла бы за облака,
Почти не видная глазом.
И там, в космической вышине
(Представьте хоть на немножко),
С трассами спутников наравне
Стоял бы с товарищем на спине
Хороший парень Алешка!
Пускай не дарили ему цветов
И пусть не писали о нем в газете,
Да он и не ждет благодарных слов,
Он просто на помощь прийти готов,
Если плохо тебе на свете…
Темы для своих стихов поэт «подсматривал» в жизни, а не выдумывал, как считали некоторые…
Миниатюры
Наверное, нет тем, которым Эдуард Асадов не посвятил бы миниатюру — емкую, порой, едкую, но всегда — удивительно точную. В творческом багаже поэта их несколько сотен. Многие из них в 80-90-е годы люди цитировали, порой, даже не подозревая, кто их автор. Спроси тогда — ответили бы «народные». Большинство четверостиший (редко — восьмистиший) написаны будто на нашу сегодняшнюю жизнь.
Президент и министры! Вы жизнь поставили
На колени. Ведь цены буквально бесятся!
Вы хотя б на веревки цены оставили,
Чтобы людям доступно было повеситься!
Он зубы клиентам охотно вставлял.
Однако при этом их так «выставлял».
Что те, отощав животами,
С полгода стучали зубами.
Хватит болтать про народ, господа,
И, пузо надув, вещать о народности!
Ведь после Петра, за годами года,
Правили нашим народом всегда
Разные инородности…
И как послание нам, нынешним:
Будь добрым, не злись, обладай терпеньем.
Запомни: от светлых улыбок твоихАсадов, Эдуард Аркадьевич — Википедия
Умер поэт 21 апреля 2004 года на 82-м году жизни. Похоронили Эдуарда Аркадьевича на Кунцевском кладбище рядом с матерью и любимой женой, которую он пережил всего на семь лет.
Свое сердце поэт завещал похоронить на Сапун-горе у Севостополя, где разрыв снаряда 4 мая 1944 года навсегда лишил его зрения и круто изменил его жизнь…
На сайте сайт вы можете скачать видео бесплатно «Э. Асадов Как мало тех, с кем хочется проснуться.» или смотреть это видео онлайн в хорошем качестве. Видео и аудио материалы представлены исключительно для ознакомительных целей!
Прекрасное стихотворение Эдуарда Асадова в исполнении Владимира Машкова, именно так было написано в комментарии… Жаль, что я не знаю кто автор этого ролика. Я случайно увидела ссылку на этот ролик на фейсбуке и скачала его себе, хотя само стихотворение давно знаю и очень люблю.
Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь, улыбнуться, И помахать рукой, и улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить… С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено — и в радости, и в горе Быть рядом… Но при этом не любить…
Как мало тех, с кем хочется мечтать! Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге, И думать лишь об этом человеке… И счастья большего не знать и не желать.
Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полувзгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять…
Вот так и вьётся эта канитель — Легко встречаются, без боли расстаются… Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель. Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться!
Как много тех, с кем можно лечь в постель… Как мало тех, с кем хочется проснуться. И жизнь плетет нас,словно канитель, Cдвигая нас, как при гаданье блюдце.
Мы мечемся — работа, быт, дела. Кто хочет слышать, все же должен слушать. А на бегу заметишь лишь тела, Остановитесь, чтоб увидеть душу.
Мы выбираем сердцем, по уму, Порой боимся на улыбку улыбнуться Но душу открываешь лишь тому, С которым и захочется проснуться…
**********************
— С уважением, Алена Хоменко Мой скайп: helena000013 Я на Фейсбуке — [ссылка]
Еще
Показать полное описание и комментарии