В небывалой степени ускорила рост национального самосознания русского народа, его консолидацию. Произошло сближение с русским народом других народов России. Культурному подъему содействовала политика просвещенного абсолютизма, которой придерживался .
Образование первой половины XIX века
Университеты, гимназии, школы. В первой половине XIX в. в России был один университет — Московский. Согласно указу 1803 г., страна была разделена на 6 учебных округов, в каждом из которых намечалось основать университет. В 1804 г. был открыт Казанский университет, а в 1805 г. — Харьковский. В 1819 г. начал действовать Петербургский университет и в 1834 г. — Киевский. В самом большом университете, Московском, в 1811 г. училось всего 215 студентов, в 1831 г. их было 814. Николай I запретил принимать в университеты детей крепостных крестьян. Уровень знаний, близкий к университетскому, давали лицеи — Царскосельский под Петербургом и Демидовский в Ярославле. Лицеи в основном сохраняли сословно-дворянский характер.
Царскосельский лицей на рисунке XIX века.
В 1815 г. известная армянская семья Лазаревых основала в Москве Институт восточных языков и содержала его на свои средства в течение ста лет. Лазаревский институт многое сделал для знакомства России с культурой Востока, для подготовки дипломатов, направляемых в восточные страны.
Иллюстрация. Лазаревский институт восточных языков
К началу XIX в. в России было только одно высшее учебное заведение технического профиля — Горный институт в Петербурге. При Александре I был открыт Лесной институт. Николай I покровительствовал инженерно-техническому и военному образованию. При нем были открыты Петербургский технологический институт и Московское техническое училище, а также Академия Генерального штаба, Инженерная и Артиллерийская академии.
Средние учебные заведения (гимназии) по указу 1803 г. предполагалось открыть в каждом губернском городе. Но это сделано было не сразу. В 1824 г. в России действовало 49 гимназий. На всю Сибирь была только одна гимназия (в Тобольске). Через 30 лет число гимназий дошло до 77. В Сибири стали действовать три гимназии (в Тобольске, Томске и Иркутске). Многие дворянские дети воспитывались в частных пансионах или домашними учителями. Гувернерами обычно были французы или немцы. Оставшиеся в России солдаты и офицеры «Великой армии» воспитали целое поколение русских дворян.
Продолжалось развитие системы женского образования, основы которой были заложены при Екатерине II. Новые институты для дворянских дочерей были открыты в Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Казани, Астрахани, Саратове, Иркутске и других городах.
Сильно отставало развитие начального народного образования. Церковь, некоторые помещики, отдельные ведомства (прежде всего Министерство государственных имуществ) открывали кое-где школы для детей из народа. Но единой системы начального образования не было. Однако значительная часть городского населения была грамотной (хотя неграмотные встречались даже среди дворян). Среди крестьян грамотность составляла около 5%.
Русская наука в XIX веке
Наука. Русская наука в те годы достигла больших успехов. Профессор Казанского университета Николай Иванович Лобачевский (1792—1856) создал новую, неевклидову геометрическую систему.
В Казанском университете в те годы работал и другой выдающийся русский ученый — Николай Николаевич Зинин (1812 — 1880). Ему удалось осуществить синтез анилина — органического красителя для текстильной промышленности. Прежде его добывали из индиго, растущего в южных странах. Зинин же получил анилин из каменноугольного дегтя. Это был один из первых крупных успехов в развитии органической химии.
В области физики важные открытия сделали В. В. Петров и Б. С. Якоби. Василий Владимирович Петров (1761 —1834) показал возможность использования электрической дуги и электрического разряда в разреженном газе для освещения и для плавки металлов. Борис Семенович Якоби (1801 — 1874) построил электродвигатель. Изучая электрохимические процессы, он открыл метод гальванопластики.
В уральском городе Златоусте выдающийся русский металлург Павел Петрович Аносов (1799 — 1851) раскрыл тайну древнего булата, создал стальные клинки, которыми можно было крошить самые твердые зубила и рассекать подброшенные вверх платки из тончайшей ткани. Труды Аносова легли в основу науки о качественных сталях.
В 1839 г. завершилось строительство Пулковской обсерватории под Петербургом. В конструкции здания были предусмотрены три вращающиеся башни для главных телескопов. Известны высокие отзывы зарубежных астрономов об устройстве здания обсерватории и точности ее приборов. В Пулковской обсерватории трудился выдающийся астроном XIX в. Василий Яковлевич Струве (1793 — 1864). Он обнаружил концентрацию звезд в главной плоскости Млечного Пути.
Широкой русской общественности имя замечательного хирурга Николая Ивановича Пирогова (1810 — 1881) стало известно в связи с его самоотверженной работой в осажденном Севастополе. Нелегко было ему наблюдать страдания раненых — он знал, как можно было бы им помочь, но не всегда мог это сделать. Еще в 1847 г. он представил в Академию наук сообщение о своих операциях под эфирным наркозом. Но в Севастополе не хватало не только эфира, но порой и бинтов. И все же тысячи раненых были спасены благодаря умелым рукам Пирогова.
Первая половина XIX века — время становления отечественной исторической науки. Рост национального самосознания русского народа был невозможен без освещения его прошлого. Между тем систематических трудов по истории России тогда не существовало. Откликаясь на запросы общественности, Александр I поручил Николаю Михайловичу Карамзину (1766 — 1826) написать историю России. Карамзин, писатель-сентименталист и публицист, не был профессиональным историком. Но он понял всю ответственность своей задачи и за несколько лет упорного труда добился крупных успехов. Первые 8 томов его вышли в 1816 — 1817 гг. Последний, 12-й том — в 1829 г. Автор успел довести изложение до 1611 г. Карамзин считал, что история человечества — это история борьбы разума с заблуждением, просвещения — с невежеством. Решающую роль в истории он отводил великим людям. С помощью психологического анализа их действий он объяснял исторические события. имела огромный успех в обществе и неоднократно переиздавалась.
«История Государства Российского»
Основоположником русского китаеведения стал монах Иакинф Н. М. Карамзин (Н. Я. Бичурин, 1777 — 1853), родившийся в семье диакона в чувашском селе в Казанской губернии. В 1807 г. его назначили начальником православной духовной миссии в Китае. Здесь он обрел главное дело своей жизни. На другой же день по прибытии в Пекин Иакинф начал изучать китайский язык. Словарей и учебников у него не было — их еще предстояло создать. Русский монах бродил по улицам, заходил в лавки, бывал на ярмарках и всюду спрашивал, как называется тот или иной предмет, просил изобразить на бумаге иероглиф. После каждой прогулки он возвращался с небольшим приобретением. Так составлялся китайско-русский словарь. На пятый год Иакинф начал переводить китайские тексты.
После 14-летнего пребывания в Китае ученый монах вернулся на родину. В последующие годы он написал ряд капитальных трудов по истории и экономике Китая («Статистическое описание Китайской империи», «Китай в гражданском и нравственном состоянии» и др.).
На всей политике просвещения в царской России лежала отчётливая печать классовой сущности российского самодержавия. Массы народа коснели в темноте. Царизм принимал все меры для того, чтобы образование не распространялось в простом народе, а свободолюбивые идеи, призывавшие на борьбу с самодержавно-крепостническим строем царской России, были бы подавлены. Лёгкий доступ к образованию имели лишь привилегированные классы царской России. Однако развитие капиталистических отношений и разложение феодально-крепостнической системы предъявляло свои требования в области культуры. Крайне боясь (особенно после восстания декабристов) всех просветительных мероприятий, возникающих по общественной инициативе, царизм стремился не выпускать из своих рук требуемое временем «просвещение», направлять его по нужному для себя руслу. Однако вопреки самодержавию и помимо его воли новые учебные заведения, пополняясь передовой молодёжью и стягивая к себе представителей передового учёного мира, действовали не совсем так, как хотел этого царизм: образовательные учреждения царской России нередко оказывались живым элементом русского освободительного движения. Московский университет стянул к себе вольнодумцев, воспитал многих декабристов, Герцена, Огарёва, в духовных семинариях учились Чернышевский и Добролюбов, из пензенской средней школы вышел Белинский; массы разночинцев, получивших убогое религиозно-охранительное образование в низшей или средней царской школе, развивались дальше самостоятельно, жадно занимаясь самообразованием и читая передовую литературу. Таким образом, и в области образования мы видим борьбу противоречий, столкновение двух культур — отсталой, царистско-крепостнической, поповской, и передовой, жившей истинными интересами народа.
Развитие городов, промышленности и торговли требовало всё большего количества образованных, квалифицированных людей. Царизм вынужден был создать в 1802 г. особое министерство народного просвещения для организации необходимейших просветительных мероприятий в стране; вместе с тем министерство создавалось и для наблюдения за просвещением в целях приспособления просвещения к нуждам царизма и правящих классов. В различных учебных заведениях России в середине века обучалось свыше 125 тыс. человек. Число гимназий увеличилось за полвека почти в 2,5 раза. К началу XIX в. на всю Россию было лишь одно высшее учебное заведение — Московский университет, в первой же половине века кроме старейшего русского университета — Московского — открылись и действовали университеты в Петербурге, Дерпте (Тарту), Вильно (Вильнюсе) Казани, Харькове, Киеве; открылись привилегированные учебные заведения — лицеи в Царском Селе, Ярославле, Нежине. Но и к середине века во всех высших учебных заведениях обучалось всего только немногим более 4 тыс. студентов. Процент учащихся среди всего населения страны был очень низок, хотя он и сильно возрос в сравнении с концом XVIII в.
Некоторые из высших учебных заведений к середине XIX в. стали видными научными центрами. Таков был прежде всего Московский университет, а также Казанский и Харьковский. В Московском университете, который являлся средоточием русской университетской науки, молодёжь общалась с крупными русскими учеными — профессорами Т. Н. Грановским, М. Г. Павловым, К. Ф. Рулье, С. М. Соловьёвым и др. Казанский университет сыграл роль распространителя науки на юго-востоке Европейской России и в Сибири. Около 20 лет ректором Казанского университета был великий русский учёный Н. И. Лобачевский, в этом же университете работали выдающиеся русские химики Н. Н. Зинин и А. М. Бутлеров.
Однако новые средние и особенно низшие учебные заведения возникали крайне медленно, а общее число их было явно недостаточно. Уездные училища и приходские школы были большой редкостью в дореформенной России. В 1830 г. во всей стране числились всего 62 гимназии, к 1855 г. их стало 78; уездных училищ соответственно было 416, стало 439; количество приходских училищ за те же 25 лет увеличилось всего на 288. Образование было доступно лишь для детей имущих классов (помещики, буржуазия) или привилегированных сословий. Вся система образования призвана была обслуживать интересы господствующих классов. Против этой системы к середине века выступили с передовыми и демократическими идеями в области педагогики революционный демократ В. Г. Белинский и выдающийся русский педагог и учёный просветитель К. Д. Ушинский.
К середине века заметно изменился социальный состав образованных людей: в составе интеллигенции значительно усилился разночинный, демократический элемент.
После общероссийской реформы 1804 году в губернии складывается новая система мужского образования. В 1805 году в Доме призрения ближнего открывается гимназия. Ее первым директором был А.Н.Хомутов. Многопредметная программа гимназии не была постоянной. В 1-й половине XIX века в основу гимназического образования было положено преподавание древних языков, греческого (1834-1852 гг.) и, прежде всего, латыни. Важную роль играли и математика, французский и др. новые языки. В конце 1840-х годов, была сделана попытка увеличить, объем естественнонаучных дисциплин в учебной программе, но от этого быстро отказались. В гимназии с 1817 году вводится платное образование.
В начале XIX века на базе народных училищ возникают уездные училища в городах Ярославле, Ростове, Рыбинске, Мологе, Угличе, а затем и в др. городах. Это средняя ступень школы. Низшей ступенью были приходские училища, здесь давались навыки чтения, письма, счета и религиозное воспитание. Приходские училища создавались по личной инициативе духовенства.
В 1805 году в Ярославле открывается высших наук училище (Демидовский лицей).
В начале века отсутствие в обществе серьезной потребности в образовании сдерживало развитие школы. В 1828 году была проведена ее реформа, перестала быть нормой трехступенчатая модель. Образование имело сословный оттенок (гимназия — гл. образом, хотя и не исключительно, для дворян, уездные училища — для детей купцов и зажиточных ремесленников).
Развивалось женское образование. В 1816 году учитель рисования ярославская гимназии Луи Дювернуа открыл здесь институт благородных девиц. В 1820 году частный женский пансион открыла А.Матьен. Частные пансионы открывались затем в Ярославле и других городах. Все они предназначались для молодых дворянок.
В 1828 году открылось первое, вероятно, на селе народное училище в Поречье под Ростовом. В 1834 году в селе Староандреевском (ныне Шаготь) открыто образцовое приходское училище. Князь М.Д.Волконский открыл школу для крестьян в 1835 году в селе Марьино (на реке Ильди). Повсеместно было распространено обучение грамоте односельчанами. В середине века И.Аксаков фиксировал: «В Ярославской губернии более всего грамотных. Не говорю уж о горожанах: между мещанами неграмотный редкое исключение». В 1840-е года в губернии обучались в школах от 12 до 47 процентов мальчиков (в среднем 28,7%).
В 1860–1861 годах была открыта силами энтузиастов 21 воскресная школа (в том числе женская в Угличе). В 1862 году они были закрыты за критический уклон.
К мужской гимназии в Ярославле прибавляется гимназия в Рыбинске (открылась в 1875 г., полной стала в 1884 г.). В программе их господствуют древние языки. Только в начале XX века время на латынь и греческий язык было сокращено в пользу русского языка и географии.
До начала 1860-х годов в губернии было 4 женских училища (в Ярославле, Ростове, Рыбинске, Романове-Борисоглебске). В 1861 году в Ярославле возникает Мариинская женская гимназия «облегченного типа», которая располагалась в Доме призрения ближнего. Ее первой начальницей была Ф.Ф.Шульц. Она предназначалась «для девиц всех сословий». В 1876 году взамен переехавшей Мариинской гимназии в Доме призрения ближнего открывается Екатерининская женская гимназия. К концу века в губернии 3 женских гимназии (2 в Ярославле, 1 в Рыбинске), и 3 прогимназии (Ростов, Углич, Пошехонье).
В 1880-1886 годах в Ярославле существовало частное реальное училище П.Я.Морозова с уклоном в сторону естественных наук. Государственное реальное училище будет открыто в городе в 1907 году.
Развивается профессиональное образование. К концу века существуют учительская семинария в селе Новом Мологского уезда, техническое училище им. Комарова в Рыбинске, Соболевское ремесленное училище в Ярославле, фельдшерская школа в Ярославле (с 1873 г.). В 1859 году в Ярославле появляется школа военных писарей, на базе которой возникает военная прогимназия (1868/1869 уч. год). Впоследствии она была преобразована в военную школу и на ее основе в 1895 г. создается кадетский корпус , расположившийся за рекой Которосль, где с 30-х годов XIX века были батальоны кантонистов.
На рубеже веков возникают профессиональные училища: техническое училище им. Н.П.Пастухова ; торговая школа, которая затем будет преобразована в коммерческое училище имени Ярослава Мудрого; вечерние классы рисования в Ярославле, речное училище в Рыбинске, сельскохозяйственная школа — сначала в с. Вахтино Даниловского уезда, а после в Угличском у., коммерческое училище в селе Великом, техническое училище в селе Середа и т.д.
В системе духовного образования, помимо семинарии , возникают 4 уездных духовных училища – в Ярославле, Ростове, Угличе и Пошехонье (первоначально в Адриановом монастыре). Было духовное училище и в Переславле-Залесском.
В Ярославле в 1848 году открывается училище девиц духовного звания . Сначала оно было трехклассным, а с 1903 года — стало шестиклассным. В 1880 году появляется шестиклассное Ионафановское епархиальное женское училище. Оно готовило и учительниц для церковно-приходских и земских школ.
Во 2-й половине XIX века отмечается развитие потребности в образовании. Система образования включает в себя низшее звено (школы грамоты, одноклассные училища); двуклассные училища; уездные училища (их в губернии 6: в Ярославле, Рыбинске, Ростове, Романове-Борисоглебске, Угличе, Мологе). На этой арене взаимодействуют государство, земство и церковь.
Земство активно шло навстречу народной потребности в образовании, но его активность сдерживалась материальными возможностями.
В 1860-е года по инициативе некоторых священников (а иногда и за их счет) возникают приходские училища — например, в селах Воскресенском, Маслове, Кузяеве Мышкинского уезда. Много трудился над развитием образования архиепископ Нил (Исакович) . В 1884 году учреждается система церковно-приходских школ, финансируемых по духовному ведомству.
Самой распространенной формой народной школы была школа одноклассная (трехгодичная). Здесь изучались Закон Божий, церковно-славянский и русский язык, арифметика, чистописание, иногда ремесла и рукоделие, а в церковно-приходских школах еще и церковное пение. В 1896 году появляются первые двухклассные (шестигодичные) церковно-приходские школы (учительские).
За три последних десятилетия XIX века число учебных заведений в губернии выросло почти в пять раз, а число учащихся более чем в пять раз. К концу века школ низшего типа было 1036, с около 56 тысячи учащихся. В конце XIX века губерния по развитию начального образования, числу школ, грамотности населения была одной из первых в стране, соперничая с Прибалтикой, Московской и Петербургской губерниями. А по проценту грамотных губерния была первой среди земских губерний. В некоторых уездах была обеспечена почти поголовная грамотность мальчиков (особенно в Рыбинском, Ярославском, Мологском и Мышкинском). Самым высоким был уровень грамотности в Копринской волости Рыбинского уезда. Среди призывников было 86, а местами и 100 процентов грамотных. В семьях отходников грамотность достигала 90 процентов.
К началу ХХ века средний показатель грамотности среди мужского населения достигал 61,8%, среди женщин — 27,3% (по данным переписи 1897 г. аналогичные показатели в целом по России составляли соответственно — 27% и 13%).
Ермолин Е.А.
Министерство сельского хозяйства Российской Федерации
Дальневосточный аграрный университет
Кафедра истории.
Тема: Образование в России ХIХ в.
Выполнил: студент Iкурса
И.Л.группы 8217
Черкасов Г.А.
Проверил:
Елизова Е.В.
Благовещенск, 2008
Введение.
1.Образование первойполовины ХIХ в.
2.Образованиевторой половины ХIХ в.
2.1Развитиеобразования.
2.2Студентышестидесятых годов
2.3Студенческиеволнения
Заключение.
Списоклитературы.
Введение
Начало XIX в.- время культурного и духовного подъема вРоссии. Отечественная война 1812 г. в небывалой степени ускорила ростнационального самосознания русского народа, его консолидацию (сплочение).Произошло сближение с русским народом других народов России. В народномхозяйстве России всё более явственно назревают коренные изменения. Онипорождались развивающимися буржуазными отношениями в различных областяхэкономики, оживилась деятельность внутреннего рынка, росли и креплимеждународные торговые отношения. В промышленности всё большее значениеприобретала фабрика с вольно наёмными рабочими, постепенно вытеснявшаявотчинную и посессионую мануфактуры. Товарное отношения проникают всельскохозяйственное производство, способствуя появлению специализированногоземледелия, внедрению технических и агрономических новшеств, возникновениюпоместий работающих на внешний и внутренний рынок. Растущие города, привлекаявсё новых и новых рабочих, ремесленников, торговцев увеличивали потребностьвнутреннего рынка. Развивающийся товарообмен между отдельными регионами странытребовал улучшения средств связи, транспорта, водных путей. В связи с этимявлениям всё острее становится потребность не только в образованныхспециалистах, но и просто в грамотных работниках, способных обслуживать болеесложные процессы промышленного и сельскохозяйственного производства.
В этой ситуации одним из важнейших условий поступательногоразвития страны становилось народное образование. В тоже время по данным 1797г. Процент грамотности сельского населения равнялся — 2,7; городского – 9,2.При этом, следует учитывать, что основную массу населения составляликрестьяне. Крое того, критерий грамотности в начале 19 в. Были чрезвычайнонизкими. Грамотным считался челове, способный вместо креста обозначит своюподпись фамилией.
1. ОБРАЗОВАНИЕ ПЕРВОЙПОЛОВИНЫ ХIХ в.
Согласно уставу 1804 г. создавалась стройная ипоследовательная система управления всеми учебными заведениями. Народноеобразование делилось на 4 ступени:
1.Приходскиеучилища
2.Уездные училища
3.Гимназии
4.Университеты
Страна была разделена на 6 учебных округов, в каждом изкоторых намечалось основать университет. Но в 1804 г. был открыт лишь Казанскийуниверситет. В 1819 г. начал действовать Петербургский. При Николае I не былооткрыто ни одного университета. В самом большом университете, Московском, в1811 г. училось всего 215 студентов, в 1831 г. их было 814.
В 1815 г. известнаяармянская семья Лазаревых основали в Москве Институт Восточных языков исодержала его на свои средства в течение ста лет. Лазаревский институт многоесделал для знакомства России с культурой Востока, для подготовки русскихдипломатов, направляемых в восточные страны.
К началу XIX в. в Россиибыло только одно высшее учебное заведение технического профиля — Горныйинститут в Петербурге При Александре I был открыт Лесной институт.Николай 1 покровительствовал инженерно-техническому и военному образованию. Принем были открыты Петербургский технологический институт и Московскоетехническое училище, а также Академия Генерального штаба, Инженерная академия и Артиллерийскаяакадемия.
В первой половине XIX в. продолжалось развитие системы женского образования, основыкоторой были заложены при Екатерине II. Новые институты для дворянских дочерей были открытыв Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Казани, Астрахани, Саратове,Иркутске и других городах. Перед этими институтами ставилась цель воспитывать«добрых жен, попечительных матерей, примерных наставниц для детей, хозяек».
Николай I запретил принимать в университеты детей крепостныхкрестьян. Официально закреплялась сословностьв системе общеобразовательнойшколы. Типы в образовании школ сохранялись, но каждый из них становилсясословно-обособленным. Приходские училищапредназначались для детей»самых низших состояний», в них обучали Закону Божьему, грамоте иарифметике. Уездные училищасоздавались для детей «купцов,ремесленников и других городских обывателей», в их программу входилирусский язык, арифметика, начала геометрии, история и география. В гимназияхполучали образование главным образом дети дворян, чиновников, богатых купцов.Целью гимназий было «приготовление учащихся к слушанию академических илиуниверситетских курсов наук». 1803 г.предполагалось открыть гимназии вкаждом губернском городе. Это было сделано далеко не сразу. В 1824 г. натерритории России действовало только 24 гимназии. На всю Сибирь была толькоодна гимназия (в Тобольске). Через 30 лет число гимназий было доведено до 43. В Сибири стали действовать три гимназии (вТобольске, Томске и Иркутске). Многиедворянские дети воспитывались в частных пансионах или домашними учителями. Гувернеры, обычно французы или немцы, не отличались большойобразованностью.
Правительство в этот период обращает внимание на развитие государственнойшколы,в которой должно было преобладать «отечественное воспитание иобразование». Развивая эту линию в школьной политике, правительство в 30-егоды ограничило число вновь открываемых частных пансионов в столицах, а в ужедействующих «воспитание должно было приспосабливаться к воспитанию вказенных заведениях», право содержания пансионов и преподавания в нихполучали только русские подданные.
В 30-е годы в России были созданы предпосылки для развитиясистемы средней и высшей школы. Университетский устав 1835 г., поставившийроссийские университеты под больший государственный контроль по сравнению сУставом 1804 г., способствовал их более углубленной научно-учебнойдеятельности. Университеты наряду с Академией наук становились важными научнымицентр С целью повышения уровня университетской профессуры практиковалосьнаправление за границу молодых выпускников университетов для подготовки кученому званию.
С развитием экономики, увеличением сфер жизни, требующихграмотных, образованных людей, авторитет знаний и необходимость их приобретениявозрастали. В учебный план уездных училищ по уставу 1828 г. включались курсы,»способствовавшие успехам в обороте торговли и в трудахпромышленности». При гимназиях в 30-е годы открывались реальные классы дляизучения технических и коммерческих наук В университетах фабрикантам читалисьпубличные лекции по технической химии, технологии производства. Возниклистарейшие в России технические учебные заведения: Петербургский практическийтехнологический институт, Московское ремесленное училище (1830 г., в настоящеевремя — Московский государственный технический университет им. Н. Э. Баумана).
В 30-е годы появились ведомственные школы(Министерствфинансов, государственных имуществ, Военного, Духовного ведомств и т. д.)- К50-м годам существовало до 3 тыс. волостных училищ Министерства государственныхимуществ. В дореформенной России это была основная сельская школа (законом 1867г. эти школы были переданы земству).
При известном расширении школьной системы уровень грамотностив России к концу крепостной эпохи в среднем не превышал 1%. В некоторыхгуберниях, прежде всего столичных, он был несколько выше — от 1,5 до 2%.Культурный потенциал общества в этот период был сосредоточен в дворянскомсословии. Дворянство являлось основным носителем профессиональной культуры.
2.ОБРАЗОВАНИЕ И НАУКА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫXIX в.
2.1 Развитие образования.
Наследием крепостной эпохи «был крайне низкий уровеньграмотности народа. Даже в Петербурге вконце 60-х гг. доля неграмотных (за исключением детей до семи лет) составляла44%. В Москве по переписи 1871 г. неграмотных оказалось 55%. Вгубернских городах их процент повышался до 60-70,в уездных — до 70-80, в деревне грамотность была редким явлением.
Положение улучшалось по мереразвития земской школы. Увеличивалось количество и городских школ. Несколько позднее, с 80-х гг., стала расширяться сетьцерковноприходских школ. Во многих городах действовали воскресные школы длявзрослых, содержавшиеся за счет энтузиастов-просветителей.
В конце 90-х гг. начальное образованиев сельской местности охватило несколько миллионов учащихся. Однако высокийприрост населенияосложнял задачу ликвидации неграмотности. К концу XIX в. всего лишьоколо четверти населения России было грамотно. В Сибири, где не было земств,грамотность составляла чуть больше 12%.
Во второй половине XIX в. обрелисобственную письменность некоторые народы Поволжья (марийцы, мордва, чуваши и др.). Важную роль в ее созданиисыграли православные миссионеры. Сталивыходить книги на языках народов Поволжья, открылись национальные начальныешколы, появилась местная интеллигенция.
В пореформенный период дело народногопросвещения в России достигло немалых успехов. Наиболее быстрыми темпамиразвивалось начальноеобразование. (Прежде на него меньше всего обращалось внимания.)
В60-е годы правительство провело реформы школы в школьном деле, явившиесячастью социальных преобразований тех лет и в известной мере результатомдеятельности демократической общественности. В изданном в 1864 г.»Положении о начальных народных училищах» декларироваласьбессословность школы, предоставлялось право открытия начальных школобщественным организациям (земствам, органам городского управления); женщиныполучили право преподавать в начальных школах. Все училища подчинялисьМинистерству народного просвещения. Поощряя инициативу общественности ворганизации народной школы, правительство перекладывало на нее и все расходы.При обсуждении реформы начальной школы 1864 г. правительство исходило из того,что «дело народного образования есть дело самого народа».
Земскиешколы были наиболее распространенным типом негосударственной начальной школы. С1864 по 1874 г. их было открыто до 10 тыс., в 80-е годы — несколько меньше. К1914 г. в России работало более 40 тыс. земских школ. Земская трехгодичнаяшкола в сравнении с министерской отличалась лучшей постановкой обучения, болеевысоким профессиональным уровнем учителей. Ученик в земской школе, помимочтения, письма, арифметики и Закона Божьего, получал элементарные знания поприродоведению, географии, истории.
Средидругих расходов земств финансирование народной школы занимало важное место,составляя в 1895 г. около 15% всего бюджета. На средства земств открывалисьучительские семинарии, комплектовались народные библиотеки, содержалисьучителя.
Нарядус земской продолжали действовать церковно-приходские школы, существовавшие ещев дореформенное время. Образование в них (чтение, письмо, Закон Божий,церковно-славянское чтение и церковное пение) по своему уровню было ниже, чем вземской школе. Церковно-приходским школам правительство оказывало материальнуюподдержку, особенно в 80-е годы. Обер-прокурор Синода К. П. Победоносцевдобился увеличения в 1881- 1894 гг. их числа в 8 раз, а государственныхассигнований на эти школы — примерно в 40 раз. В середине 90-х годов в Россиинасчитывалось до 44 тыс. начальных училищ (многоклассных, двухклассных,одноклассных). Из этого числа учебных заведений, предназначенных для народныхмасс, одноклассные составляли более 90%.
По вопросу о среднем образовании велась длительная борьба междусторонниками реального и классического направления. Первые настаивали нарасширении преподавания естественных наук и современных иностранных языков.Вторые считали необходимым сохранитьориентацию на изучение классической древности как основы европейскойкультуры. Верх одержали сторонникиклассического направления, опиравшиеся на консервативных министровнародного просвещения Д. А. Толстого и И. Д. Делянова.
Основой среднего образования стала классическая гимназия. Посравнению с дореформенным временем число их возросло (1865 г. — 96 гимназий,1871 г.- 123, 1882 г.- 136). В 60-е годы возникли реальные и классическиегимназии. Однако с самого начала они не были полностью уравнены в правах, апосле 1866 г. классическая гимназия стала фактически основной формой среднегообразования, только выпускники мужских гимназий имели право поступать в университеты. При Александре IIIправительствостаралось ограничитьдопуск в гимназии выходцев из простого народа. Печальную известность приобрел циркуляр Делянова, в котором не рекомендовалось принимать в гимназии «детейкучеров, прачек, мелких лавочников и т. п.». Реальная же гимназия былапреобразована в шестиклассное училище без права ее выпускникам поступать вуниверситет.
Впреобладании классического среднего образования и усилении контроля за работойшколы правительство видело основной путь борьбы против «пагубныхстремлений и умствований», порожденных «духом времени» 60-хгодов.
Музыкальноеобразование финансировалось всецело за счет общественныхсредств. В 1862 г. Русское музыкальное общество открыло консерваторию вПетербурге, а в 1866 г.- в Москве. Вотличие от казенных учебных заведений, юноши и девушки здесь обучалисьсовместно
В пореформенную эпоху изменения коснулись высшей школы. Былиоткрыты новые университеты в Одессе (Новороссийский на основе Ришельевскоголицея, 1865), Томске (1880). В университетах, получивших автономию по Уставу1863 г., появились новые кафедры, оживилась научная работа, повысилсяобразовательный уровень выпускников. Несмотря на упразднение автономииуниверситетов по Уставу 1884 г., программа обучения в них постоянносовершенствовалась и расширялась. Развитие высшей школы тормозилось вследствие противоречивой политики правительства.Оно понимало, что страна нуждаетсяв высокообразованных людях, но в то же времявысшая школа всегда была у него на подозрении как очаг неистребимой«крамолы».
Росттехнической оснащенности, совершенствование технологии промышленности иразвитие транспорта требовали расширения и улучшения специального образования.В стране возникали профессионально-технические училища, отраслевые вузы.Петербургский технологический институт и Московское ремесленное училище,основанные еще в дореформенное время, были преобразованы в высшие техническиезаведения. В 1865 г. по инициативе Московского общества сельского хозяйстваоткрылась Петровская земледельческая и лесная академия (ныне Тимирязевскаясельскохозяйственная академия). В ряде городов (в Томске, Харькове, Киеве,Новочеркасске) в конце XIX в. были учреждены политехнические и технологическиеинституты; закрытые учебные заведения (например, в Петербурге — Институтинженеров путей сообщения) преобразованы в гражданские учебные заведения. Кконцу XIX в. в России насчитывалось свыше 60 государственных высших учебныхзаведений, в которых обучались около 30 тыс.студентов.
Чтокасается женского образования, то в дореформенной России существовали сословныеженские учебные заведения, доступ в университеты женщинам был закрыт. В канунбуржуазных реформ началось широкое движение за предоставление женщинам праваполучения среднего и высшего образования. В конце 50-х годов появилисьбессословные женские гимназии, но, по сравнению с мужскими, с меньшим объемомизучаемых предметов.
Втечение недолгого времени, в конце 50-х годов, женщины допускались вуниверситеты на правах вольнослушательниц. Однако по Уставу 1863 г. обучение вуниверситетах им не было разрешено. Поэтому многие женщины уезжалиучиться за границу.В 70-е годы в Цюрихском университете русскиесоставляли 80% всех иностранных студенток.
ВРоссии в защиту женского образования активно выступали многие ученые: Д. И.Менделеев, И. М. Сеченов, А. Н. Бекетов, Н. И. Пирогов и др. На рубеже 60-70-хгодов открылись Высшие женские курсы. В Москве наиболее известными были Высшиеженские курсы профессора В. И. Герье (1872). Высшие женские курсы в Петербурге(Бестужевские — по имени их директора профессора К. Н. Бестужева-Рюмина),основанные 1878 г., сыграли заметную роль в общественно-культурной жизнистраны. Женские курсы работали по программе университетов, но окончившие их неимели права на получение диплома о высшем образовании.
Однойиз форм приобретения знаний стали народные чтения, распространение которыхподдерживалось правительством. Впервые они состоялись в Петербурге в 1871 г.,долгое время проводились только в столице и губернских городах, а с середины90-х годов получили повсеместное распространение. Интерес к народным чтениямбыл большой. Лекторами выступали, как правило, священнослужители и учителя;преобладала религиозно-нравственная, историческая, военная тематика. Народныечтения находились под строгим правительственным контролем.
Всероссийскаяперепись населения 1897 г. впервые выявила общую картину грамотности иобразованности в стране. Средний уровень грамотности в России составлял 21,1%(среди мужчин — 29,3%, среди женщин — 13,1%). Высшее и среднее образование какобщее, так и специальное имели около 1,4% населения.
2.2Студенты шестидесятых годов
Ссередины 50-х годов выражение «молодое поколение» чаще всего ассоциировалось сучащейся молодежью. Условия, в которых она формировалась, сильно отличались отпредшествующего времени. Определяющее влияние па складывание ее воззренииоказывали рост крестьянского и общественного движения, назревание революционнойситуации, усиление оппозиционных настроении, распространение просветительных идемократических идей, «Отрицание самое беспощадное, необходимое для обновлениястарой жизни, из общества проникло в университет и нашло здесь благоприятнуюпочву»,- писал современник. Прогрессивно настроенные представители старшихпоколений стали обращаться со студентами как с равными, ими гордились. «Русскоеобщество внушило студенту такое, понятие о его достоинстве, какое едва лисуществует в другой стране,- считали московские профессора. … Вглазах многих студент представляет будущую надежду России» . Живо зарисовалтакое отношение к учащейся молодежи петербургский студент тех лет. «Каждый,даже первокурсник, радушно был принимаем не только в гостиных, по и в серьезныхкабинетах литераторов, ученых и общественных деятелей,- рассказывает он.- Всесмотрели на учащееся поколение, как на олицетворение столь желанного обновленияРоссии,- и ласкали студентов, всячески помогали им, охотно беседовали с ними ивступали в горячие прения „о материях важных»
Социально-экономическиесдвиги и революционная ситуация обусловили большие перемены в численности,составе, положении, быте, в социально-психологическом облике учащейся молодежи.Отмена установленного в конце 40-х годов «комплекта», разрешение принимать вуниверситеты неограниченное число студентов, облегчения в освобождении от платыза обучение, восстановление категории вольнослушателей — все это привело кбыстрому возрастанию численности учащейся молодежи, которое шло прежде всего засчет Москвы и Петербурга. Московский университет оставался самым многолюдным.За ним следовал Киевский, а с 1859 г.- Петербургский (даже при отсутствиимедицинского факультета). Значительным был прирост по Киевскому университету. ВКазанском и Харьковском, напротив, сначала наблюдалось уменьшение числастудентов за счет отлива молодежи в столичные университеты. Однако с 1858-1859гг. и здесь оно неуклонно растет. Снятие преград повело к изменению возрастногосостава студентов: на младших курсах появились вместе с вчерашнимигимназистами, семинаристами, юношами, еще не вышедшими из-под родительскогокрова, молодые люди 25-27 лет, а то и постарше (особенно среди вольнослушателей).Многие из них уже имели опыт самостоятельной жизни. Иные под влиянием типичногодля тон поры увлечения наукой, закончив один факультет, поступали на другой. Поданным Министерства народного просвещения, весной 1861 г. «из всей массыстудентов, простирающейся почти до 6 тыс., только 10,2% принадлежит имеющим 16и 17-летний возраст; напротив, 82,3% составляют студенты от 18 до 25 лет, а7,25% -свыше 25 лет»
Привозрастании общей численности студенчества с середины 50-х годов росла доляразночинцев в его среде. Для незнатного и небогатого юноши образованиеоткрывало дорогу в жизнь, было путем к обеспечению, средством добитьсяположения в обществе. Университет давал ему возможность выявить природныеспособности и дарования, ощутить человеческое достоинство. В образованныхлюдях обнаруживалась все более острая нужда. Сказывалась, кроме тогохарактерная для 60-х годов тяга к знанию. И разночинцы потянулись вуниверситет. За три года (1854-1857) их доля в студенческой среде даже поофициальным данным увеличилась почти на 3%. Цифра эта показывает направлениепроисходивших перемен. масштаб же их, судя по всему, был значительнобольше.
«Большинствостудентов в Университете св. Владимира,- свидетельствовал ректор П. X. Бунге в1861 г.,- состоит из молодых людей, которые в высшем образовании видят средстводля обеспечения своей будущности. Многим приходится в одно и то же время думатьи о науке и о том, чем жить, чтобы учиться». Многие студенты из дворян вообщене принадлежали к помещичьей среде или порвали с ней отношения. Немало имелосьсреди них сыновей личных дворян, т. е. тех же разночинцев. Другие вышли изобедневших, мелкопоместных, многодетных помещичьих семей и не моглирассчитывать на помощь из дому. Эти молодые люди шли в университет, чтобыполучить образование и потом зарабатывать на жизнь собственным трудом. Подобносвоим товарищам из других сословий они старались попасть в число казеннокоштныхили добывали средства, давая уроки, занимаясь перепиской бумаг, корректурой,работая для журналов. Характерно, что в начало 60-х годов более половиныуниверситетских студентов освобождались по бедности от платы за обучение. ВМосковском университете в 1860 г. из 1653 человек таких освобожденных было 1006;внесли же плату только 515.
Крайняяскудость материальных средств была уделом многих студентов. Некоторые из нихприходили в университет за сотни верст пешком. Здесь их чаем о ждалиполуголодная жизнь, неустроенный быт. Не на что было одеться, обуться, дажекупить свечи. В. В. Бсрви рассказывает что обследование материального положениястуденчества обнаружило факты, почти неправдоподобные: два студента жили вшкафу, третий — в дощатой будке из-под извести. Выразительную картину рисуют всвоих воспоминаниях Худяков, Красноперой, Сычугов, Острогорский, Любарский идругие мемуаристы, Имея в виду бедность большинства студентов столичногоуниверситета, Чернышевский назвал их «мучениками своего стремленияобразоваться». Профессор Капустин свидетельствовал о существовании средимосковских студентов самой неприглядной нищеты. «Поверите ли,-писал онПогодину,- что есть буквально умирающие с голоду, есть студенты в лохмотьях ипроч.». О многочисленности в Московском университете «крайне, бедных студентов»говорилось и в официальном документе. Демократическое происхождение истесненное материальное положение многих студентов, которым с юных летприходилось рассчитывать лишь па себя и на свои силы, вызывали в нихнедовольство окружающим, воспитывали самостоятельность, деловитость,непримиримость к фразерству. Происходившие в стране события заставлялинапряженно работать пытливые молодые умы. Острота классовой иобщественно-политической борьбы порождала готовность к протесту. Разночиннаяинтеллигенция уже в силу своего социального положения была расположена квосприятию антифеодальной просветительной идеологии, с ее отрицанием сословности,возвышением разума, науки, знания. Живой сочувственный отклик просветительскиеидеи и свойственный просветителям критицизм по отношению к старым порядкам иофициальной идеологии встретили в учащейся молодежи. Горячие симпатии ктрудовому люду вместе с верой в животворную силу науки побуждали ее нести внарод свет знания. Вот как запечатлел Г. Н. Потанин типичного представителя«новых людей» — студента (позднее литератора) Н. С. Щукина: «Это был живой,беспокойный человек, необыкновенно деятельный… У него было много клиентов почердакам и в подвалах: кухонные мужики, военные писари, извозчики и т. п. Всехон старался обогатить знаниями: одного знакомил с поэзией Некрасова, другого -с русской историей… Щукин был пропагандистом революции. Это был юноша пылкий,как Демулен… Каждую минуту он готов был встать на баррикады. Несправедливостьмоментально превращала его в протестующего».
Происходившеев стране умственное движение захватило студентов в свою орбиту. Большинство изних, происходя из малоимущих слоев, будущее свое целиком связывали собразованием, которое рассчитывали получить в университете. Сказывался и ростобщественного престижа науки,. Среди молодежи росло сознательное стремление кзнанию. Важной предпосылкой к этому явилось оживление печати, начинавшеесяобщественно-просветительное движение. Помимо обязательных лекций, учащаясямолодежь посещала публичные, черпала знания из книг и периодики. Появиласьвозможность сравнения и выбора. Переписыванье и заучиванье наизустьпрофессорских лекций уступало место самостоятельной работе с книгой, пассивноевосприятие — критическому осмыслению услышанного и прочитанного. «Дома мы почтисовсем не сидели за составлением и заучиванием профессорских лекций,- вспоминалстудент того времени,- но лекции некоторых профессоров, посещались и слушалисьвесьма усердно. Кроме того, мы много читали серьезных сочинений, прямо иликосвенно относившихся к нашей науке, горячо рассуждали и спорили опрочитанном… и, главное, развивались умственно», «чрезвычайно восприимчиво исильно мыслили»
Встуденческой среде рос серьезный интерес к науке. То по совету и подруководством профессоров, то помимо их юноши втягивались, в научную работу,сами искали и находили литературу, способную ответить на их запросы, переводилии издавали лучшие иностранные сочинения, затевали литературно-научныепредприятия, сотрудничали в общелитературных и научных журналах.
Признакиповорота раньше всего проявились в столичном университете. Среди изучавшихестествознание и востоковедение вошли в обычай систематические беседы, гдечиталась и реферировалась научная литература, сообщались новости наук, где самистуденты излагали те части университетского курса, которые, по их мнению,преподавались неудовлетворительно. Студенты-естественники своими силамипроизводили опыты, занимались с микроскопом. Научные стремления явственнообнаружились и среди студентов-филологов. В 1857-1860 гг. петербургскиестуденты выпустили два тома сборника своих научных работ с интересной«Летописью внутренней жизни университета». Студенты-восточники занялисьсоставлением словарей и учебников по своей специальности. Другиеподготовили и издали сборник памятников древнего русского права, русскийперевод сочинения выдающегося химика Ш. Жерара, библиографию журнальных статей,перевели на английский язык для публикации в Англии кое-что из сочиненийГрибоедова и Гоголя. Примерно то же происходило в других университетах.Московские студенты затеяли издавать «Библиотеку естественных и математическихнаук». В 1859-1860 гг. вышло 12 выпусков задуманного труда, состоявшего изпереводов избранной западноевропейской литературы. Аналогичные изданияпредпринимались в Киеве, Казани, Харькове.
Новоевходило в жизнь разными путями, в разных обличьях, где легко, быстро, где струдом, не сразу. Многое зависело от обстановки в университете, от еготрадиций. В столичном университете, где в николаевские времена получилапреобладание узкоспециальная ученость, лишенная общественной жилки ичуждавшаяся сколько-нибудь широкой постановки вопросов, подобные тенденциидавали о себе знать и в студенческой среде. Усилившийся интерес к наукеоблекался здесь на первых порах в старые одежды. Молодые ее приверженцы нередкоподражали своим наставникам. Некоторые предпочитали профессоров, читавших постаринке. Черты нового и старого выпукло переплелись в петербургскомстуденческом сборнике: самостоятельный почин, небывалые организационные формы ипочерпнутое из недавнего прошлого узкоакадемическое понимание задач работы.Понятно, почему Добролюбов так прохладно отозвался о первой попыткеколлективного студенческого предприятия. Признав полезность некоторыхпомещенных в нем материалов (особенно переводов), знакомство авторов с научнымиприемами, он с неодобрением отметил в сборнике «торжество той школы, которая отвергаетобщие взгляды и видит настоящую пользу университетских занятий в изучениимелочей и частностей». Так оно и было: в 1857 г. Петербургский университет ещеоставался оплотом официальной науки, в которой преобладали тогда отмеченныекритиком тенденции. Не случайно издание сборника прервалось на 2-м выпуске:университетскую молодежь захватили другие дела и заботы.
Вообщеже для студентов той поры более характерны широта и энциклопедичностьинтересов. В пауке их интересовало все новое независимо от избраннойспециальности. Появление чем-нибудь замечательной книги привлекало вниманиевсех, горячо обсуждалось и гуманитариями, и естественниками.
Научноенаправление в студенческой среде 60-х годов не осталось бесплодным. Оно далоРоссии плеяду крупных ученых. Среди студентов тех лет — Сеченов, Тимирязев,Столетов, Склифосовский, Кони, Ключевский, Герье, Потебня, Кирпичников и многиедругие выдающиеся представители науки второй половины XIX в.
Встремлении к образованию студенты уже не ограничивались лекциями. Удовлетворениесвоим запросам они встречали прежде всего в демократической журналистике, вдухе времени отводившей науке много места и служившей для них бесценнойсокровищницей знаний, которые далеко не всегда можно было почерпнуть ваудитории. Публиковавшиеся там статьи и рецензии по политической экономии,философии, истории, естествознанию отличались новизной подхода, широкой исмелой постановкой вопросов, что импонировало молодому поколению. Радикальное иреволюционное истолкование проблем современности, отрицание религии,материализм в естествознании, идеи утопического социализма находили в молодежиживой отклик. «В журналах наших,- сообщалось в отчете III отделения за 1861г.,- появились статьи, проникнутые духом социализма и материализма. Эти статьилегко приемлются молодым поколением и наиболее студентами».
Передоваяжурналистика приобрела большое влияние в студенческой среде, воздействовала наформирование мировоззрения. «Можно без преувеличения сказать,- утверждалНнкитенко,- что настоящее молодое поколение большею частию воспитывается наидеях „Колокола», „Современника» и завершает свое воспитание на идеях„Русского слова”. Живой интерес сохраняли лучшие журналы 40-х годов, статьиБелинского, Герцена. «Дилетантизм в науке» Герцена петербургские студентычитали вслух на своих литературных собраниях. Когда в продаже появилось первоеиздание собрания сочинений Белинского, молодежь буквально осаждаламагазин Кожанчикова в Петербурге. Несколько сотен экземпляров 1-го томаразошлись в два-три дня. Жадно читали Белинского, Герцена и в Москве, Казани,Харькове, Киеве.
Восприимчивуючитательскую аудиторию нашли в студенчестве издания Вольной русской типографииГерцена и Огарева. Интерес к ним оказался так велик, что никакие запреты изаслоны не смогли помешать их проникновению в Россию. К числу самых усердных ихраспространителей принадлежали студенты. «Спасибо Герцену за его „Звезду»,за его „Колокол». Это новый Мессия для нас!» — писал товарищупетербургский студент Н. Н. Рашевский. Из «Колокола», по словам В. Линда,«значительная часть московского студенчества почерпала… свои мнения и окрестьянском вопросе и о текущей политике» .
Запрещеннаялитература пользовалась широким распространением среди студентов от сочиненийГерцена и Огарева. Кружок консерваторов исчез, а социалистические учения,напротив, приобретали все большую силу. Стремясь освободиться от предрассудков,молодежь проникалась скептическим отношением к церковным догматам. «В молодомпоколении распространяется неверие,- сетовал Погодин.-…Студенты не ходяттеперь слушать профессора, о котором знают, что ходит к обедне». В студенческойсреде широко бытовали атеистические и материалистические взгляды. Рослокритическое отношение к официальной идеологии, к существовавшей власти и ее представителям.
Главныйинтерес в то бурное время сосредоточивался на вопросах дня, которые поглощаливнимание, нередко оттесняя на второй план учебно-академические. Современникуверял, что почти вся университетская молодежь разделяла освободительныестремления 60-х годов. По его словам, «всестороннее возрождение России и вособенности благо народное были у всех не только на языке, но и в уме и всердце». Неослабное внимание привлекал к себе крестьянский вопрос. Присоциальной неоднородности студенчества отношение к существу дела былонеодинаковым: наследники помещичьих латифундий и юноши из низов не моглииспытывать один и те же чувства по этому поводу. Все же в массе студенчествобыло «на стороне самой широкой развязки крестьянского дела». Демократически настроенныемолодые люди испытывали острую неудовлетворенность реформаторской деятельностьюправительства, казавшейся им слишком медленной, вялой; росло убеждение, чтожеланная цель будет достигнута лишь тогда, когда народ «покажет кулакправительству или сам возьмется за дело». Молодежь с воодушевлением распевалареволюционные песни, проникнутые верой в близость крестьянского восстания.Конечно, не все были настроены столь радикально. Иные придерживалисьлиберальных позиций.
Студентыживо интересовались ходом крестьянского дела. Уезжая домой, старались узнать,что могли, о работе губернских комитетов. Руководимый Унковским Тверскойкомитет снабжал желающих литографированными протоколами своих заседаний. Немалостудентов присутствовало на московском дворянском собрании во время выработкиадреса конституционного характера, на знаменитом дворянском собрании в Твери,признавшем несостоятельность Положений 19 февраля 1861 г. Реформа неудовлетворила студенчество и не вызвала с его стороны приветствий.Последовавшие затем крестьянские волнения укрепили в демократической частимолодежи надежду на крестьянство как на опорную силу в будущем перевороте. Это,в свою очередь, послужило новым импульсом к усилению революционных настроений всреде студенчества и вовлечению его в революционное движение.
Годыобщественного подъема и революционной ситуации ознаменованы многочисленнымистуденческими «историями»- столкновениями студентов то с полицией или военнымичинами, то с университетским начальством, то с преподавателями. Характерныечерты этих выступлений — чрезвычайно легкая воспламеняемость студенчества, егосплоченность, неизменная готовность поддержать товарищей, незамедлительныйпереход частных конфликтов в общеуниверситетские. Уходили в прошлое былые патриархальныеотношения с инспекцией. Еще недавно бытовавшее в университетахгрубоначальственное обращение с молодежью теперь вызывало единодушный отпор.Неповиновение властям росло. Студенты стали открыто протестовать против техраспоряжений инспектора, попечителя, самого генерал-губернатора, которыесчитали незаконными. Особую остроту столкновения принимали там, гденачальство действовало прежними методами.
Вначале 1857 г. казанские студенты освистали инспектора и попечителя, которымпришлось после этого выйти в отставку. Через несколько месяцев в Киеве впубличном месте (в театре) офицеру (полковнику!) пришлось сильно поплатиться загрубое обхождение с одним из университетских. Той же осенью в Москве студентывступились за товарищей, избитых полицией. Их энергичный протест противбеззакония вызвал широкий отклик в обществе: возмущение действиями полиции былообщее. Правительство, еще не решавшееся тогда,- по выражению Чичерина,«натягивать вожжи», сочло нужным наказать особо «отличившихся» полицейских.Весной 1858 г. нашумела студенческая «история» в Харьковском университете.После ареста и высылки из города двух студентов по приказу генерал-губернатораЛужина и отказа университетского начальства ходатайствовать об их возвращениихарьковские студенты решили протестовать, подав всем прошения об увольнении изуниверситета. В течение одного дня в правление поступило 138 прошений. Толькохитростью университетскому начальству удалось замять дело.
Здесьназваны лишь несколько происшествий такого рода, более типичных. Вдействительности их было гораздо больше. Они происходили то тут, то там ислужили показателем нараставшего общественного брожения. Еще лишенные прямойполитической направленности, они свидетельствовали о возбужденной обстановке встране, о непримиримости молодого поколения к произволу, нежеланиибеспрекословно повиноваться власти, готовности к борьбе. Одним словом, это былиуже предвестники назревавшей революционной ситуации.
2.3Борьба с университетскими устоями
Рушилсяпрежний режим в университетах. Еще несколько лет назад студенты находились,можно сказать, на полувоенном положении. Подчиненные строжайшей дисциплине,подвергавшиеся придирчивому, нередко грубому отношению со стороны попечителей,инспекторов, а то и профессоров, они не имели голоса в университетских делах.Теперь же в иной обстановке, возбужденная всем происходившим, возросшаяколичественно, принявшая в себя сильную разночинную струю, учащаяся молодежьстала во многом другой. Чувство собственного достоинства, боевой дух,напористость давали о себе знать во всем в отношениях с профессорами иначальством, в поведении внутри и вне университета. Кризис правительственнойполитики сопровождался ослаблением надзора за студентами. В 1855-56 гг.казеннокоштные еще находились под круглосуточным наблюдением университетскойполиции, могли отлучаться лишь с разрешения инспектора. Курить в университетезапрещалось. Форма одежды соблюдалась неукоснительно. Волосы полагалось иметькоротко остриженными, однако инспекторы уже не решались по-прежнему строговзыскивать за несоблюдение правил, ограничиваясь лишь замечаниями. Постепенномногие запреты теряли силу. Карцер отходил в область преданий. Студенты сталиотпускать длинные волосы, заводить усы, бороды. В университетах не только сталикурить- начальство само предоставило в распоряжение юношей курительные комнаты.Там, где инспекция вела себя по-старинке, число «проступков» сильно возросло,так как студенты демонстративно перестали исполнять требования, еще недавносчитавшиеся обязательными. Вместе с тем накапливалось недовольство, приводившеек открытым столкновениям.
Обликстуденчества быстро менялся. «Форма была та же, по одеты были в эту форму точнодругие люди; так непохожи были студенты 1860-х годов на студентов 1840-хгодов»,- замечал инспектор Московского университета (и его выпускник) П. Д.Шестаков. Сильно различались даже студенты разных курсов: новички, вступавшие вжизнь в обстановке революционной ситуации, оказывались самостоятельнее своихстарших товарищей. «Молодежь наша очень сильно изменилась в последниетри-четыре года,-писал в 1863 г. Писарев.-Уже в 1858 и 1859 годах студенты,поступившие в университет, не были похожи на нас, студентов III и IV курсов.Поступая в университет, мы были робки, склонны к благоговению, расположенысмотреть на лекции и слова профессоров как на пищу духовную и на маннунебесную. Новые студенты, напротив того, были смелы и развязны и оперялисьчрезвычайно быстро, так что через какие-нибудь два месяца после поступления ониоказывались хозяевами университета и сами поднимали в студенческих кружкахдельные вопросы и серьезные споры».
Весной1858 г. казеннокоштных студентов переместили на частные квартиры.Предоставление молодым людям возможности распоряжаться собой и своим временемделало их более независимыми и взрослыми в собственных глазах. Способствовалатакому самосознанию и ранняя привычка необеспеченных разночинцев ксамостоятельному труду. Да и возрастной состав студентов, как уже говорилось,был теперь не тот, что раньше.
Возросшаясамостоятельность молодежи проявлялась многообразно. Изменилось отношение кучению. Учебные занятия утрачивали прежний школьнический характер.Посещение лекций фактически стало свободным, и студенты широко пользовалисьвозможностью выбора. Более самостоятельным становилось их отношение кпреподаванию. «Мы скоро перестали посещать лекции строгих и скучныхпрофессоров, дававших науку в каких-то мертвых формах,-пишет студент тоговремени,- а ходили в аудиторию только к тем, которые старались применить наукук решению насущных вопросов, к разрушению старого зла и раскрывали перед наминовые, свежие идеалы». Порою предпочтение отдавалось курсам, читавшимся надругих факультетах. Бывало, что студенты вступали в спор с профессором прямо ваудитории во время занятий, а то и на страницах печати.
Повышеннаяактивность учащейся молодежи выразилась и в се выступлениях противотдельных профессоров. Чаще всего протест направлялся против преподавателей,которые не удовлетворяли студентов научным уровнем или идейнойнаправленностью своих лекций. Мы видели, что созданная реакционнымрежимом обстановка благоприятствовала продвижению на кафедры благонамеренныхбездарностей, порождала застой и рутину в преподавании. Отсталость внауке, косность взглядов стали не редкостью в «ученом сословии». Противтаких-то последствий недавнего прошлого направилась энергия молодогопоколения. Иногда протест вызывался небрежностью в преподавании, нетактичнымповедением или грубостью профессора, придирчивостью на экзаменах, невниманием кпросьбам студентов, обращением с ними как с несовершеннолетними. Чувствособственного достоинства учащаяся молодежь тех лет ревностно оберегала,проявляя в этом отношении повышенную чуткость. Нередки были выступления противпрофессоров-иностранцев, читавших па малопонятном языке, идейно далеких отсвоих слушателей, безразличных к их запросам.
Больше,чем где-либо, таких профессоров было в Казани. Не случайно здесь студенческиепротесты приобрели особый размах. Казанские студенты взяли сознательную линиюна изгнание некоторых профессоров из университета. В результате пришлось уйтифизиологу В. Ф. Берви (случай этот приобрел широкую известность благодарявыступлению Добролюбова в поддержку студентов античникам Ф. Л.Струве к Р. Л. Шарбс, химику Ф. X. Грахс, историку В. М. Ведрову, хирургу Ф. О.Елачичу. Из студенческой переписки и других источников видно, что существовалонамерение устроить и более широкую «облаву» на неугодных профессоров.
Протестовалине только против бездарных и отсталых. Порою недовольство направлялось противталантливых ученых, как, например, физик И. А. Больцапи. Его лекции не всегдабыли понятны слушателям, к тому же профессор не соразмерял своих требований сих знаниями. Елачичем были недовольны потому, что он отказывался читатьпо-русски и использовал хирургическую клинику для частной практики.
Собиралисьосвистать и юриста В. Н. Никольского. Дошло до того, что его покровителю декануС. И. Баршеву пришлось публично отговаривать от этого студентов. С другойстороны, Никольский был взят под защиту радикальным «Изобличителем» (рукописнымстуденческим журналом). В том же 1859 г. молодежь перестала посещать лекцииОрнатского и тем добилась его отставки. В Петербургском университете студентывынудили оставить кафедру другого рутинера — Я. И. Баршсва. В Харьковедостаточно было дословно записать и распространить в публике маловразумительнуюлекцию Черняева по ботанике, чтобы дальнейшее пребывание этогопрофессора в университете оказалось невозможным. В протестах против того илииного профессора участвовали (а порою и верховодили) слушатели другихфакультетов. Так, в выступлении против Варнека главная роль принадлежала немедикам, а юристам; студенты-естественники даже пытались его отстаивать. Цельсостояла не столько в удалении конкретного профессора, сколько в стремлениистудентов добиться самостоятельного голоса в университетских делах.
Конечно,далеко не все студенческие волнения приводили к такому исходу. Не все онипреследовали эту цель. Порою ограничивались «демонстрациями» по каким-токонкретным поводам.
Затеваяочередное движение протеста, они шли на риск и жертвы, поскольку большей частьюдело не обходилось без исключения «зачинщиков» из университета. В некоторыхслучаях (в Казани и Киеве) даже вставал вопрос об отдаче виновных в солдаты.Но, негодуя против непокорной молодежи, принимая одну за другой запретительныемеры, правительство в обостренной обстановке тех лет еще вынуждено было вкакой-то мере считаться с общественным мнением. Исключенные из одногоуниверситета студенты, как правило, вскоре оказывались в другом. А так какпритом молодежи нередко удавалось добиться своего, она убеждалась внеобходимости коллективных действий для защиты своих требований.
Студентыне ограничивались протестами. Столь же активно выражали они свое одобрение,пытались воздействовать на тематику профессорских лекций, иногда самиподыскивали преподавателей. Так, казанцы обратились к П. В. Павлову, приглашаяего к себе для преподавания археологии; письмо подписали все филологии депутаты других факультетов. Бурными аплодисментами провожала молодежь слекции в 1859 г. Булича, невзирая на недавнее категорическое запрещение (пораспоряжению царя!) выражать в аудитории одобрение или порицание профессору.Начальству не удалось заставить их выполнить царскую волю. Не подействовали нипредупреждение инспектора, ни увещевания самою Булича, ни присутствиепопечителя: студенты не желали сдавать завоеванных позиций. Дело закончилосьисключением 18 юношей. Любопытный документ сохранился в делах Восточногофакультета Петербургского университета: студенты сообщали ректору об успехепредпринятых ими поисков преподавателя турецкого и татарского языков: татарин,мулла X. Фейз-Ханов, согласился безвозмездно читать им по нескольку лекций внеделю. Все эти выступления не являлись случайными, изолированными, одиночнымифактами. Они объединялись ясно осознанным намерением изменить университетскиепорядки.
Студентыдобивались самоуправления, отмены административного произвола, праваголоса в университетских делах. Суть их стремлении заключалась не стольков борьбе за свои корпоративные права (как нередко считают),сколько в созвучности демократическим и освободительным идеям эпохи. Присущая средневековьюи отчасти сохранявшаяся в западноевропейских и Дерпт-ском университетахтенденция к корпоративности, со свойственным корпорациям замкнутостью иотстаиванием своих частных интересов была чужда русскимуниверситетам середины XIX в. Передовая молодежь России отнюдь нестремилась оживить эти устаревшие формы. В своих требованиях студенты исходилииз твердого намерения изменить весь строй университетской жизни в сторонуего демократизации. Добивались также отмены курсовых экзаменов,обязательного посещения лекций и других формальностей, несоответствовавших, но мнению шестидесятников, высокому назначению университета.Тот же подход был характерен для демократической и либеральнойпечати, где пропагандировалась идея «свободы учения».
Нарубеже 50-60-х годов изменился весь строй студенческой жизни. Рядом страдиционными тесными кружками возникли широкие объединения и организации.Ярким проявлением нового стала студенческая сходка- орган общественного мнениястуденчества. Обстановка действовала революционизирующим образом. Вуниверситете впервые раздается голос студенчества как коллектива, отстаивающегосвои права, предъявляющего свои требования.
Заключение.
В1914 г, спустя 50 лет после школьной реформы начальным обучением была охваченаедва половина детей соответствующего возраста. В западной Европе уже впоследней четверти 19 век была достигнута полная грамотность населения. Нарубеже 19-20 вв в России начался переход ко всеобщему неполному среднемуобразованию молодёжи в объёме 7-8 классов. По имеющимся данным грамотностьнаселения России составляла в начале 20 в около 40%, крестьянство большейчастью оставалось неграмотным.
Примечательнымявлением было распространение частных учебных заведений (Психоневрологическийинститут В.М. Бехтерова, Вольная высшая школа П.Ф. Лесгафта идр.)
Наметилисьнекоторые сдвиги в постановке педагогического образования, открылись нескольковысших педагогических заведений, в том числе женский педагогический институт вПетербурге.
Дляэпохи XIX века характерно усиление ролимолодого поколения в жизни страны. Сторонники нового связывали с ним надежды наобновление России. Защитники старого относились к нему с нескрываемымопасением. В период перестройки всего социально-экономического уклада исвязанной с ним переоценки ценностей общественное сознание стало иначевоспринимать сравнительное достоинство поколений. Непререкаемый авторитет,которым до тех пор пользовались старшие, в эпоху просветителей началподвергаться сомнению. В то же время почтение к чинам, к «благородному»(дворянскому) происхождению стало считаться признаком отсталости. Оновытеснялось признанием высшей ценности ума, образования, личных достоинств. Всебольший вес приобретали люди, восприимчивые к новому, к тому же образованныеили ищущие образования студенты, лицеисты, молодые офицеры, литераторы,преподаватели
Списоклитературы:
1.История России ХIХ в. Учеб./ В.А. Георгиев, И.Д.Ерофеев и др./изд-во Проспект М.:2006г.
2.История России: в2 т. Т.2; с начала ХIХ вдо начала ХХI/А.Н. Сахаров, Л.Е. Морозова, М.А.Рахматуллин и др./ М.:2006 г., 800с
3.Буганов В.И.,Зырянов П.Н., История России, конец XVII-XIX в.: Учеб. Для 10 кл. общеобразоват.учреждений / Под ред. А.Н. Сахарова.- 3-е изд. –М.: Просвещение, 1997. – 303с.:
4.Эймонтова Р.Г.,Русские университеты на путях реформы 60-е годы ХIХ в
5.Яковкина Н.И.История Русской Культуры:19в. 2-е изд., стер. – СпБ.: изд.»Лань», 2002 – 576 с
Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Дальневосточный аграрный университет Кафедра истории. Реферат Тема: Образование в России ХIХ в. Выполнил: ст
Первый год нового XIX столетия ознаменовался для России рядом событий, резко изменивших направление ее внутренней и внешней политики. На престол России взошёл молодой монарх Александр I. Для укрепления своего положения он вынужден был искать новые общественные силы, которые он мог бы противопоставить и деятелям павловского времени и сановной оппозиции екатерининских вельмож.
К подготовке целого ряда либеральных реформ были привлечены «молодые друзья» императора — младшее поколение богатейших и знатнейших дворянских семей. В 1801 году они составили неофициальное совещание, так называемый Негласный комитет, который, как предполагалось, должен был изучить состояние государства и разработать ряд реформ по важнейшим вопросам экономической, социальной и культурной жизни.
Развитие образования в России
Наряду с крестьянским вопросом и реорганизацией государственного аппарата большое внимание Негласного комитета было уделено народному просвещению.
В августе 1802 года было создано министерство народного просвещения, первоочередной задачей которого стала подготовка и проведение полной реорганизации всех звеньев учебного процесса в России. В 1804 году вышли два устава — «Устава университетов Российской империи» и «Устав учебных заведений, подведомственных университетам».
Создавалась стройная и последовательная система административного управления всеми учебными заведениями. Народное образование в России делилось на четыре ступени:1) приходские училища, 2) уездные училища, 3) гимназии, 4) университеты. Все эти ступени в учебном и административном плане были связаны между собой.
Согласно уставу, начальным звеном школы становились приходские училища, которые были предназначены дать в течение одного года детям «низших слоев» религиозное воспитание и навыки чтения, письма и счета, подготовив их к поступлению в уездное училище.
Уездные училища с двухгодичным сроком обучения создавались в уездных и губернских городах и предназначались для детей ремесленников, мелких торговцев, зажиточных крестьян. Учебный план уездных училищ был рассчитан на то, чтобы подготовить учеников к поступлению в гимназию.
Гимназии должны были открываться в губернских городах. Курс обучения в них был четырехлетним. Целью обучения была подготовка детей дворян к государственной службе или поступлению в университет.
Наконец, завершали систему обучения университеты. Согласно «Уставу университетов Российской империи» управление ими, разработка учебных планов и т. п. производилась выборными учеными советами во главе с ректором, профессора и деканы факультетов также выбирались ученым советом. Ректор университета выбирался с последующим утверждением.
Реформа учебных заведений 1804 года, безусловно, отличалась рядом прогрессивных черт, отражала влияние идей русских просветителей XVIII века и передовой общественности начала XIX века. Значительным шагом вперед в области просвещения было установление преемственности различных ступеней низшей, средней и высшей школы, расширение учебных программ, утверждение более гуманной и прогрессивной методики преподавания и, главное, бесплатность обучения.
Все это создавало видимость буржуазной реформы школы, доступности образования для всех сословий Российской империи. Однако видимость эта была обманчивой, и буржуазный характер проводимых мероприятий значительно ограничивался сохраняемыми феодальными чертами.
При Николае I официальная политика в области просвещения была направлена на то, чтобы воспитать образованных людей, необходимых стране, избежав при этом распространения «революционной заразы». С. С. Уваров, ставший министром народного просвещения в 1833 г., предложил ввести «истинно русское» просвещение, которое бы основывалось на трех неразрывных началах: православии, самодержавии, народности. Возникнув как принцип отечественного просвещения, теория «официальной народности» С. С. Уварова стала краеугольным камнем государственной идеологии николаевской эпохи.
Николай I основал Учительский институт и Главный педагогический институт. Цель его состояла преимущественно в ограждении русской молодежи от влияния иностранных учителей.Запрещено было посылать молодых людей учиться за рубеж, кроме исключительных случаев, в которых испрашивалось особое разрешение. В учрежденных правительством учебных заведениях отдавали преимущество русскому языку, литературе, статистике и отечественной истории. Особенно заботились о военных учебных заведениях, корпусах, военных академиях.
Под влиянием общественного движения 60-х годов XIX века были проведены школьные реформы, предусматривающие централизацию управления школами; началось превращение сословной школы в школу буржуазную.
По Уставу 1864 г. было утверждено два типа средней школы: классическая гимназия с 7-летним сроком обучения, готовившая к поступлению в университеты, и реальные гимназии с 6-летним сроком обучения, дававшие право поступления в высшие технические учебные заведения.
Известное развитие получило женское образование (женские гимназии, женские училища).
Женские гимназии основаны в 1858 г. под покровительством царствовавшей императрицы. Их было 26. Министерство народного просвещения, в свою очередь, открыло в 1871 г. по тому же образцу 56 гимназий и 130 прогимназий с 23404 воспитанницами. «Нигде в Европе не дали столь широкого развития образованию девиц, нигде они не имеют столь легкого доступа к свободной карьере и должностям по определению правительства, — например на телеграфе, почтамтах и пр.». Георгиева Т. С. Русская культура: история и современность. — М., 1999. — С. 307
Были организованы Высшие женские курсы с университетской программой в Москве (проф. В. И. Герье), в Петербурге (проф. К. Н. Бестужев-Рюмин — вошли в историю как Бестужевские), Казани, Киеве.
В 60-70-е годы основаны первые земские и правительственные учительские семинарии. С 1872 г. учреждены реальные и воскресные училища; получают распространение церковно-приходские школы.
В результате реформ если в начале XIX в. в России было всего лишь тридцать две гимназии, то к середине века их стало около ста, к концу века — полтораста (точнее, 165), а в 1915 г. средних учебных заведений в России было около двух тысяч (точнее, 1798)4.
И все-таки, несмотря на такой, казалось бы, бурный рост числа учебных заведений, четверо из пяти жителей страны оставались неграмотными. Относительно первоначального обучения Россия уступала любой из европейских держав.