Лао цзы история. Лао Цзы. Цитаты. Конфуций: бессмертный учитель Поднебесной

Книга Перемен, труды мыслителей Лао Цзы и Конфуция — без этих трёх вещей философия Древнего Китая напоминала бы здание без фундамента или дерево без корней — столь велик их вклад в одну из самых глубоких философских систем в мире.

«И-Цзин», то есть « », — один из самых ранних памятников философии Древнего Китая. В названии этой книги — глубокий смысл, который заключается в принципах изменчивости природы и жизни человека в результате закономерного изменения энергий Инь и Ян во Вселенной. Солнце и Луна и другие небесные тела в процессе своего вращения творят всё многообразие постоянно изменяющегося поднебесного мира. Отсюда и название первого труда философии Древнего Китая — «Книга Перемен».

В истории древнекитайской философской мысли «Книга Перемен» занимает особое место. В течение столетий практически каждый мудрец Поднебесной пытался комментировать и трактовать содержание «Книги Перемен». Эта комментаторско-исследовательская деятельность, которая затянулась на века, заложила основы философии Древного Китая и стала источником её последующего развития.

Виднейшие представители философии Древнего Китая, которые во многом определили её проблематику и изучаемые вопросы на два тысячелетия вперёд, — это Лао Цзы и Конфуций. Они жили в период 5-6 ст. до н. э. Хотя Древний Китай помнит и других известных мыслителей, всё-таки в первую очередь наследие именно этих двух человек считается фундаментом философских исканий Поднебесной.

Лао Цзы — «Мудрый старец»

Идеи Лао Цзы (настоящее имя — Ли Эр) изложены в книге «Дао Дэ Цзин», по нашему — «Каноне о Дао и Добродетели». Этот труд, состоящий из 5 тысяч иероглифов, Лао Цзы оставил стражнику на границе Китая, когда в конце жизни отправился на Запад. Значение «Дао Дэ Цзина» трудно переоценить для философии Древнего Китая.

Центральное понятие, которое рассматривается в учении Лао Цзы, — это «Дао». Основный смысл в китайском языке — это «путь», «дорога», однако оно также может переводиться как «первопричина», «принцип».

«Дао» у Лао Цзы означает естественный путь всех вещей, всеобщий закон развития и изменения мира. «Дао» — нематериальная духовная основа всех явлений и вещей в природе, включая человека.

Вот какими словами Лао Цзы начинает свой Канон о Дао и Добродетели: «Дао не познаешь, только говоря о Нём. И нельзя человеческим именем назвать то начало неба и земли, которое является матерью всего существующего. Лишь освободившийся от мирских страстей способен Его увидеть. А тот, кто эти страсти сохраняет, может только увидеть Его творения».

Лао Цзы затем объясняет происхождение употребляемого им понятия «Дао»: «Существует такая вещь, образованная ещё до появления Неба и Земли. Она, самостоятельна и незыблема, изменяется циклично и не подвержена смерти. Она — матерь всего существующего в Поднебесной. Я не знаю её имени. Назову её Дао».

Лао Цзы также говорит: «Дао нематериально. Оно настолько туманное и неопределенное! Но в этой туманности и неопределенности существуют образы. Оно такое туманное и неопределенное, но эта туманность и неопределенность скрывает в себе вещи. Оно настолько глубокое и тёмное, но его глубина и темнота таит в себе мельчайшие частицы. Эти мельчайшие частицы характеризуются наивысшей достоверностью и действительностью».

Говоря о стиле управления государством, древнекитайский мыслитель лучшим правителем считает такого, о котором народ только знает, что этот правитель есть. Чуть хуже правитель, которого люди любят и возвышают. Ешё хуже правитель, внушающий народу страх, и самые плохие — те, которых люди презирают.

Большое значение в философии Лао Цзы отводится идее отказа от «мирских» желаний и страсти. Лао Цзы говорил об этом в «Дао Дэ Цзине» на своём примере: «Все люди предаются праздности, и общество наполнено хаосом. Лишь я один спокоен и не выставляю себя на всеобщее обозрение. Я похож на ребёнка, который и вовсе не родился в этом праздном мире. Все люди охвачены мирскими желаниями. И только я один отказался от всего, что ценно для них. Я к этому всему равнодушен».

Лао Цзы также приводит идеал совершенно мудрого человека, делая акцент на достижении «недеяния» и скромности. «Мудрый человек отдаёт предпочтение недеянию и пребывает в покое. Всё вокруг него происходит, словно само собой. У него нет привязанности к чему-либо в мире. Он не присваивает себе то, что сделано им. Будучи создателем чего-то, он созданным не гордится. И так как он себя не превозносит и не хвалится, не стремится к особому уважению к его персоне — он становится приятным для всех».

В своём учении, оказавшем большое влияние на философию Древнего Китая, Лао Цзы призывает людей стремиться к Дао, рассказывая о некоем блаженном состоянии, которого он сам достиг: «Все Совершенные люди стекаются в Великое Дао. И ты последуй этим Путём! … Я, находясь в недеянии, странствую в беспредельном Дао. Это не передаваемо словами! Дао является наитончайшим и блаженнейшим».

Конфуций: бессмертный учитель Поднебесной

Последующее развитие философии Древнего Китая связано с Конфуцием, самым популярным мудрецом Поднебесной, учение которого сегодня насчитывает миллионы почитателей как в Китае, так и за рубежом.

Взгляды Конфуция изложены в книге «Беседы и суждения» («Лунь Юй»), которую составили и опубликовали его ученики на основе систематизации его поучений и высказываний. Конфуций создал оригинальное этико-политическое учение, которым руководствовались императоры Китая в качестве официальной доктрины практически в течение всей последующей истории Поднебесной, до завоевания власти коммунистами.

Основные понятия конфуцианства, составляющие фундамент данного учения, — это «жэнь» (гуманность, человеколюбие) и «ли» (почтительность, церемонии). Основной принцип «жэнь» — не делай другим то, чего не желал бы себе. «Ли» охватывает широкий круг правил, которые, по существу, регламентируют все сферы жизни общества — от семьи до государственных отношений.

Моральные принципы, социальные отношения и проблемы управления государством — такие основные темы в философии Конфуция.

В отношении познания и осознания окружающего мира Конфуций, главным образом, вторит идеям его предшественников, в частности, Лао Цзы, в чём-то ему даже уступая. Немаловажная составляющая природы у Конфуция — это судьба. О судьбе говорится в учении Конфуция: «Всё изначально предопределено судьбой, и тут ничего не убавишь и не прибавишь. Богатство и бедность, вознаграждение и наказание, счастье и беды имеют свой корень, влиять на который не может сила человеческой мудрости».

Анализируя возможности познания и природу человеческого знания, Конфуций говорит, что по своей природе люди похожи друг на друга. Только высшая мудрость и крайняя глупость незыблемы. Люди начинают отличаться друг от друга благодаря воспитанию и по мере обретения разных привычек.

Что касается уровней знания, Конфуций предлагает такую градацию: «Высшее знание — это знание, которое человек имеет при рождении. Ниже — знания, которые приобретаются в процессе изучения. Ещё ниже — знания, полученные в результате преодоления трудностей. Самый же ничтожный тот, кто не хочет извлечь поучительный урок из трудностей».

Философия Древнего Китая: Конфуций и Лао Цзы

Сыма Цянь, знаменитый древнекитайский историк, приводит в своих записях описание того, как однажды встретились оба величайших мудреца Поднебесной.

Он пишет, что когда Конфуций находился в Сиу, он захотел наведать Лао Цзы, чтобы послушать его мнение в отношении обрядов («ли»).

Заметь, — сказал Лао Цзы Конфуцию, — что те, кто учил народ, уже умерли, а их кости давно истлели, но слава их, тем не менее, до сих пор не угасла. Если обстоятельства благоприятствуют мудрецу, он разъезжает на колесницах; а если нет — он станет носить на голове груз, держась за его края руками.

Я слышал, — продолжал Лао Цзы, — что опытные купцы скрывают свой товар, словно у них ничего нету. Так же и когда мудрец обладает высокой нравственностью, его внешний вид не выражает этого. Тебе нужно оставить свою гордость и различные страсти; избавься от своей любви к прекрасному, а также наклонности к чувственности, так как они для тебя бесполезны.

Вот, что я тебе говорю, и больше не скажу ничего.

Когда Конфуций попрощался с Лао Цзы и пришёл к своим ученикам, он сказал:

Известно, что птицы умеют летать, рыбы — плавать в воде, а животные — бегать. Я также понимаю, что тенетами можно поймать тех, кто бежит, сетями — плавающих, а силками — летающих. Однако если говорить о драконе, я не знаю, как его поймать. Он носится по облакам и поднимается на небо.

Сегодня я видел Лао Цзы. Может он и есть дракон?..

Из вышеприведённой записи Сыма Цяня можно увидеть разницу в глубине мысли обоих философов. Конфуций считал, что мудрость Лао Цзы и его глубокого учения несоизмерима с его собственной. Но так или иначе оба мыслителя — и Лао Цзы, и Конфуций — своим творчеством заложили мощный фундамент для развития философии Древнего Китая на 2 тысячи лет вперёд.

Читайо жизни ЛАО-ЦЗЫ,биографию великого философа, учение мудреца: ЛАО-ЦЗЫ (ЛИ ЭР) (род 604до н. э.)Лао-цзы — почетное имя величайшего китайского мыслителя Ли Эра (ЛиБояня, Лао Даня), основателя даосизма. Ему приписывают авторство «Даодэ цзин» (трактат о пути и добродетели) Основное понятие Лао-цзы — дао,которое метафорически уподобляется воде (податливость и неодолимость).Вытекающий из дао образ действия — недеяние (у вэй), уступчивость,покорность, отказ от желаний и борьбы. О жизни Лао-цзы известно мало.Основываясь на сведениях, содержащихся в главе «Тянься» («Поднебесная»)в сочинении Чжуан-цзы и в главе «Жизнеописание Лао-цзы» в «Историческихзаписках», можно говорить, что Лао-цзы был несколько старше Конфуция.

Дошедшее до нашего времени сочинение «Лао-цзы» отражает идеи мыслителяи служит главным источником для их изучения. В 1973 году в Мавандуе,вблизи Чанша, была вскрыта могила, относящаяся к ханьскому времени, вкоторой обнаружили два экземпляра сочинения Лао-цзы, написанные наткани. Этот экземпляр дал ценный материал для изучения идей Лао-цзы. Онродился в царстве Чу, в уезде Ку волости Ли, в деревне Цюйжэнь.Настоящее имя мыслителя Ли Эр Лао-цзы означает «учитель Лао». В своюочередь, Лао — это прозвище и означает оно «Старец».

Согласно легенде, мать носила его в чреве 81 год, и когда произвела егона свет, новорожденный был сед. Он получил фамилию Ли, так как родилсяпод деревом Ли (сливой). У него были длинные уши, за что ему было даноимя Эр (ухо).

Известно, что Лао-цзы был историографом, главным хранителемгосударственного архива при Чжоуском дворе. Он долго жил в столице,много трудился над доверенными ему документами, официальными илитературными текстами, много размышлял, много беседовал с навещавшимиего людьми, представителями разных сословий и профессий. Впечатления отпрочитанного, увиденного и услышанного складывались в собственныевыводы о природе всего сущего, о всеобщих законах естественноговозникновения, становления и развития мира. Он воплотил их в трактат,сыгравший огромную роль в китайской философии. Завершение периодаЧуньцю, когда жил Лао-цзы, ознаменовалось сменой рабовладельческогостроя феодальным. Лао-цзы с отвращением отвергал существующий преждепринцип «управления на основе правил поведения» и горестно сетовал:»Правила поведения — они подрывают преданность и доверие, кладут началосмутам». В то же время его не удовлетворял и принцип феодалов»управление на основе закона», и он с тревогой восклицал: «Когда растутзаконы и приказы, увеличивается число воров и разбойников». Онпротестовал также против «почитания мудрых» и выступал противзахватнических войн, которые вели между собой правители отдельныхцарств.

В общем, он с отвращением отвергал старое, но в то же времятаил обиду на новое, причем к тому же не находит реального выхода изсоздавшегося положения. В связи с этим, «видя ослабление династииЧжоу», Лао цзы ушел со службы, поселился в уединении и, приняв»независимую» позу, стал искать для себя оторванную от реальностисчастливую жизнь, только для себя. Обобщая уроки, полученные во времяслужбы, Лао-цзы считал, что корень того, что в обществе происходят»смуты» и им «трудно управлять», лежит в «знаниях» и «желаниях». Онговорил: «Поэтому управление страной при помощи знаний — несчастье длястраны, а управление страной без помощи знаний — счастье для страны» -и настаивал на «управлении, построенном на недеянии». Лао-цзы считал,что нужно лишь, чтобы правитель сам «не имел желаний», и тогда народестественным образом станет простодушным. Чтобы добиться «отсутствиязнаний» и «отсутствия желаний», необходимо отказаться от «почитаниямудрых» и «не ценить редких предметов», иными словами, ликвидироватьвсе вызывающее желания и возбуждающее споры. Лао-цзы называл это»осуществлением недеяния» и говорил: «Осуществление недеяния приведет ктому, что не останется ничего, что бы не управлялось».

Исходя из этого, идеальное управление в представлении Лао-цзы моглобыть только в так называемом «маленьком государстве с редкимнаселением». В подобном обществе государство должно быть небольшим, анаселение — малочисленным, и пусть в нем «имеются различные орудия, ненадо их использовать. Пусть люди до конца своей жизни не переселяютсядалеко от своих мест. Если даже имеются лодки и колесницы, не надоездить на них. Если даже имеются латы и оружие, не надо их выставлять.Пусть народ снова плетет узелки и употребляет их вместо письма. Пустьего пища будет вкусной, одежда красивой, жилище удобным, а жизньрадостной. Пусть соседние государства издали смотрят друг на друга,слушают друг у друга пение петухов и лай собак, но люди до самойстарости и смерти не должны ходить друг к другу».

По преданиям, когда Лао-цзы покидал Чжоуское царство, на пограничнойзаставе его встретил начальник и попросил оставить хоть что-нибудь длясвоей страны. И Лао- цзы дал ему рукопись в 5000 знаков — ту самуюпоэму, которая вошла в историю под названием «Дао дэ цзин» («Путьдобродетели, или Книга о силе и действии»). В этом небольшом трактате вдвух частях излагается суть учения о Дао. Иероглиф дао состоит из двухчастей «шоу» — голова и «цзоу» — идти, поэтому основное значение этогоиероглифа — дорога, по которой ходят люди, но в дальнейшем этотиероглиф приобрел переносный смысл и стал означать закономерность,закон.

Лао-цзы, приняв дао за высшую категорию своей философии, придал ей нетолько смысл всеобщего закона, на и рассматривал ее как источникпроисхождения мира. Он считал, что дао — это «корень неба и земли»,»мать всех вещей», что дао лежит в основе мира. Лао-цзы говорил «Даорождает одно, одно рождает два, два рождает три, а три рождает всесущества», что является характеристикой процесса происхождения всегосущего от дао. Из дальнейшего текста: «Все сущее носит в себе темное исветлое начала, испускает ци и создает гармонию» — ясно, что под «одно»подразумевается первозданный космогонический хаос, когда темное исветлое начала еще не разделились, под «два» подразумевается разделениехаоса и появление темного и светлого начал, а под «три» — темноеначало, светлое начало и гармония (го есть единое тело). Смыслвысказывания «три рождает все существа» раскрывается в главе «ТяньЦзыфан» сочинения Чжуан-цзы, в котором о темном и светлом началахсказано: «Связь между двумя началами порождает гармонию, а затемрождается все сущее». Другими словами, через противостояние темного исветлого начал рождается новое, единое тело.

Что же такое дао в понимании Лао-цзы? В первом параграфе его сочиненияговорится: «Дао, которое может быть выражено словами, не естьпостоянное дао». Лао-цзы считал, что его дао есть постоянное дао, сутькоторого нельзя выразить в словах. Оно не имеет вида, не издает звуков,не обладает формой, и, по словам Лао-цзы: «смотришь на него, но невидишь, слушаешь его, но не слышишь, ловишь его, но не можешь поймать».Одним словом, дао — это «пустота» или «небытие». В четвертом параграфесказано: «Дао пусто, но при его использовании оно не переполняется».Древнейший словарь «Ховэнь» объясняет иероглиф чун, означающий пустоту,через иероглиф чжун (пустота в сосуде), отсюда дао надо понимать какабсолютную «пустоту», которая никогда не переполнится при употреблении.»Пустота» — это то же, что и небытие, из которого дао рождает всесущее, что сформулировано в высказывании. «Все вещи в Поднебеснойрождаются в бытии, а бытие рождается в небытии».

Дао не только источник происхождения мира, но и всеобщий мировой закон.Как говорил Лао-цзы: «Дао постоянно пребывает в недеянии, но нетничего, чего бы оно не делало»; «дао никто не приказывает, онопостоянно остается само собой»; «переход в противоположность — путьдвижения дао, слабость — (метод) действия дао»;»одинока стоит, но неменяется, ходит повсюду, но не устает»; «любит приносить пользу всемсуществам и не борется (с ними) за выгоду».

Нет ни одного предмета или явления, возникшего без его участия; оно непринуждает расти ни одно существо, не вмешивается в его жизнь,позволяет всему естественно развиваться, дао постоянно находится вдвижении к противоположности, мягко исполняет свою роль, но оно вечно,независимо существует и без устали движется, появляясь везде; хотя даоприносит пользу всему сущему, оно не вступает ни с кем в борьбу, нестремится никого захватить, не считает свою деятельность заслугой передокружающими и не добивается ни над кем господства. Такое поведение даоЛао-цзы называл «таинственной добродетелью» и рассматривал ее каквысший закон в природе и обществе.

В связи с этим он требовал, чтобы правители считали дао законом и,подобно дао, «очищали сердца (делая их пустыми)» и не «желали чрезмерномного». Он требовал не только того, чтобы правители «постоянностремились к тому, чтобы у народа не было знаний и желаний», но и сами»знали меру», «не кичились», проявляли уступчивость в отношении низшихи не вступали с ними в борьбу, соблюдали недеяние и придерживалисьестественности. Только при соблюдении этих требований можно добитьсяположения, при котором правитель «не ведет борьбы, поэтому никто вПоднебесной не в силах бороться с ним», и «соблюдать недеяние, поэтомунет ничего, чем бы он не управлял».

Лао-цзы говорил: «Высшее добро подобно воде. Добро, которое оказываетвода, приносит пользу всем существам, и она не борется (с ними). Воданаходится в тех местах, которыми гнушаются люди, поэтому она похожа надао».

Во втором параграфе он говорит: «Когда в Поднебесной все узнают, чтокрасивое является красивым, появится безобразие. Когда все узнают, чтодобро является добром, появится зло. Поэтому бытие и небытие порождаютдруг друга, трудное и легкое создают друг друга, длинное и короткоеобразуют форму, высокое и низкое опрокидывают друг друга, тоны и звукивызывают гармонию, предыдущее и последующее следуют друг за другом».Лао-цзы также считал, что необходимо «знать людей» и в то же время»знать себя», необходимо «побеждать людей» и в то же время «побеждатьсебя» (преодолевать собственные недостатки), так как только в этомслучае можно добиться высшей мудрости и обрести могущество. Наиболееглубоким толкованием превращения противоречий в предметах следуетсчитать следующее высказывание Лао-цзы: «О несчастье! Оно являетсяопорой счастья О счастье! В нем притаилось несчастье».

Лао-цзы считал, что превращение счастья в несчастье происходит приопределенных условиях. В девятом параграфе он говорит: «Если богатые изнатные проявляют кичливость, они сами навлекают на себя беду».»Богатство и знатность» — это счастье, а «беда» — несчастье. Условие,при котором первое переходит во второе, — кичливость. Именно поэтомуЛао-цзы постоянно требовал «не кичиться» и «знать меру», чтобыпредупредить превращение счастья в несчастье.

Лао-цзы дал философское обобщение превращению предметов в процессеразвития, когда, достигнув расцвета, они начинают клониться кодряхлению, старости и смерти, выразив это в словах «предметы,достигнув расцвета, стареют». Для него одинаково сильны вновь возникшийили одряхлевший предмет; он считал, что и тот, и другой в своихпревращениях идут к старости и смерти, ни у одного из них нет будущего.Исходя из этого, Лао-цзы выдвинул абсолютный принцип, выразив его всловах «крепкое и сильное — слуги смерти». Он всеми силами выступалпротив «крепкого и сильного», считая, что они не соответствуют дао, ато, что не соответствует дао, «обречено на преждевременную смерть»: «Несоответствующее дао погибает раньше времени».

В противоположность указанному принципу Лао-цзы выдвинул другойпринцип: «Мягкое и слабое — слуги жизни». Выступая против «крепкого исильного», Лао-цзы прилагал все усилия для возвеличивания «мягкого ислабого» и выдвинул широко известный принцип «мягкое и слабое побеждаеттвердое и сильное». Лао-цзы считал, что «все предметы, трава и деревьяпри своем рождении нежны и слабы». Но они обладают большойжизнеспособностью, полны жизненных сил и могут победить сильное, идущеек одряхлению и старости. Он говорил: «В Поднебесной нет ничего мягче ислабее воды, но она нападает на крепкое и сильное, и никто не можетпобедить ее», а поэтому утверждал: «Мягкое побеждает твердое, слабоепобеждает сильное».

Во времена Лао-цзы в войне при встрече с сильным противникомприменялась тактика: «Я не смею быть хозяином (положения), а будугостем, я не смею наступать хотя бы на цунь, а отступлю назад на чи».Это делалось для того, чтобы показать свое бессилие, вынуждавшееотступать из-за слабости. Это должно было спровоцировать высокомериевоеначальников и нерадивость воинов противника, ошибки в отдаваемыхраспоряжениях, что позволило бы в дальнейшем победить врага в бою. Помнению Лао-цзы, человек не должен вмешиваться в естественный ходсобытий. «Кто действует, — считает он, — потерпит неудачу. Кто чем-либовладеет — потеряет. Вот почему совершенно мудрый бездеятелен, и он нетерпит неудачи. Он ничего не имеет и поэтому ничего не теряет. Те, кто,совершая дела, спешат достигнуть успеха, потерпят неудачу. Ктоосторожно заканчивает свое дело, подобно тому как он его начал, у тоговсегда будет благополучие. Поэтому совершенно мудрый не имеет страсти,не ценит трудно добываемые предметы, учится у тех, кто не имеет знаний,и идет по тому пути, по которому прошли другие».

Лао-цзы говорил: «Я имею три сокровища, которыми дорожу первое — эточеловеколюбие, второе — бережливость, а третье состоит в том, что я несмею быть впереди других»

…………………………………………Copyright: ЛАО-ЦЗЫ: жизнь биография учение

: Lǎo Zǐ, VI век до н. э.), древнекитайский философ VI-V веков до н. э., которому приписывается авторство классического даосского философского трактата «Дао Дэ Цзин ». Современная наука подвергает сомнению историчность Лао-цзы, тем не менее в научной литературе он часто определяется как основоположник даосизма .

Лао-цзы покидает Китай верхом на буйволе

Уже в раннем даосизме Лао-цзы становится фигурой легендарной и начинается процесс его обожествления. Легенды повествуют о его чудесном рождении (мать носила его несколько десятков лет и родила стариком — откуда и имя его, «Старый ребёнок», хотя иероглиф «цзы» означал одновременно и понятие «мудрец», так что его имя можно переводить как «Старый мудрец») и о его уходе из Китая.

Многие современные исследователи ставят под сомнение сам факт существования Лао-цзы. Некоторые предполагают, что он мог быть старшим современником Конфуция , о котором — в отличие от Конфуция — в источниках нет достоверных сведений ни исторического, ни биографического характера. Есть даже версия, что Лао-цзы и Конфуций — это одно лицо. Существуют предположения, что Лао-цзы мог быть автором Дао Дэ Цзина, если он жил в IV-III вв. до н. э.

Также рассматривается следующий вариант биографии: Лао-цзы — полулегендарный китайский мыслитель, основатель философии даосизма. По преданию, родился в 604 г. до нашей эры, однако историчность его личности вызывает сомнения. В его краткой биографии сказано, что он был историографом-архивариусом при императорском дворе и прожил 160 или даже 200 лет.

Самый известный вариант биографии Лао-цзы сообщается Сыма Цянем : Лао-цзы родился в царстве Чу на юге Китая. Большую часть своей жизни он служил хранителем императорского архива и библиотеки государства Чжоу . В 517 году произошла знаменитая встреча с Конфуцием . В преклонном возрасте он отправился из страны на запад. Когда он достиг пограничной заставы, то её начальник Инь Си попросил Лао-цзы рассказать ему о своём учении. Лао-цзы выполнил его просьбу, написав текст Дао Дэ Цзин (Канон Пути и его Благой Силы). После чего он ушёл, и неизвестно как и где он умер.

По другой легенде Мастер Лао-цзы пришёл в Китай из Индии, отбросив свою историю, он предстал перед китайцами совершенно чистым, без своего прошлого, как будто заново рождённым.

Путешествие на Запад

ДаосизмИсторияЛюдиШколыХрамыТерминологияТекстыБогиМедицинаАстрологияБессмертиеФэншуйФорумПортал

Согласно этому же роману, уже после заточения Сунь Укуна под горой, буйвол Лао-цзы сбежал от своего хозяина обратно на землю, предварительно украв его алмазный браслет, в результате чего приобрёл сверхъестественные способности и превратился в однорогого демона. После этого он собрал банду из оборотней и демонов и в течение последующих 7 лет терроризировал местные земли, похищая путников и съедая их, до тех пор, пока в его владения не пожаловал Сюаньцзан со своими спутниками. Однорогий демон, воспользовавшись отсутствием Сунь Укуна , отправившегося за подаянием, обманом заманил в ловушку и похитил Сюаньцзана , Чжу Бацзе , Ша-сэна и коня. Тем временем, вернувшийся Сунь Укун обнаружил пропажу своего наставника и спутников, и отправился к ним на выручку в пещеру, где однорогий демон держал их в плену. Встретившись с демоном, Сунь Укун сразился с ним, но однорогий демон победил его при помощи своего браслета, который он использовал в качестве засасывающего устройства, и отнял у него посох, вынудив Укуна спасаться бегством. Сунь Укун обратился за помощью к Юй-ди и тот отрядил на помощь Сунь Укуну войска небожителей, но даже они не смогли его победить — из-за волшебного браслета, с помощью которого демон отбирал у них оружие. Тогда, по совету Будды , Сунь Укун отправился за помощью к Лао-цзы, который, обнаружив пропажу своего буйвола и браслета, поспешил вместе с ним на землю, где вновь превратил демона в буйвола, загнал его в стойло, отобрал у него браслет и освободил Сюаньцзана и его спутников, после чего те продолжили свой путь в Индию.

Лао-цзы об истине

• «Высказанная вслух истина перестаёт быть таковой, ибо уже утратила первичную связь с моментом истинности».
• «Знающий не говорит, говорящий не знает».

Из имеющихся письменных источников ясно, что Лао-цзы был мистиком и квиетистом, преподававшим совершенно неофициальную доктрину, полагавшуюся исключительно на внутреннее созерцание. Человек обретает истину путем освобождения от всего ложного в самом себе. Мистическое переживание завершает поиски реальности. Лао-цзы писал: «Есть Бесконечное Существо, которое было прежде Неба и Земли. Как оно невозмутимо, как спокойно! Оно живёт в одиночестве и не меняется. Оно движет всем, но не волнуется. Мы можем считать его вселенской Матерью. Я не знаю его имени. Я называю его Дао».

Диалектика

Философия Лао-цзы пронизана и своеобразной диалектикой:

• «Из бытия и небытия произошло всё; из невозможного и возможного — исполнение; из длинного и короткого — форма. Высокое подчиняет себе низкое; высшие голоса вместе с низшими производят гармонию, предшествующее подчиняет себе последующее.»

Однако Лао-цзы понимал её не как борьбу противоположностей, а как их примирение. А отсюда делались и практические выводы:

• «Когда человек дойдет до не-делания , то нет того, что бы не было сделано.»
• «Кто любит народ и управляет им, тот должен быть бездеятельным.»

Из этих мыслей видна основная идея философии, или этики, Лао-цзы: это принцип не-делания, бездействия. Всякое насильственное стремление что-либо сделать, что-либо изменить в природе или в жизни людей осуждается.

• «Множество горных рек впадает в глубокое море. Причина в том, что моря расположены ниже гор. Поэтому они в состоянии властвовать над всеми потоками. Так и мудрец, желая быть над людьми, он становится ниже их, желая быть впереди, он становится сзади. Поэтому, хотя его место над людьми, они не чувствуют его тяжести, хотя его место перед ними, они не считают это несправедливостью.»
• «„Святой муж“, управляющий страной, старается, чтобы мудрые не смели сделать чего-нибудь. Когда все сделаются бездеятельными, то (на земле) будет полное спокойствие.»
• «Кто свободен от всякого рода знаний, тот никогда не будет болеть.»
• «Нет знания; вот почему я не знаю ничего.»

Власть царя среди народа Лао-цзы ставил очень высоко, но понимал её как чисто патриархальную власть. В понимании Лао-цзы царь — это священный и бездеятельный вождь. К современной же ему государственной власти Лао-цзы относился отрицательно.

• «От того народ голодает, что слишком велики и тяжелы государственные налоги. Это именно причина бедствий народа.»

• Сыма Цянь объединяет биографии Лао-цзы и Хань Фэя 韩非, легистского философа конца эпохи Воюющих Царств, выступавшего против конфуцианства. Трактат «Хань Фэй-цзы», содержащий учение последнего, уделяет интерпретаций Лао-цзы две главы (《解老》, 《喻老》).

Список произведений

• Лао-цзы Дао Дэ Цзин: A paragon ebook , LAO ZI most-comprehensive ebook for FREE in PDF & HTM format, contains 50 translations in 6 different layouts, by Sanmayce.
• Дао Дэ Цзин.(«Канон Пути и Добродетели») Перевод А. Кувшинова. — С.-Пб., 1991.

Философия Лао-цзы

Приступая к изложению нравственного учения китайского философа Лао-цзы, учения, которое содержится в его сочинении «Дао дэ цзин», или «Книга пути и достоинства», я считаю полезным сначала разрешить недоразумение, существующее в русской литературе относительно этого замечательного памятника китайской философии. Я имею в виду известного специалиста по китайской словесности, профессора Васильева. Мне необходимо коснуться его потому, что предлагаемое мною решение поставленного им вопроса могло бы служить и доказательством того, что «Книга пути и достоинства» действительно принадлежит перу Лао-цзы.

Почтенный профессор в 1875 г. издал свой прекрасный и не лишенный оригинальности труд о религии китайцев под общим заглавием: «Религии Востока». Рассуждения и выводы, изложенные в этом труде, очень часто верны и во многих пунктах остроумны. Почтенный профессор высказывает свои мнения весьма авторитетно, да они и в самом деле авторитетны. Но относительно вопроса о подлинности «Книги пути и достоинства» Лао-цзы я не могу, к величайшему сожалению, согласиться с мнением профессора.

Сделав краткое обозрение современного состояния общества даосов, то есть последователей Лао-цзы, и оценив его значение, профессор Васильев произносит следующее суждение: «Одно, что мы можем сказать о сочинении Лао-цзы («Дао дэ цзин») утвердительно, так это то, что оно не могло быть написано в то время, к которому его причисляют» (то есть в VI в. до н. э., ранее Конфуция). Эта книга, заключает автор «Религий Востока», «написана тогда, когда идеи конфуцианства уже приобрели вес» (то есть не ранее II в. до н. э.).

Эта мысль профессора доказывается им с двух точек зрения:

1. Так как философия Лао-цзы составляет диаметральную противоположность моральной философии китайского мудреца Конфуция, то она не могла появиться ранее системы Конфуция.

2. В философии Лао-цзы замечается отражение буддийской философии. Это, по мнению почтенного профессора, возможно было только после перенесения буддизма в Китай, что совершилось во II в. до н. э. Следовательно, учение Лао-цзы не могло появиться до II в. до н. э.

На чем основывает профессор Васильев свое первое положение?

Конфуций, родившийся в ноябре 551 г. до н. э. и умерший в апреле 479 г., действовавший и проповедовавший свое учение преимущественно во время царствования императора Кей-воо из династии Сиу, не скоро получил такой авторитет, каким он пользовался потом в продолжение более чем двадцати столетий. Ортодоксальность учения Конфуция была окончательно доказана Мэн-цзы, жившим во второй половине IV в. до н. э. Благодаря ему учение Конфуция получило непоколебимую авторитетность в Срединной империи. Стало быть, учение Конфуция получило каноническое для китайского народа значение, по крайней мере, в III в., но никак не раньше. Отсюда, по мнению профессора Васильева, следует, что философия Лао-цзы, которая будто бы есть акционное движение против конфуцианской нравственной философии, могла появиться только во II в. до н. э.

Посмотрим, насколько правильно это рассуждение профессора Васильева.

Прежде всего следует спросить себя: философия, создателем которой профессор считает Конфуция, есть ли в самом деле исключительно его создание? Конечно нет. В своих беседах с учениками Конфуций очень часто говорит, что его учение не есть его собственное, а лишь изложение «Учения блаженнейших царей». Это заявление делалось им не для того, чтобы придать своему учению больше авторитета, а искренне, без всякой задней мысли.

Поэтому оно дает нам полное право заключать, что нравственное учение Конфуция не есть совершенно новое и самостоятельное создание его ума, а лишь развитие существовавшей до него морали. Если мы раскроем книги «Ши-цзин», «Шу-цзин», «И-цзин», происхождение которых, несомненно, относится ко времени доконфуцианскому, то есть к первым годам царствования династии Сиу, то увидим, что в этих книгах находятся все те идеи, которые впоследствии проповедовал Конфуций.

Говоря так, я не желаю отнять у Конфуция приписываемых ему заслуг. Он, без сомнения, совершил для своей страны великое дело, выяснив точно, в чем заключалось нравственное учение блаженнейших царей, и утвердив своим авторитетом на многие века идеалы нравственной жизни, созданные народом в продолжение предшествующих столетий.

Тем не менее несомненно, что философская мораль, создателем которой профессор признает Конфуция, уже существовала в Китае ранее этого нравоучителя. Если так, то ясно, что «Книга пути и достоинства» Лао-цзы могла быть написана в противовес традиционной морали и вообще древнему мировоззрению Китая, а не специально против конфуцианства. Лао-цзы думал, что зло, ослабляющее Срединную империю, заключается в традиционной морали, в так называемом «Учении блаженнейших царей». Поэтому, желая дать народу вполне естественное нравственное учение, могущее искоренить предполагаемое зло господствовавшей тогда в народе морали, он создал свою в высшей степени осмысленную и оригинальную философскую систему.

Если бы философия Лао-цзы возникла как протест против нравственного учения Конфуция, то автор «Книги пути и достоинства» сказал бы хоть одно слово о том учении, против которого он написал свой трактат, между тем он не делает никакого намека на него. В «Книге пути и достоинства» даже нет ни одного выражения, которое хоть косвенно касалось бы Конфуция. Наш философ излагает свое учение спокойно и догматически: у него совершенно отсутствует полемический тон. Это дает нам основание предположить, что Лао-цзы писал свой знаменитый трактат только для того, чтобы оставить после себя изложение своих идей.

Приводит ли почтенный профессор какие-нибудь исторические данные для подтверждения своей гипотезы?

На этот вопрос приходится ответить отрицательно. Профессор Васильев, предлагая свое мнение, не говорит нам, на чем оно основывается. Он не только не ссылается на исторические данные, но почему-то и недоверчиво относится к словам знаменитого китайского историка Сыма Цяня, то есть к единственному достоверному повествованию о Лао-цзы. Правда, Сыма Цянь сообщает нам очень немного о жизни этого мыслителя, но тем не менее он дает нам некоторые достоверные сведения о нем.

Знаменитый китайский историк жил во второй половине II и в первой половине I в. до н. э. Будучи тайси, то есть начальником комиссии для составления древней истории Китая, Сыма Цянь, по повелению тогдашнего царя Срединной империи, в 91 г. до н. э. издал свой превосходный труд «Историческое повествование» – «Ши-цзи», состоящий из 126 книг. Историк, обладая замечательным литературным талантом и редким тактом, при составлении своей истории пользовался всевозможными документами, хранившимися в императорских архивах и книгохранилищах. При изложении исторических фактов он, как истинный историк, поступает чрезвычайно осторожно: к каждому факту истории он относится критически; поэтому он не допускает ничего легендарного, когда есть известия более или менее достоверные.

Живя близко к эпохе деятельности Лао-цзы и Конфуция, Сыма Цянь мог собрать вполне достоверные сведения о них. Он пишет в своем «Историческом повествовании», между прочим, что Конфуций имел свидание с Лао-цзы. Отрицать достоверность этого исторического известия нет никакого основания.

В 63-й книге «Исторического повествования» Сыма Цянь излагает, между прочим, биографию трех мыслителей Китая: Лао-цзы, Соси и Канписи. Последних двух он считает последователями первого, но не говорит, были ли они непосредственными учениками Лао-цзы или нет. Судя по этому, следует заключить, что они не были современниками Лао-цзы: наш философ жил, по-видимому, много лет раньше, нежели Соси и Канписи.

Но когда жили и действовали философы Соси и Канписи? По свидетельству китайских историков, оба они жили в последние десятилетия царствования династии Сиу, которая окончательно пала в 241 г. до н. э. Отсюда ясно, что годы деятельности этих двух философов относятся к началу III и концу IV в. Из этого, в свою очередь, мы заключаем, что Лао-цзы жил и действовал несомненно раньше IV в. А если так, то указанная профессором Васильевым хронологическая дата появления сочинения Лао-цзы лишена всякого основания; «Книга пути и достоинства» появилась, по крайней мере, тремя или четырьмя столетиями раньше, чем предполагает почтенный синолог.

Теперь обратимся к свидетельству философа Канписи о Лао-цзы.

Хотя очень ясно влияние Лао-цзы на систему Соси, но последний не говорит о нем в своих многочисленных сочинениях. Напротив, Канписи пишет о философии Лао-цзы очень много. В одном из лучших своих сочинений он делает превосходное изложение философских взглядов Лао-цзы. Это дает нам твердое основание утверждать, что уже в IV в. до н. э. сочинение нашего философа «Книга пути и достоинства» было достаточно распространено.

Правда, в сочинениях Канписи нет никакого указания на то, когда жил и действовал Лао-цзы, но тем не менее он говорит о нем как о человеке, жившем намного раньше, нежели он. Вне всякого сомнения, что в то время, когда Канписи излагал систему Лао-цзы, создателя ее давно не было в живых.

В повествовании Сыма Цяня о Лао-цзы говорится, что наш философ изложил свою философию в 5 тысячах слов по требованию западного пограничного чиновника. К этому известию профессор Васильев относится очень недоверчиво. По моему исчислению, все слова, вошедшие в состав этого знаменитого сочинения, составляют 5296. Таким образом, упомянутое указание имеет известную цену, и ради того, что оно не совсем точно, отрицать подлинность повествования нет причины.

Второе основание гипотезы профессора Васильева то, что в учении нашего философа замечается отражение буддийской философии и пр. Этот аргумент также представляется довольно произвольным.

Прежде всего нужно заметить, что пессимизм свойствен вообще человеческой душе, а жителям Востока в особенности; поэтому не следует удивляться тому, что мы находим его и в системе Лао-цзы. Богатая природа Китая не была ограждена от случайных бед, могущих разорять благосостояние народа; избыток вод часто опустошал огромные пространства; нашествие диких племен не всегда могло быть предотвращено; внутренний политический разлад иногда уничтожал все, нажитое народом. Все эти беды способствовали образованию пессимистического взгляда на жизнь.

Если мы возьмем лаоцзыевский пессимизм и сравним его с буддийским, то найдем неизгладимое различие между ними. Буддизм проповедует абсолютное прекращение всякого рода душевных процессов, составляющих преимущество разумного существа, то есть проповедует нирвану. У Лао-цзы ничего подобного мы не находим. Буддизм утверждает, что в самом существовании человека лежит нравственное зло; Лао-цзы этого не допускал.

Правда, в одном из афоризмов наш философ говорит о периоде, «когда все (люди) сделаются бездеятельными» («Дао дэ цзин», гл. 33 и многое другое; далее будет указываться только номер главы. – Ред.), а в других проводится мысль, что «для того, чтобы быть святым, нужно соблюдать бездействие», но это еще не буддийская нирвана. «Бездеятельность» Лао-цзы нужно понимать в особом значении. Он хочет сказать, что «не следует портить естественного состояния человека посредством излишнего умствования».

Необходимость понимать «бездейственность» Лао-цзы в указанном смысле подтверждается «Книгой пути и достоинства». Наш философ усердно проповедует людям самоусовершенствование, чего невозможно достигнуть при полной бездеятельности. Деятельность, согласно Дао (то есть согласно учению об истинной нравственности), есть бессловесная проповедь о Дао:

«Когда святой муж управляет страной, то сердце его пусто, а тело полно; он ослабляет свои желания, и этим усиливает кость» (3). Это изречение означает, что нам необходимо стараться не мудрствовать напрасно, что никогда не приносит пользы, а прямо действовать, подобно тому, как сытый человек способен работать больше, нежели голодный.

Таким образом, Лао-цзы не проповедует нирвану, а напротив – отстаивает деятельность без праздного мудрствования. Отсюда ясно, что существует большое различие между буддийским и лаоцзыевским пессимизмом. Теория профессора Васильева о зависимости учения Лао-цзы от буддийской философии, как оказывается, не имеет реального основания.

Нельзя не упомянуть и о языке «Книги пути и достоинства» как одном из свидетельств древности и подлинности ее. Она отличается необыкновенною сжатостью, силой выражения, фигуральностью, отрывочностью и очень часто некоторой темнотой выражения. Прием лаоцзыевского писания очень оригинален: он существовал только в глубочайшей древности. В этом отношении из всех философов один Конфуций может быть поставлен в одном ряду с Лао-цзы; Менси, Канписи, Соси и другие писатели, жившие в III и IV вв. до н. э., пишут совсем иначе, чем наш философ.

Конечно, я не выставляю этого соображения как вернейшего признака древности и подлинности «Дао дэ цзин», но тем не менее и оно может служить подтверждением моей мысли.

Вопрос о личности Лао-цзы один из труднейших в истории китайской философии. Известия о нашем философе, переданные Сыма Цянем, так бедны и незначительны, что нет никакой возможности составить по ним полное жизнеописание мыслителя. Правда, кроме известий Сыма Цяня, существует в китайской литературе целый ряд апокрифических сказаний о Лао-цзы, но в них мало достоверного. Поэтому при составлении жизнеописания Лао-цзы нужна большая осторожность.

Относительно года рождения нашего философа нет никаких достоверных данных. Известный синолог Станислас Жюльен думает, что Лао-цзы родился в 604 г. до н. э.

Эта хронологическая дата, как утверждает сам Жюльен, взята им из апокрифических авторов, но тем не менее заслуживает внимания. Если мы поверим известию, переданному историком Сыма Цянем, что Конфуций имел свидание с Лао-цзы, то можно будет предположить, что годы цветущей деятельности нашего философа относятся приблизительно к началу политико-философской деятельности Конфуция. Отсюда можно заключить с вероятием, что Лао-цзы родился приблизительно в начале 600-х гг. до н. э.

Родители философа жили в селе Кёку-Зин, уезда Лей, провинции Ку, которая находилась в королевстве Со (близ теперешнего Пекина). Какой была их профессия, об этом не сохранилось никаких известий. Во всяком случае, местечка, в котором родился Лао-цзы, давно не существует. Имя Лао-цзы значит «престарелый философ». Это не есть собственное имя его; так называли и называют его древние и современные китайцы, желая этим выразить уважение к нему как мыслителю.

Фамилия его была Ли, имя Зи, псевдоним Хакуян, а после смерти ему дали прозвище Сен (Длинноухий).

Комментатор «Исторического повествования» Сыма Цяня говорит, что Лао-цзы носил фамилию Ли по матери, а свой псевдоним заимствовал от имени своего отца.

О том, какое образование получил Лао-цзы, до нас не дошло никаких сведений. Но, судя по тому, что впоследствии наш философ нес важную государственную службу, доступ к которой был открыт только для выдержавших особые государственные экзамены, нужно думать, что Лао-цзы в своей молодости получил хорошее, конечно в тогдашнем смысле, образование.

В одном примечании в истории Сыма Цяня приводятся слова апокрифа: «Лао-цзы был (человек) высокого роста; цвет лица у него желтый, красивые брови, длинные уши, широкий лоб, редкие и некрасивые зубы, четырехугольный лоб с толстыми и безобразными губами».

Образ жизни Лао-цзы, по преданию, был весьма своеобразен. Не подлежит сомнению, что он исполнял или, по крайней мере, старался исполнять все то, что ему казалось истиной, правдой.

По-видимому, он был человек простой, нетребовательный, скромный и, так сказать, нищий духом. Каково было его материальное обеспечение, об этом есть очень достоверное известие. В 20-й главе «Дао дэ цзин» он пишет: «Многие люди богаты, но я не имею ничего, как будто все потерял». Это дает нам основание заключить, что Лао-цзы был не богат; но если принять во внимание, какой пост он занимал в период своей государственной деятельности, то нельзя предполагать, что он был совсем не обеспечен. Однако есть основание думать, что он раздавал бедным все, что имел, делая это втайне от всех. «Я раздаю милостыню, – говорится в 53-й главе «Дао дэ цзин», – в великом страхе». Он учил не мудрствовать, а действовать, не мечтать, а работать. Словесное учение недействительно и несущественно, а истинное учение, по его мнению, должно осуществляться на деле, то есть необходимо делами доказывать истинность учения.

Это дает нам основание думать, что во время своей служебной деятельности наш философ не столько проповедовал свое учение, сколько старался осуществлять его на деле. Тем не менее есть основание предположить, что учение Лао-цзы получило громкую известность еще при жизни его. «На всей земле (то есть в Китае), – пишет он, – люди говорят, что мое Дао велико» (67).

Несомненно, что Лао-цзы очень рано стал чувствовать склонность к аскетической жизни. Он был очень рассудителен; ему были чужды всякого рода порывы чувств и экстазы. В его общественной и частной жизни не имели места никакие страсти.

Аскетическое настроение и образ жизни, однако же, не мешали ему вести семейную жизнь, хотя о ней мы никаких точных известей не имеем. В «Историческом повествовании» Сымя Цяня есть, однако, любопытное известие относительно судьбы потомков Лао-цзы. Сын нашего философа Со был сыном времени своего в полном смысле этого слова: он избрал военную карьеру, к которой отец его относился отрицательно. Он не сочувствовал учению своего отца.

Лао-цзы, по известию Сыма Цяня, был начальником императорского книгохранилища (или же государственного архива). Долго ли он находился на этой должности, нам неизвестно.

Впрочем, нужно заметить, что эта служба Лао-цзы имела громадное влияние на развитие его философской мысли, так как дала ему свободный доступ к хранилищу всякого рода знаний. Современное ему китайское общество, среди которого он вырос, тоже не осталось без влияния на его ум. И ему, как впоследствии Конфуцию, хотелось спасти своих единоплеменников от бесконечных политических усобиц. Это стремление очень ясно и характерно отразилось на всей системе его философии.

В каком отношении находился Лао-цзы к мыслителям своего времени, об этом подробных сведений не сохранилось.

Историк Сыма Цянь передает нам весьма интересное известие о свидании двух великих философов Срединной империи: Лао-цзы и Конфуция. Постараюсь буквально передать то, что пишет историк Китая.

«Когда Конфуций находился в Сиу, – пишет Сыма Цянь, – то он посетил Лао-цзы, чтобы услышать мнение его относительно обрядов».

«Обрати внимание на то, – сказал Лао-цзы Конфуцию, – что люди, которые учили народ, умерли, и кости их уже давно истлели, но слова их доселе существуют. Когда мудрецу благоприятствуют обстоятельства, он будет разъезжать на колесницах, когда же нет, он будет ходить, нося на голове тяжесть, держась руками за край ее».

«Я слышал, что опытный купец скрывает свой товар, как будто ничего не имеет. Точно так же, когда мудрец имеет высокую нравственность, то наружность его не должна этого выражать. Ты брось свою гордость, вместе со всякого рода страстями; оставь свою любовь к прекрасному вместе с наклонностью к чувственности, потому что они бесполезны для тебя».

«Вот что я говорю тебе, и больше ничего не скажу».

«Удалившись от нашего философа, Конфуций сказал своим ученикам: я знаю, что птицы умеют летать, рыбы умеют плавать в воде и животные умеют бегать. Также знаю, что бегущих можно остановить тенетами, плавающих – сетями, а летящих – силками. Но что касается дракона, то я не знаю ничего. Он несется на облаках и поднимается на небо».

«Я сегодня увидел Лао-цзы. Не дракон ли он?»

К этому известию Сыма Цяня профессор Васильев относится скептически; он готов причислить его к числу легенд о Лао-цзы, но, как мы видели, без достаточного основания.

Возможность свидания двух философов Китая на самом деле вполне вероятна. Конфуций, как человек любознательный, долго искал истины. Поэтому он мог обратиться к нашему философу, известнейшему ученому того времени, чтобы уяснить себе, в чем состоит сущность обрядов, которым китайцы придавали огромное значение. Приехав в столицу тогдашнего Китая, Конфуций, естественно, мог пожелать посетить местную знаменитость.

Притом, если мы обратимся к содержанию переданной нами беседы двух великих философов, то должны будем признать, что каждый выразил в ней характерную и существенную сторону своей философии. Лао-цзы, как проповедник теории смирения, предлагает Конфуцию бросить гордость и увлечение вещами из мира сего; Конфуций, придававший огромное значение всему конкретному, спрашивает Лао-цзы об обрядах и удивляется возвышенному и глубокомысленному учению своего собеседника.

Лао-цзы был очень недоволен современными ему общественными и политическими делами. Это недовольство было до того сильно, что он, оставив свою государственную службу, удалился в уединение. Желая жить вне той страны, беспорядок и нравственное падение которой его возмущали, он хотел уйти через западную границу в страны варваров. Но тут случилось нечто неожиданное для него. Увидев, что этот знаменитый муж удаляется из империи, начальник пограничной стражи Ин-ки сказал ему: «Философ! ужели ты думаешь скрыться? Если так, то прошу – изложи сначала свое учение для нашего наставления».

И вот Лао-цзы, удовлетворяя требованию любознательного чиновника, будто бы написал знаменитую «Книгу пути и достоинства». Но тут возникает вопрос: написал ли Лао-цзы свою книгу сразу или в разное время? Ответ, думается мне, находится в самом «Дао дэ цзин». Более обстоятельное знакомство с сочинением показывает, что каждый афоризм его вполне самостоятельный и не имеет внешней связи с другими. Это дает полное право заключить, что «Дао дэ цзин» написан в разное время, по разным поводам. Поэтому отданная нашим философом пограничному чиновнику рукопись «Дао дэ цзин» была, вероятно, сборником его афоризмов. Как жил Лао-цзы после того, как удалился в уединение, об этом решительно ничего не известно. «Некоторые думают, – пишет историк Сыма Цянь, – что Лао-цзы жил до 160 лет от роду, другие – до 200 лет благодаря своей святой жизни, согласной с Дао».

Если это известие и преувеличено, то все-таки вероятно, что, ведя жизнь вполне воздержанную и умеренную, наш философ пользовался крепким здоровьем и дожил до глубокой старости.

Считаю не лишним сказать теперь несколько слов о том, какая судьба постигла учение Лао-цзы.

Учение это, составляющее в некоторых отношениях диаметральную противоположность традиционному миросозерцанию Срединной империи, по-видимому, не могло найти много последователей; тем не менее в каждом столетии оно находило истолкователей, которые, желая развить далее философские воззрения своего великого учителя и закончить работу его мысли, отчасти повредили ему. Соси и Зюнь-си, развивая теоретическое и нравственное миросозерцание Лао-цзы, внесли в систему его много чуждых ей элементов, а Канписи, развивая политико-социальные воззрения Лао-цзы, довел их до последней крайности.

Таким образом, система нашего философа, уже вскоре после смерти его, подверглась довольно серьезному искажению, хотя и сохранила имя лаоцзызма. Но на этом дело не остановилось: чем дальше шло время, тем больше учение Лао-цзы извращалось. Лао-цзызм особенно много потерпел от буддизма.

Буддизм был занесен в Китай во II в. до н. э. С необыкновенной быстротой распространяясь среди народа, он обратил на себя внимание даосов.

Даосы, усвоившие только аскетическую идею своего учителя и не понимавшие сущности его философской системы, с великой радостью встретили буддистов: они видели в буддизме дальнейшее развитие своей аскетической идеи. Вот с этих-то пор и начинается печальная история лаоцзызма. Оригинальное миросозерцание великого Лао-цзы стало забываться среди его последователей; внешний строй и внутреннее устройство общества даосов окончательно изменились: в них вошло много буддийских элементов.

Кроме буддизма, на общество даосов имели влияние разные народные верования.

В таком печальном виде общество даосов существует и доныне в Китае и Японии.

Профессор Васильев прав, когда, характеризуя современное состояние указанного общества, говорит, что они – последователи Лао-цзы только по имени, а не по существу. «Даосизм, – пишет он, – есть самый разнородный состав всякого рода верований и приемов, не имеющих между собой ничего общего… У всех них общего только имя да то, что все они признают своим учителем Лао-цзы».

При более или менее обстоятельном знакомстве с философской системой Лао-цзы является вопрос: где искать источники его философского миросозерцания?

Ответить на этот вопрос не легко. Искать их следует, по нашему мнению:

1. В индивидуальном складе ума Лао-цзы.

2. В исторических условиях существования современного ему Китая.

1. Если мы обратим внимание на ход развития мыслей в «Книге пути и достоинства», то нельзя не заметить, что философию Лао-цзы можно охарактеризовать как созерцательное умозрение. Духовный смысл и внутренний закон бытия всего более занимают Лао-цзы. Каждый факт из духовно-нравственного и физического мира, совершавшийся вокруг него, вызывал усиленную деятельность его ума: ему хотелось проникнуть в сущность и внутренний смысл всякого явления. Все, что совершалось вокруг него, казалось ему только мимолетным; в основании скоропроходящего течения вещей лежит нечто существенное и прочное. И вот в одном из афоризмов Лао-цзы утверждает, что «красивое есть только безобразное; доброе – только злое» (2). Это значит, что красивое для глаз не есть истинно красивое; доброе, в обыкновенном его смысле, не есть истинно доброе. Истинно красивое мы можем видеть только очами разума; точно так же истинно доброе открывается только нашему духу.

Эта черта философии Лао-цзы, напоминающая у греков учения Гераклита, элейцев и Платона, самая существенная: она очень ярко выступает в каждой его мысли. Наш философ искал сущности всего и углублялся в свой внутренний мир. Все материальное и конкретное представлялось ему только кажущеюся стороной бытия; уже одно то, что в мире есть изменение, ясно доказывает существование неизменного, постоянного и обнимающего все бытие.

Это неизменное, постоянное и обнимающее все бытие, по Лао-цзы, есть Дао.

Понятие «Дао» – исходная точка всей системы Лао-цзы и фундамент его миросозерцания; на этом понятии наш философ построил все здание своей матафизики.

Весьма сложная, но приведенная в строгое единство, система философии Лао-цзы могла выработаться только путем глубокого созерцательного умозрения. Исследовав сущность нашего знания, наш философ говорил: «Нет знания», потому что «я не знаю ничего» (70). Это изречение Лао-цзы очень хорошо характеризует его философию.

Хотя он не знал о существовании дельфийской надписи «Познай самого себя», но, путем собственной умственной работы, пришел к вышеупомянутому выводу. Сократовская формула: «Я знаю, что ничего не знаю», в сущности та же, но Лао-цзы высказал ее целым столетием раньше Сократа.

2. Среда, то есть исторические условия времени, влияет на каждую личность существенным образом. И действительно, прочитывая историю Срединной империи периода деятельности нашего философа в параллель с его «Книгой пути и достоинства», нельзя не удивляться тому, как характерно повлияли на философское миросозерцание Лао-цзы современные ему исторические условия, которыми он так возмущался. В этом отношении Лао-цзы даже характернее Конфуция.

Он родился в то время, когда царствовавшая в Китае династия Сиу переживала последний период своего существования и вся Срединная империя разделилась на семь феодальных королевств. Эта эпоха в истории Срединной империи известна под именем «эпохи войн». Смуты и войны, среди которых Лао-цзы провел свою молодость, повлияли на свежий и могучий ум его; вся печальная картина тогдашней общественной и частной жизни возмущала нравственное его чувство. Несомненно, что Лао-цзы желал вывести свое отечество из такого тяжелого положения. И это желание побудило его к исследованию причин несчастий страны.

К чему привело оно нашего философа?

Он нашел, что причина всех бед заключается в излишнем мудрствовании людей, в отсутствии в них смирения и человеколюбия и в непреодолимом стремлении их к богатству, власти и почестям. Поэтому он, прежде всего, учит об отречении от всякого рода умствования, от богатства, власти и почестей; он проповедует человеколюбие и смирение в Дао.

Когда люди перестанут умствовать, думалось нашему философу, то будут благоденствовать; когда богатство потеряет смысл, то не будет воров; когда почести потеряют всякое значение, то люди перестанут ненавидеть друг друга; когда власть будет уничтожена, то не будет ссор между людьми.

Это учение Лао-цзы выводит из понятия Дао. Дао потому выше всех существ и господин всего бытия, что стоит ниже их. «Причина того, что море есть царь многочисленных рек и речек, заключается в том, – пишет наш философ, – что оно находится ниже последних» (66). Оно (то есть Дао) потому блаженно, что не умствует, не стремится к богатству, к почестям и к власти.

Дао не умствует, по Лао-цзы, и потому умнее всех умных; не ищет богатства, и поэтому богаче всех богатых; не ищет почестей, и потому славой его полна вся вселенная; оно не стремится к власти, и потому оно царь всех царей.

Эти пункты учения Лао-цзы составляют диаметральную противоположность нравственному настроению тогдашнего общества.

Таким образом, система Лао-цзы имеет тесную связь с современным ему нравственным состоянием Срединной империи.

Перейдем теперь к более подробному изложению системы философии Лао-цзы.

Философию Лао-цзы мы можем назвать философией Дао, потому что это выработанное им понятие служит единственной исходной точкой его системы.

Китайское слово «Дао» означает: «путь», «повиновение», «слово», или «говорить» – в общеупотребительном языке; «истина» или то, что непременно должно быть так, а не иначе, – в философском смысле; оно же означает императивный долг, или то, что человек должен делать, как человек, – в этическом смысле.

Таким образом, одно уже филологическое объяснение, заимствованное из китайского толкового словаря Ко-ки, ясно показывает разнообразный смысл слова «Дао».

До времени философской деятельности Лао-цзы слово «Дао» (или, вернее, То или До) употреблялось только в двух смыслах: 1) дорога, или путь; 2) императивный долг человека. Наш философ впервые обозначил этим словом сверхчувственное существо и положил его в основание своей системы, где нет ни одной мысли, которая не была бы так или иначе связана с учением о Дао. Выработанное Лао-цзы метафизическое понятие Дао вполне самостоятельно и носит на себе, как видно будет из дальнейшего нашего изложения, индивидуальную его печать.

Из книги Введение в социальную философию: Учебник для вузов автора Кемеров Вячеслав Евгеньевич

§ 1. Социальная философия и философия историиСоциальная философия конца XX в. могла бы претендовать на аристократическое происхождение: ее предком являлась классическая философия истории. Однако связь между ними разорвана. Их разделяет целая эпоха, в ходе которой были

Из книги Философия для аспирантов автора Кальной Игорь Иванович

1. ФИЛОСОФИЯ ПАТРИСТИКИ КАК ФИЛОСОФИЯ ТЕОЦЕНТРИЗМАЭтапы средневековой философии: патристика и схоластика. Патристика апостольского периода (до середины II в.); апологетического периода (до IV в.) с заявкой на то, что истинная философия — это христианская религия; зрелого

Из книги Книга еврейских афоризмов автора Джин Нодар

5. ФИЛОСОФИЯ ГЕГЕЛЯ КАК ФИЛОСОФИЯ «ПАНРАЦИОНАЛИЗМА»Георг Гегель родился 27 августа 1770 года в семье крупного чиновника. Латинская школа в Штутгарте, теологическая семинария и университет в Тюбингене — ступени его богословского образования. От духовной карьеры Гегель

Из книги Ответы на вопросы Кандидатского минимума по философии, для аспирантов естественных факультетов автора Абдулгафаров Мади

244. ФИЛОСОФИЯВ философии нет плагиата.Гейне — К истории религии и философии в ГерманииУ нас возник суеверный предрассудок, будто нельзя быть философом, если пишешь хорошо.Гейне — К истории религии и философии в ГерманииФилософы в своей борьбе против религии разрушили

Из книги Я и мир объектов автора Бердяев Николай

11. Философия аль-Фараби. Философия Ю.Баласагуни. Его труд: «Благодатное знание»Абунасыр Мухаммед ибн Мухаммед Фараби (870–950) является одним из величайших мыслителей раннего Средневековья. Он многогранным ученым-энциклопедистом и одним из основоположников восточного

Из книги Что такое политическая философия: размышления и соображения автора Пятигорский Александр Моисеевич

27. Казахская философия: история и современность (Абай, Валиханов, Алтынсарин), истоки черты, традиции и новации. Профессиональная философия в Казахстане. (Рахматуллин —

Из книги Шпаргалки по философии автора Нюхтилин Виктор

1. Философия между религией и наукой. Борьба философии и религии. Философия и обществоПоистине трагично положение философа. Его почти никто не любит. На протяжении всей истории культуры обнаруживается вражда к философии, и притом с самых разнообразных сторон. Философия

Из книги Я познаю мир. Философия автора Цуканов Андрей Львович

ФИЛОСОФИЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ8 февраля 2006 года, РГГУ Есенинская аудиторияПЛАН ЛЕКЦИИ(0) Философия и философствование. Политика как специфический предмет нескольких научных и квазинаучных дисциплин (например, политологии). Политика как неспецифический предмет

Из книги Щит научной веры (сборник) автора Циолковский Константин Эдуардович

8. Немецкая классическая философия и ее главные проблемы. Философия Канта: понятие «вещи в себе» и трансцендентального знания. Антиномии чистого разумаНемецкая классическая философия рассматривается в качестве самостоятельного этапа развития философии, потому что на

Из книги Сокровенный смысл жизни. Том 3 автора Ливрага Хорхе Анхель

15. Аналитическая философия ХХ столетия. Философская программа неопозитивизма и ее кризис. «Постпозитивизм» и философия наукиАналитическая философия (Мур, Рассел, Витгенштейн) сформировалась в XX веке и видела задачу философии не в синтезе научного знания, а в

Из книги Духовные сокровища. Философские очерки и эссе автора Рерих Николай Константинович

ГРЕЧЕСКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ, ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ

Из книги автора

ФилософияНе менее интересные, а подчас и новаторские идеи Рерих высказывал и в других областях философского знания – в этике, эстетике, истории философии.Как известно, Елена и Николай Рерихи получили от своего духовного Учителя, Махатмы Мориа, новое философское учение

Китайскийфилософ Лао-Цзы жил в VI – V в. до нашейэры. О его жизни доподлинно ничего неизвестно, хотя китайский историк ифилософ Сыма Цянь в своем труде «Ши Цзи»(«Исторические записки) поместилнебольшую биографию Лао-Цзы. Он писал,что настоящее имя Лао-Цзы было Ли Эр(«Лао-Цзы» — прозвище, оно означает«старый мудрец»), что он служилисториком-хранителем государственныхархивов царства Чжоу и именно тамвстретился с Конфуцием, уже к томувремени являвшимся известным философом.Однако вскоре Лао-Цзы ушел из Чжоу иотправился странствовать. Сыма Цяньупоминает очень интересную деталь:когда пограничник царства Чжоу увидел,как Лао-Цзы удаляется на своем черномбыке, он остановил его и сказал, что непропустит, пока Лао-Цзы не оставитписьменного изложения своего учения.Лао-Цзы подчинился, оставив изложениев 5 тысяч иероглифов, и двинулся дальше.Куда пошел Старый Мудрец и какова былаего дальнейшая судьба, никто не знает.

ЛаоЦзы записал суть своего учения, пытаясьобъяснить его в доходчивой форме в книге«Дао дэ Цзин».

Основнойпринцип его учения – это следованиеДао. Что же это такое? Если Дао не можетбыть названо, то как познать его?Инструмент познания Дао – самопознание,инструмент восприятия Дао –самопреобразование, а инструментсамопреобразования – Дэ, некая высшаяэнергия, наполняющая человека, служащаясвоего рода «проводником к Дао» А главныйпринцип даосизма – недеяние. Это«написано черным по белому» во многихглавах: «Лучше ничего не делать, чемстремиться что-то наполнить…» (9),«Человек с высшим дэ не стремится делатьдобрые дела…» (38), «Не выходя со двораможно познать мир (…) Не действуя, ондобивается успеха» (47) и т.д.

Дао дэ Цзин

(избранное)

ДАО,которое может быть выражено словами,не есть постоянное Дао. Имя, котороеможет быть названо, не есть постоянноеимя. Безымянное есть начало неба и земли,обладающее именем — мать всех вещей.Поэтому тот, кто свободен от страстей,видит чудесную тайну Дао, а кто имеетстрасти, видит только его в конечнойформе. Безымянное и обладающее именемодного и того же происхождения, но сразными названиями. Вместе они называютсяглубочайшими. Переход от одногоглубочайшего к другому — дверь ко всемучудесному.

Когдавсе в Поднебесной узнают, что прекрасноеявляется прекрасным, появляется ибезобразное. Когда все узнают, что доброеявляется добром, возникает и зло. Поэтомубытие и небытие порождают друг друга,трудное и легкое создают друг друга,длинное и короткое взаимно соотносятся,высокое и низкое взаимно определяются,звуки, сливаясь, приходят в гармонию,предыдущее и последующее следуют другза другом. Поэтому совершенномудрый,совершая дела, предпочитает недеяние;осуществляя учение, не прибегает ксловам; вызывая изменения вещей, он неосуществляет их сам; создавая, не обладаеттем, что создано; приводя в движение, неприлагает к этому усилий; успешнозавершая что-либо, не гордится. Посколькуон не гордится, его заслуги не могутбыть отброшены.

Еслине почитать мудрецов, то в народе небудет ссор. Если не ценить редкихпредметов, то не будет воров срединарода. Если не показывать того, чтоможет вызвать зависть, то не будутволноваться сердца народа. Поэтому,управляя страной, совершенномудрыйделает сердца подданных пустыми, ажелудки — полными. Его управлениеослабляет их волю и укрепляет кости.Оно постоянно стремится к тому, чтобыу народа не было знаний и страстей, аимеющие знание не смели бы действовать.Осуществление недеяния всегда приноситспокойствие.

Даопусто, но в применении неисчерпаемо. О,глубочайшее! Оно кажется праотцем всехвещей. Если притупить его проницательность,освободить его от беспорядка, умеритьего блеск, уподобь его пылинке, то онобудет казаться ясно существующим. Я незнаю, чье оно порождение, [я лишь знаю,что] оно предшествует небесному владыке.

Превращенияневидимого Дао бесконечны. Дао -глубочайшие врата рождения. Глубочайшиеврата рождения — корень неба и земли.Оно существует вечно подобно нескончаемойнити, и его действие неисчерпаемо.

Небои Земля — долговечны. Небо и Землядолговечны потому, что существуют недля себя. Вот почему они могут бытьдолговечными. Поэтому совершенномудрыйставит себя позади других, благодарячему он оказывается впереди. Онпренебрегает своей жизнью, и тем самымего жизнь сохраняется. Не происходитли это оттого, что он пренебрегаетличными интересами? Напротив, он действуетсогласно своим личным интересам.

Высшаядобродетель подобна воде. Вода приноситпользу всем существам и не борется сними. Она находится там, где люди нежелали бы быть. Поэтому она похожа наДао. Человек, обладающий высшейдобродетелью, так же, как и вода, долженселиться ближе к земле; его сердце должноследовать внутренним побуждениям; вотношениях с людьми он должен бытьдружелюбным; в словах должен бытьискренним; в управлении страной долженбыть последовательным; в делах долженисходить из возможностей; в действияхдолжен учитывать время. Поскольку он,так же как и вода, не борется с вещами,он не совершает ошибок.

Лучшеничего не делать, чем стремиться к тому,чтобы что-либо наполнить. Если чем-либоострым все время пользоваться, оно несможет долго сохранить свою остроту.Если зал наполнен золотом и яшмой, тоникто не в силах их уберечь. Если богатыеи знатные проявляют кичливость, онисами навлекают на себя беду. Когда делозавершено, человек должен устраниться.В этом закон небесного Дао.

Еслидуша и тело будут в единстве, можно лисохранить его? Если сделать дух мягким,можно ли стать бесстрастным подобноноворожденному? Если созерцание станетчистым, возможны ли тогда заблуждения?Можно ли любить народ и управлятьстраной, не прибегая к мудрости? Возможныли превращения в природе, если следоватьмягкости? Возможно ли осуществлениенедеяния, если познать все взаимоотношенияв природе? Создавать и воспитыватьсущее; создавая, не обладать тем, чтосоздано; приводя в движение, не прилагатьк этому усилий; руководя, не считатьсебя властелином — вот что называетсяглубочайшим ДЭ.

Тридцатьспиц соединяются в одной ступице, образуяколесо, но употребление колеса зависитот пустоты между спицами. Из глины делаютсосуды, но употребление сосудов зависитот пустоты в них. Пробивают двери и окна,чтобы сделать дом, но пользование домомзависит от пустоты в нем. Вот почемуполезность чего-либо имеющегося зависитот пустоты.

Пятьцветов притупляют зрение. Пять звуковпритупляют слух. Пять вкусовых ощущенийпритупляют вкус. Быстрая езда и охотаволнуют сердце. Драгоценные вещизаставляют человека совершатьпреступления. Поэтому совершенномудрыйстремится к тому, чтобы сделать жизньсытой, а не к тому, чтобы иметь красивыевещи. Он отказывается от последнего иограничивается первым. Пять цветов -желтый, красный, синий, белый, черный;пять звуков — пять вариаций гаммы вкитайской музыке; пять вкусовых ощущений- сладкий, кислый, горький, острый,соленый. (Здесь Лао Цзы предостерегаетот стремления к роскоши, призывает кумеренности и скромности).

Славаи позор подобны страху. Знатность подобнавеликому несчастью в жизни. Что значит,слава и позор подобны страху? Это значит,что нижестоящие люди приобретают славусо страхом и теряют ее также со страхом.Что значит, знатность подобна великомунесчастью в жизни? Это значит, что я имеювеликое несчастье, потому что я дорожусамим собой. Когда я не буду дорожитьсамим собою, тогда у меня не будет инесчастья. Поэтому знатный, самоотверженнослужа людям, может жить среди них.Гуманный, самоотверженно служа людям,может находиться среди них.

Смотрюна него и не вижу, а поэтому называю егоневидимым. Слушаю его и не слышу, поэтомуназываю его неслышимым. Пытаюсь схватитьего и не достигаю, поэтому называю егомельчайшим. Не надо стремиться узнатьоб источнике этого, потому что это едино.Его верх не освещен, его низ не затемнен.Оно бесконечно и не может быть названо.Оно снова возвращается к небытию. И вотназывают его формой без форм, образомбез существа. Поэтому называют егонеясным и туманным. Встречаюсь с ним ине вижу лица его, следую за ним и не вижуспины его. Придерживаясь древнего Дао,чтобы овладеть существующими вещами,можно познать древнее начало. Этоназывается принципом Дао.

Нужносделать свое сердце предельнобеспристрастным, твердо сохранятьпокой, и тогда все вещи будут изменятьсясами собой, а нам останется лишь созерцатьих возвращение. В мире — большоеразнообразие вещей, но все они возвращаютсяк своему началу. Возвращение к началуназывается покоем, а покой называетсявозвращением к сущности. Возвращениек сущности называется постоянством.Знание постоянства называется[достижением] ясности, а незнаниепостоянства приводит к беспорядку и [врезультате] к злу. Знающий постоянствостановится совершенным; тот, кто достигсовершенства, становится справедливым;тот, кто обрел справедливость, становитсягосударем. Тот, кто становится государем,следует небу. Тот, кто следует небу,следует Дао. Тот, кто следует Дао, вечен,и до конца жизни такой государь не будетподвергаться опасности.

Лучшийправитель тот, о котором народ знаетлишь то, что он существует. Несколькохуже те правители, которые требуют отнарода их любить и возвышать. Еще хужете правители, которых народ боится, ихуже всех те, которых народ презирает.Поэтому, кто не заслуживает доверия, непользуется доверием у людей. Кто вдумчиви сдержан в словах, успешно совершаетдела, и народ говорит, что он следуетестественности.

Когдаустранили великое Дао, появились»человеколюбие» и «справедливость».Когда появилось мудрствование, возниклои великое лицемерие. Когда шестьродственников в раздоре, тогда появляются»сыновняя почтительность» и»отцовская любовь». Когда вгосударстве царит беспорядок, тогдапоявляются и «верные слуги». Шестьродственников — отец, мать, старший имладший братья, муж, жена. Честные ипреданные государственные деятели.

Когдабудут устранены мудрствование и ученость,народ будет счастливее во сто крат;когда будут устранены человеколюбие и»справедливость», народ возвратитсяк сыновней почтительности и отцовскойлюбви; когда будут уничтожены хитростьи нажива, исчезнут воры и разбойники.Все эти три вещи происходят от недостатказнаний. Просто нужно указывать людям,что они должны быть простыми и скромными,уменьшать личные желания и освобождатьсяот страстей.

Содержаниевеликого Дэ подчиняется только Дао.Дао бестелесно. Дао туманно и неопределенно.Однако в его туманности и неопределенностисодержатся образы. Оно туманно инеопределенно. Однако в его туманностии неопределенности скрыты вещи. Оноглубоко и темно. Однако в его глубине итемноте скрыты тончайшие частицы. Этитончайшие частицы обладают высшейдействительностью и достоверностью. Сдревних времен до наших дней его имя неисчезает. Только следуя ему, можнопознать начало всех вещей. Каким образоммы познаем начало всех вещей? Толькоблагодаря ему.

Вдревности говорили: «Ущербноестановится совершенным, кривое — прямым,пустое — наполненным, ветхое сменяетсяновым. Стремясь к малому, достигаешьмногого; стремление получить многоеведет к заблуждениям». Поэтомусовершенномудрый внемлет этому поучению,коему необходимо следовать в Поднебесной!Совершенномудрый исходит не только изтого, что сам видит, поэтому может видетьясно; он не считает правым только себя,поэтому может обладать истинной; он непрославляет себя, поэтому имеетзаслуженную славу; он не возвышает себя,поэтому он старший среди других. Онничему не противоборствует, поэтому оннепобедим в Поднебесной. Слова древних:»Ущербное становится совершенным…»- разве это пустые слова? Они действительноуказывают человеку путь к истинномусовершенству.

Нужноменьше говорить, следовать естественности.Быстрый ветер не продолжается все утро,сильный дождь не продержится весь день.Кто делает все это? Небо и Земля. ДажеНебо и Земля не могут сделать что-нибудьдолговечным, тем более человек. Поэтомуон служит Дао. Тот, кто служит Дао, тоттождествен Дао. Тот, кто служит Дэ, тоттождественен Дэ. Тот, кто теряет,тождествен потере. Тот, кто теряет Дао,приобретает Дао. Тот, кто тождественДэ, приобретает Дэ. Тот, кто тождественпотере, приобретает потерянное. Толькосомнения порождают неверие.

Ктоподнялся на цыпочки, не может долгостоять. Кто делает большие шаги, не можетдолго идти. Кто сам себя выставляет насвет, тот не блестит. Кто сам себявосхваляет, тот не добудет славы. Ктонападает, тот не достигает успеха. Ктосам себя возвышает, не может статьстаршим среди других. Если исходить изДао, все это называется лишним желаниеми бесполезным поведением. Таких ненавидятвсе существа. Поэтому человек, обладающийДао, этого не делает.

Вотвещь, в хаосе возникающая, прежде небаи земли родившаяся! О беззвучная! Олишенная формы! Одиноко стоит она и неизменяется. Повсюду действует и не имеетпреград. Ее можно считать матерьюПоднебесной! Я не знаю ее имени. Обозначаяиероглифом, назову ее Дао. Произвольнодавая ей имя, назову ее великое. Великое- оно в бесконечном движении. Находящеесяв бесконечном движении не достигаетпредела. Не достигая предела, оновозвращается к своему истоку. Вот почемувелико Дао, велико небо, велика земля,велик также и Государь! Во вселеннойимеются четыре великих, и среди них -Государь. Человек следует законам земли.Земля следует законам неба. Небо следуетзаконам Дао, а Дао следует самому себе.

Умеющийшагать не оставляет следов. Умеющийговорить не допускает ошибок. Кто умеетсчитать, не пользуется инструментомдля счета. Кто умеет закрывать двери,не употребляет запор и закрывает их таккрепко, что открыть их невозможно. Ктоумеет завязывать узлы, не употребляетверевку, но завязывает так прочно, чторазвязать невозможно. Поэтомусовершенномудрый постоянно умелоспасает людей и не покидает их. Он всегдаумеет спасать существа, поэтому он непокидает их. Это называется глубокоймудростью. Таким образом, добродетельявляется учителем недобрых, а недобрые- ее опорой. Если недобрые не ценят своегоучителя и добродетель не любит своюопору, то они, хотя и считают себяразумными, погружены в слепоту. Вот чтонаиболее важно и глубоко.

Кто,зная свою храбрость, сохраняет скромность,тот, подобно горному ручью, становитсяглавным в стране. Кто стал главным встране, тот не покидает постоянное Дэи возвращается к состоянию младенца.Кто, зная праздничное, сохраняет длясебя будничное, тот становится примеромдля всех. Кто стал примером для всех,тот не отрывается от постоянного Дэ ивозвращается к изначальному. Кто, знаясвою славу, сохраняет для себя безвестность,тот становится главным в стране. Ктостал главным в стране, тот достигаетсовершенства постоянном Дэ и возвращаетсяк естественности. Когда естественностьраспадается, она превращается в средство,при помощи которого совершенномудрыйстановится вождем, великий порядок неразрушается.

Ктослужит главе народа посредством Дао,не покоряет другие страны при помощивойск, ибо это может обратиться противнего. Где побывали войска, там растуттерновник и колючки. После больших войннаступают голодные годы. Искусныйполководец побеждает и на этомостанавливается, и он не осмеливаетсяосуществлять насилие. Он побеждает исебя не прославляет. Он побеждает и ненападает. Он побеждает и не гордится.Он побеждает потому, что его к этомувынуждают. Он побеждает, но не воинственен.Когда существо, полное сил, становитсястарым, то это называется отсутствиемДао. Кто не соблюдает Дао, погибнетраньше времени.

Даовечно и безымянно. Хотя оно ничтожно,но никто в мире не может его подчинитьсебе. Если знать и государи могут егособлюдать, то все существа сами становятсяспокойными. Тогда небо и земля сольютсяв гармонии, наступят счастье и благополучие,а народ без приказания успокоится. Приустановлении порядка появились имена.Поскольку возникли имена, нужно знатьпредел их употребления. Знание пределапозволяет избавиться от опасности.Когда Дао находится в мире, все сущеевливается в него, подобно тому, какгорные ручьи текут к рекам и морям.Слишком много законов, с точки зренияЛао-Цзы, опасно для государства.

Ктому, кто представляет собой великийобраз Дао, приходит весь народ. Людиприходят, а он им не причиняет вреда. Онприносит им мир, спокойствие, музыку ипищу. Даже путешественник у негоостанавливается. Когда Дао выходит изорта, оно пресное, безвкусное. Оно незримо,и его нельзя услышать. В действии ононеисчерпаемо.

Чтобынечто сжать, необходимо прежде расширитьего. Чтобы нечто ослабить, нужно преждеукрепить его. Чтобы нечто уничтожить,необходимо прежде дать ему расцвести.Чтобы нечто у кого-то отнять, нужнопрежде дать ему. Это называется глубокойистиной. Мягкое и слабое побеждаеттвердое и сильное. Как рыба не можетпокинуть глубину, так и государству недолжно выставлять напоказ людям своисовершенные методы управления.

Даопостоянно осуществляет недеяние, однаконет ничего такого, что бы оно не делало.Если знать и государи будут его соблюдать,то все существа будут изменяться самисобой. Если те, которые изменяются,захотят действовать, то я буду подавлятьих при помощи простого бытия, необладающего именем. Не обладающее именем- простое бытие — для себя ничего нежелает. Отсутствие желания приноситпокой, и тогда порядок в стране сам собойустановится.

Превращениев противоположное есть действие Дао,слабость есть свойство Дао. В мире всевещи рождаются в бытии, а бытие рождаетсяв небытии.

Человеквысшей учености, узнав о Дао, стремитсяк его осуществлению. Человек среднейучености, узнав о Дао, то соблюдает его,то нарушает. Человек низшей учености,узнав о Дао, подвергает его насмешке.Если оно не подвергалось бы насмешке,не являлось бы Дао. Поэтому существуетпоговорка: Кто узнает Дао, похож натемного; кто проникнет в Дао, похож наотступающего; кто на высоте Дао, похожна заблуждающегося; человек высшейдобродетели похож на простого; великийпросвещенный похож на презираемого;безграничная добродетельность похожана ее недостаток; распространениедобродетельности похожа на ее расхищение;истинная правда похожа на ее отсутствие.Великий квадрат не имеет углов; большойсосуд долго изготовляется; сильный звукнельзя услышать; великий образ не имеетформы. Дао скрыто от нас и не имеет имени.Но только оно способно помочь всемсуществам и привести их к совершенству.

Даорождает одно, одно рождает два, дварождают три, а три рождают все существа.Все существа носят в себе Инь и Ян,наполнены Ци и образуют гармонию. Людине любят имена «одинокий», «сирый»,»несчастливый». Между тем гуны иваны (цари и князья) этими именаминазывают себя. Поэтому вещи возвышаются,когда их принижают, и принижаются, когдаих возвышают. Чему люди учат, тому обучаюи я: сильные и жестокие не умирают своейсмертью. Этим я руководствуюсь в своемобучении. Одно, по нашему мнению, означаетхаос, состоящий из мельчайших частицЦи, как первоначальной формы существованияДао. Два — это легкие и тяжелые Ци, изкоторых возникли три — небо, земля,человек.

Когдав стране существует Дао, лошади унавоживаютземлю; когда в стране отсутствует Дао,боевые кони пасутся в окрестностях. Нетбольше несчастья, чем незнание границысвоей страсти, и нет большей опасности,чем стремление к приобретению богатств.Поэтому, кто умеет удовлетворяться,всегда доволен своей жизнью.

Невыходя со двора, можно познать мир. Невыглядывая из окна, можно видетьестественное Дао. Чем дальше идешь, темменьше познаешь. Поэтому совершенномудрыйне ходит, но познает все. Не видя вещей,он проникает в их сущность. Не действуя,он добивается успеха.

Ктоучится, с каждым днем увеличивает своизнания. Кто служит Дао, изо дня в деньуменьшает свои желания. В непрерывномуменьшении человек доходит до недеяния.Нет ничего такого, что не делало бынедеяние. Поэтому овладение Поднебеснойвсегда осуществляется посредствомнедеяния. Кто действует, не в состоянииовладеть Поднебесной.

Существарождаются и умирают. Из десяти человектри идут к жизни, три — к смерти. Из каждыхдесяти еще имеются три человека, которыеумирают от своих деяний. Почему это так?Это происходит оттого, что у них слишкомсильно стремление к жизни. Я слышал,что, кто умеет овладевать жизнью, идяпо земле, не боится носорога и тигра,вступая в битву, не боится вооруженныхсолдат. Носорогу некуда вонзить в негосвой рог, тигру некуда наложить на негосвои когти, а солдатам некуда поразитьего мечом. В чем причина? Это происходитоттого, что для него не существуетсмерти.

Даорождает вещи, Дэ вскармливает их. Вещиоформляются, формы завершаются. Поэтомунет вещи, которая не почитала бы Дао ине ценила бы Дэ. Дао почитаемо, Дэ ценимо,потому что они не отдают приказаний, аследуют естественности. Дао рождаетвещи, Дэ вскармливает их, взращиваетих, воспитывает их, совершенствует их,делает их зрелыми, ухаживает за ними,поддерживает их. Создавать и неприсваивать, творить и не хвалиться,являясь старшим, не повелевать — вот чтоназывается глубочайшим Дэ.

ВПоднебесной имеется начало, и оно — матьПоднебесной. Когда будет постигнутамать, то можно узнать и ее детей. Когдауже известны ее дети, то снова нужнопомнить об их матери. В таком случае доконца жизни у человека не будет опасности.Если человек оставляет свои желания иосвобождается от страстей, то до концажизни не будет у него усталости. Еслиже он распускает свои страсти и поглощенсвоими делами, то не будет спасения отбед. Видение мельчайшего называетсязоркостью. Сохранение слабости называетсямогуществом. Следовать сиянию Дао,постигать его глубочайший смысл, ненавлекать на людей несчастья — это иесть соблюдение постоянства.

Еслибы я владел знанием, то шел бы по большойдороге. Единственная вещь, которой ябоюсь, — это узкие тропинки. Большаядорога совершенно ровна, но народ любиттропинки. Если дворец роскошен, то поляпокрыты сорняками и хлебохранилищасовершенно пусты. Знать одевается вроскошные ткани, носит острые мечи, неудовлетворяется обычной пищей инакапливает излишние богатства. Всеэто называется разбоем и бахвальством.Оно является нарушением Дао.

Ктосодержит в себе совершенное Дэ, тотпохож на новорожденного. Ядовитыенасекомые и змеи его не ужалят, свирепыезвери его не схватят, хищные птицы егоне заклюют. Кости у него мягкие, мышцыслабые, но он держит Дао крепко. Не знаясоюза двух полов, он обладает животворящейспособностью. Он очень чуток. Он кричитвесь день, и его голос не изменяется. Онсовершенно гармоничен. Знание гармонииназывается постоянством. Знаниепостоянства называется мудростью.Обогащение жизни называется счастьем.Стремление управлять чувствами называетсяупорством. Существо, полное сил, стареет- это называется нарушением Дао. Кто Даоне соблюдает, тот погибает раньшевремени.

Странауправляется справедливостью, войнаведется хитростью. Поднебесную получаютво владение посредством недеяния. Откудая знаю все это? Вот откуда: когда в странемного запретительных законов, народстановится бедным. Когда у народа многоострого оружия, в стране увеличиваютсясмуты. Когда много искусныхмастеров,умножаются редкие предметы.Когда растут законы и приказы, увеличиваетсячисло воров и разбойников. Поэтомусовершенномудрый говорит: «Если я недействую, народ будет находиться всамоизменении. Если я спокоен, народсам будет исправляться. Если я пассивен,народ сам становится богатым; если я неимею страстей, народ становитсяпростодушным».

Когдаправительство спокойно, народ становитсяпростодушным. Когда правительстводеятельно, народ становится несчастным.О несчастье! Нон является опорой счастья.О счастье! В нем заключено несчастье.Кто знает их границы? Они не имеютпостоянства. Справедливость сновапревращается в хитрость, добро — в зло.Человек уже давно находится в заблуждении.Поэтому совершенномудрый справедливи не отнимает ничего у другого. Онбескорыстен и не вредит другим. Онправдив и не делает ничего плохого. Онсветел, но не желает блестеть.

Управляялюдьми и служа Небу, лучше всего соблюдатьвоздержание. Воздержание должно статьглавной заботой. Оно называетсясовершенствованием Дэ. СовершенствованиеДэ — всепобеждающе. Всепобеждающееобладает неисчерпаемой силой. Неисчерпаемаясила дает возможность овладеть страной.Начало, при помощи которого управляетсястрана, долговечно и называется глубокими прочным, вечно существующим Дао. Небоу Лао-Цзы тождественно с Дао, означающиместественность вещей. Вообще понятиеДао имеет у Лао-Цзы ярко выраженноеонтологическое содержание, это — вечное,неизменное, непознаваемое, бесформенноеначало. Лао-Цзы рассматривает его какподлинную основу вещей и явлений.

Великоецарство — это низовье реки, узелПоднебесной, самка Поднебесной. Самкавсегда невозмутимостью одолевает самца,а по своей невозмутимости она стоитниже самца. Поэтому великое царстворасполагает к себе маленькое тем, чтоставит себя ниже последнего, а маленькоецарство завоевывает симпатию великогоцарства тем, что стоит ниже последнего.Поэтому располагают к себе либо тем,что ставят себя ниже, либо тем, что самипо себе ниже. Пусть великое царствобудет желать не больше того, чтобы всеодинаково были накормлены, а малоецарство пусть будет желать не большетого, чтобы служить людям. Тогда обаполучат то, чего они желают. Великомуполагается быть внизу.

Дао- глубокая основа всех вещей. Оно сокровищедобрых и защита недобрых людей. Красивыеслова можно произносить публично, доброеповедение можно распространять налюдей. Но зачем же покидать недобрыхлюдей? В таком случае, зачем же выдвигаютгосударя и назначают ему трех советников?Государь и советники хотя и имеютдрагоценные камни и могут ездить наколесницах, но лучше будет им спокойноследовать Дао. Почему в древности ценилиДао? В то время люди не стремились кприобретению богатств и преступленияпрощались. Поэтому Дао в Поднебеснойценилось дорого.

Вдревности те, кто следовал Дао, непросвещали народ, а делали егоневежественным. Трудно управлятьнародом, когда у него много знаний.Поэтому управление страной при помощизнаний приносит стране несчастье, а безих помощи приводит страну к счастью.Кто знает эти две вещи, тот становитсяпримером для других. Знание этого примераесть знание глубочайшего Дэ. ГлубочайшееДэ, оно и глубоко и далеко. Оно противоположновсем существам, но приводит их к полномусоответствию с ним.

Рекии моря потому могут властвовать надравнинами, что они способны стекатьвниз. Поэтому они властвуют над равнинами.Когда совершенномудрый желает возвыситьсянад народом, он должен ставить себя нижедругих. Когда он желает быть впередилюдей, он должен ставить себя позадивсех. Поэтому, хотя он и стоит над народом,но народу он не в тягость; хотя он инаходится впереди, народ ему не вредит.Поэтому люди с радостью его выдвигаюти от него не отворачиваются. Он неборется, благодаря чему он в миренепобедим.

Всеговорят о том, что мое Дао велико и неуменьшается. Если бы оно уменьшилось,то после долгого времени оно стало бымаленьким. Не уменьшается потому, чтооно является великим. Я имею три сокровища,которыми дорожу: первое — это человеколюбие,второе — бережливость, а третье состоитв том, что я не смею быть впереди других.Я человеколюбив, поэтому могу статьхрабрым. Я бережлив, поэтому могу бытьщедрым. Я не смею быть впереди других,поэтому могу стать умным вождем. Ктохрабр без человеколюбия, щедр безбережливости, находясь впереди,отталкивает тех, кто находится позади,- тот погибает. Кто ведет войнучеловеколюбиво, побеждает, и возведеннаяим оборона неприступна. Небо его спасает,человеколюбие охраняет.

Военноеискусство гласит: я не смею первымначинать, я должен ожидать. Я не смеюнаступать хотя бы на вершок вперед, аотступаю на аршин назад. Это называетсядействием посредством недеяния, ударомбез усилия. В этом случае не будет врага,и я могу обходиться без солдат. Нет бедытяжелее, чем недооценивать противника.Недооценка противника повредит моемусокровенному средству Дао. В результатесражений те, кто скорбит, одерживаютпобеду.

Кто,имея знания, делает вид, что не знает,тот выше всех. Кто, не имея знаний, делаетвид, что знает, тот болен. Кто, будучибольным, считает себя больным, тот неявляется больным. Совершенномудрый неболен. Будучи больным, он считает себябольным, поэтому он не болен.

Когданарод не боится могущественных, тогдаприходит могущество. Не тесните егожилища, не презирайте его жизни. Кто непрезирает народа, тот не будет презреннародом. Поэтому совершенномудрый, знаясебя, себя не выставляет. Он любит себяи себя не возвышает. Он отказывается отсамолюбия и предпочитает невозвышенное.

Ктохрабр и воинственен — погибает, кто храбри не воинственен — будет жить. Эти двевещи означают: одна — пользу, а другая -вред. Кто знает причины того, что небоненавидит воинственных? Объяснить этотрудно и совершенномудрому. НебесноеДао не борется, но умеет побеждать. Ононе говорит, но умеет отвечать. Оно самоприходит. Оно спокойно и умеетуправлять[вещами. Сеть природы редка,но ничего не пропускает.

Народголодает оттого, что власти берут слишкоммного налогов. Вот почему [народ] голодает.Трудно управлять народом оттого, чтовласти слишком деятельны. Вот почемутрудно управлять. Народ презирает смертьоттого, что у него слишком сильностремление к жизни. Вот почему презираютсмерть. Тот, кто пренебрегает своейжизнью, тем самым ценит свою жизнь.

Человекпри своем рождении нежен и слаб, а принаступлении смерти тверд и крепок. Всесущества и растения при своем рождениинежные и слабые, а при гибели сухие игнилые. Твердое и крепкое — это то, чтопогибает, а нежное и слабое — это то, чтоначинает жить. Поэтому могущественноевойско не побеждает и крепкое деревогибнет. Сильное и могущественное неимеют того преимущества, какое имеютнежное и слабое.

Вода- это самое мягкое и слабое существо вмире, но в преодолении твердого и крепкогоона непобедима, и нет ей на свете равного.Слабые побеждают сильных, мягкоепреодолевает твердое. Это знают все, нолюди не могут это осуществлять. Поэтомусовершенномудрый говорит: «Кто принялна себя унижение страны — становитсягосударем, и кто принял на себя несчастьестраны — становится властителем».Правдивые слова похожи на своюпротивоположность.

Верныеслова не изящны. Красивые слова незаслуживают доверия. Добрый не красноречив.Красноречивый не может быть добрым.Знающий не доказывает, доказывающий незнает. Совершенномудрый ничего ненакапливает. Он все делает для людей ивсе отдает другим. Небесное дао приноситвсем существам пользу и им не вредит.Дао совершенномудрого — это деяние безборьбы.

Сравнительныйкомментарий к «Дао дэ Цзин» и «Лунь Юй»

Итак,ключевым понятием даосизма являетсяДао. Что же это такое? Ответ кроется всамой первой главе «Дао де Цзин»: «Дао,которое может быть выражено словами,не есть постоянное Дао. Имя, котороеможет быть названо, не есть постоянноеимя. Безымянное есть начало неба и земли(…) Тот, кто свободен от страстей, видитчудесную тайну Дао, а кто имеет страсти,видит его только в конечной форме» 36 .Таким, образом, на вопрос о том, что такоеДао, нет ответа, который мог бы бытьоблечен в словесную форму. Единственноепонятие, хоть как-то приближенное к Дао,доступное непросветленным – «Гармониямира», но и оно, повторюсь, не можетслужить даже частью определения Дао.

ЕслиДао не может быть названо, то как познатьего? Инструмент познания Дао –самопознание, инструмент восприятияДао – самопреобразование, а инструментсамопреобразования – Дэ, некая высшаяэнергия, наполняющая человека, служащаясвоего рода «проводником к Дао». ИГлавный принцип даосизма – недеяние.Это «написано черным по белому» вомногих главах: «Лучше ничего не делать,чем стремиться что-то наполнить…» 37 (№9), «Человек с высшим дэ не стремитсяделать добрые дела…» 38 (№38), «Не выходя со двора можно познатьмир (…) Не действуя, он добиваетсяуспеха» 39 (№47) и так далее.

Атеперь сравним Лао Цзы и Конфуция вовзглядах, которым они следовали в своихучениях. По мнению Конфуция, именно входе ритуала в человеке проявляетсячеловечность. Конфуций стал отцомкитайской традиции и получил прозвище«учитель десяти тысяч поколений» именноза то, что своим поведением, своимимыслями и вообще всей своей жизньюКонфуций давал понять, что в миресуществует всеобщий вселенский порядок,некий путь, которому должно следовать:

«Учительсказал:

Кто утром слышит о Пути, тот может вечероми умереть спокойно» 40

Ритуалже, по Конфуцию и есть способ следованияэтому пути. Сущность ритуала для учителяКуна – музыкальная настроенность душина глубину Жизни.

Ритуалдля Конфуция – еще и способ подчиненияи управления людьми. Но подчинение здесь– не конформизм и слепая покорностьгосударственному строю, но способследования тому самому всеобщемувселенскому пути, поддержание равновесияи порядка о Вселенной:

«Учительсказал:

Если править с помощью закона, улаживать,наказывая, то народ остережется, но небудет знать стыда. Если править на основедобродетели, улаживать по ритуалу, народне только устыдится, но и выразитпокорность» 41

Ачто же Лао-Цзы? Старый Мудрец таквысказывался о ритуале:

«Ритуал [появляется] после утратысправедливости. Ритуал – это признакотсутствия доверия и преданности. [Вритуале] – начало смуты» 42 .

Ноусматривается ли в этом антагонизм?

ФилософияКонфуция основана на добродетели.Добродетель – двигатель человечествав конфуцианстве. Добродетель, состраданиеи любовь к людям – это «стержневой»момент:

«Учительсказал:

–Благородныймуж стремится к добродетели…» 43

Такимобразом, добродетель, следование ритуалу,почитание родителей и филантропия –это инструмент самопреобразования.Этими качествами должен обладатьблагородный муж:

«Учительговорил о четырех достоинствах ЦзыЧаня, которыми обладает благородныймуж:

– Онвел себя благоговейно, с почтительностьюслужил высшим, был благосклонен к простымлюдям и обходился с ними справедливо» 44 .

ПоКонфуцию, именно это движет к просветлению.

Просветление– основа основ, самая главная категорияфилософии Востока. Просветление можетпониматься и трактоваться разнымиучениями по-разному, но суть, глубинныйсмысл всегда один и тот же – переход накачественно новый уровень мировосприятия,раздвижение границ личности, сознания.

Иесли Конфуций ставит во главу угладобродетель, то Лао-Цзы – недеяние.Однако здесь присутствует парадокс:«Человек с высшим Дэ не стремится делатьдобрые дела, поэтому он добродетелен(…) обладающий высшим человеколюбиемдействует, осуществляя недеяние» 45 .То есть, в принципе, цель одна, а средствадостижения разные.

УКонфуция человек с помощью добродетелии следования ритуалу вступает на Путь.Человек преобразует себя и, преобразовави обретя мудрость, становится просветленным.

Вдаосизме человек совершает добрыепоступки, не совершая их, принципдаосизма: «Создавать и воспитыватьсущее; создавая, не обладать тем, чтосоздано; приводя в движение, не прилагатьк этому усилий…» 46 и тому подобное. Аллегорически основнаяидея даосизма изложена в главе №11 «Даодэ Цзин»: «Тридцать спиц соединяются водной ступице, образуя колесо, ноупотребление колеса зависит от пустотымежду ступицами. Из глины делают сосуды,но употребление сосудов зависит отпустоты в них. Пробивают двери и окна,чтобы сделать дом, но пользование домомзависит от пустоты в нем. Вот почемуполезность чего-либо имеющегося зависитот пустоты». 47

ДостижениеПустоты, всеобщего Первоначала, вечногоВсебытия и Небытия и есть просветление.«Чтобы овладеть существующими вещами,нужно познать древнее начало. Этоназывается принципом Дао» 48 .Так написано в «Дао дэ Цзин». Кстати,Дао иногда трактуется как Пустота,Правильный порядок вещей, ВсеобщийЗакон и Путь его достижения. Все этитрактовки верны, каждая отражает какую-тосторону, грань Дао. Но целиком сформулироватьДао невозможно, ибо Дао имеет бесконечноеколичество этих сторон, Дао сутьбесконечность. Но как достичь ее? Ненарушая естественный порядок вещей, ненарушая энтропию, Хаос (являющийсяодновременно и Логосом). То есть,недеянием. Ничего не делая, ни к чему нестремясь, не имея страстей и пороков,радостей и горя. Ничего не имея, человекимеет все, ибо Все, если вдуматься, иесть Ничто. Можно бесконечно проводитьпараллели с другими восточными учениями.

Итак,по Лао-Цзы, человек должен не мешатьестественному порядку вещей, пути,который приведет его к просветлению ине должен никак воздействовать на мир.Даосизм обращен вовне.

Конфуцийже считал, что добродетель, следованиеобычаям, филантропия, то есть, благородство,приведет человека, преобразовавшегосамого себя, к просветлению, к воссоединениюс Всеобщим порядком вещей. Конфуцианствообращено внутрь.

Конечно,такое различие очень условно. Настолькоусловно, что основываться на нем приизучении даосизма и конфуцианстванельзя. И антагонизма, конечно, тут нет.Просто, даосы и последователи Конфуциярассматривали одно и тоже, но с несколькоразных сторон. Они во многом сходились,но и расхождения, конечно, были.

Вполитических взглядах Конфуция и Лао-Цзыотражаются их философские концепции.Так, Конфуций в книге «Луньюй» писал:

«Учительсказал:

– Правитель,положившийся на добродетель, подобенсеверной звезде, которая замерла насвоем месте средь сонма обращающихсявокруг нее созвездий» 49 .

И,естественно, мудрый правитель чтитритуал, что в совокупности с добродетелью,позволяет ему поддерживать оптимальныйгосударственный строй в стране.

Авот, что Лао-Цзы говорил о совершенномправителе: «Лучший правитель – тот, окотором народ знает лишь то, что онсуществует. Несколько хуже те правители,которые требуют от народа его любить ивозвышать. Еще хуже те правители, которыхнарод боится, и хуже всех те правители,которых народ презирает. Поэтому ктоне заслуживает доверия, не пользуетсядоверием [у людей]. Кто вдумчив и сдержанв словах, успешно совершает дела, и народговорит, что он следует естественности».

Взглядыфилософов оригинально преломляются вполитическом контексте. Конфуцийнекоторое время являлся политическимдеятелем и с успехом доносил свое учениео добродетельном правителе не толькодо учеников, но и до государственныхслужащих. Может быть, это имело действиеи именно поэтому Китай был такой великойдержавой.

Основноймыслью, объединявшей философию Лао-Цзыи Конфуция, была идея о равновесии. Отом, что человек не должен доходить докрайностей в своей жизни, испытыватьчрезмерное удовольствие или горе.Средства достижения этого – соответственнонедеяние и соблюдение ритуалов.

1 Поскольку «Беседы и высказывания» были записаны учениками Конфуция, его слова обычно предваряются фразой «учитель сказал».

2 Благородный муж (цзюнь-цаы) — является в конфуцианстве нормативной личностью, совершенным (прежде всего с моральной точки зрения), гуманным человеком. Качествами такой личности, согласно взглядам конфуцианства, должен прежде всего обладать государь. Поэтому понятия «благородный муж» и «государь», «правитель» у Конфуция часто совпадают. Противоположность «благородного мужа» — «низкий человек» (сяо жэнь), человек, лишенный высоких моральных качеств, как правило, синоним простолюдина.

3 Ю-цзы — прозвище одного из семидесяти семи ближайших учеников Конфуция — Ю Жо. Вместе с Цзэн-цзы он был наиболее уважаем учителем, что отразилось в приставке только к их фамилиям слова «цзы», выражавшего почтительность. К остальным ученикам Конфуций обращался, называя просто фамилию или имя.

4 Человеколюбие (условный перевод термина жэнь) — важнейшая этико-философская категория конфуцианства. Человеческая гуманность в понимании Конфуция имеет ограниченный характер. У Конфуция жэнь характеризует прежде всего отношения, которые должны существовать между отцами и сыновьями, братьями, государями и чиновниками, друзьями. И только во вторую очередь отношения между людьми вообще.

5 Чжоуский государь У-ван раздал своим родственникам-аристократам и сановникам владения; каждый из них должен был иметь тысячу боевых колесниц. Тысяча колесниц характеризует мощь владения.

6 Здесь Конфуций разъясняет, что самое главное не знания и учение, а моральное поведение в конфуцианском духе.

7 Цзы-ся (Бу Шан) — ученик Конфуция.

8 Этим Цзы-ся говорит, что смысл всей конфуцианской учености сводится к служению родителям и государю.

9 Конфуций хочет сказать, что знания лишь тогда прочны, когда они выражаются в определенных моральных поступках.

10 Здесь Конфуций, сравнивая правителя, который опирается на мораль, с полярной звездой, окруженной созвездиями, хочет сказать, что такой метод правления будет привлекать к нему людей.

11 Придавая огромное значение ритуалу как важному средству управления, Конфуций одновременно отрицательно относился к введению наказаний на основе законов.

12 Цзы-ю (Яиь Янь) — ученик Конфуция из государства У.

13 Хуэй (Янь Хой, Янь Цзы-юань, Янь Юань), ученик Конфуция из Лу. Отличался любознательностью, большим умом и усердием в учении.

14 Этим Конфуций хочет сказать, что благородный муж (цзюнь-цаы) универсален, он не имеет, как вещь, лишь одну функцию.

15 Цзы-чжан (Чжуань Сунь-ши) — ученик Конфуция из государства Ци.

16 Ай-гун (Ай Цзян) -правитель Лу. Во время его правления Лу было небольшим и слабым государством.

17 Правильный путь, или дао, — одна из основных этических категорий конфуцианства, включающая в себя все остальные категории. Представляет собой воплощение правильного, с точки зрения конфуцианства, этического пути; если человек освоил дао, он выполнил свое предназначение.

19 Дословно: «он довольствуется одной ложкой риса, одним глотком воды и тесным жильем».

20 Дословно: «человеку, ведающему бумагами» (ши).

21 Поскольку мудрый проявляет интерес ко всему, что движется, он любит воду. Поскольку человеколюбивый стремится к покою, он любит горы.

22 Золотая середина, или золотая мера (чжун юн), — образ совершенной морали. Впоследствии о золотой середине ученики Конфуция составили целую книгу, получившую название «Чжун юн» и ставшую одной из канонических книг конфуцианства.

23 Лао Пэн — крупный чиновник в период династии Инь, любивший древность.

24 . е., когда в стране нет условий для морального поведения, Конфуций чувствует скорбь.

25 Т. е. Конфуций был готов обучать за минимальную плату.

26 Последняя фраза некоторыми комментаторами переводится по-другому: это и есть второй по значению способ постижения знаний. Под первым подразумевались врожденные знания.

27 Конфуций действовал в соответствии с ритуалом.

28 Конфуции заболел, направляясь в Лу, куда он был пригла шен на государственную службу. Во время его болезни Цаы-лу заставил учеников прислуживать Конфуцию как сановнику, чем вызвал гнев последнего,-поскольку это не соответствовало ритуалу; с его точки зрения, так как он не был сановником, ему нельзя было пользоваться прислугой.

29 Циский Цзин-гун — правитель государства Ци.

30 Эта фраза может иметь и другие толкования, например: «как вы смотрите на убийство людей, лишенных принципов, совершенное, чтобы приблизиться к хорошим людям.

31 Это значит, что благородный муж постоянно морально совершенствуется, а низкий человек — деградирует.

32 Комментаторы считают, что Конфуций имеет в виду Яо, . Шуня, Юя, Тана, Вэнь-вана, У-вана и Чжоу-гуна — идеальных, с конфуцианской точки зрения, правителей Древнего Китая.

33 Конфуций выдвигает в качестве примера идеального управления государством «недеяние», т. е. управление, без вмешательства в естественный ход событий (у вэй). Характерно, что «недеяние» Конфуция совпадает здесь с теорией «недеяния» школы даосизма. Комментаторы считают, что «недеяние» означает управление государством с помощью морали.

34 Конфуций говорит об эпохе Чжоу. В первый период чжухоу (правители уделов, высшие сановники) еще выполняли свои обязанности по отношению к ванам — приносили дань, доставляли пленных и т. п. Позднее чжухоу усилились и перестали подчиняться чжоуским ванам.

35 Конфуций говорит о том, что власть из рук чжухоу стала переходить к сановникам (дафу), а из рук последних — к мелкому чиновничеству.

36 Цит. по кн.: Дао. Гармония мира. М.:ЭКСМО, 2002 – С. 9.

38 Там же, С. 21.

39 Там же, С. 23.

40 Там же – С. 83.

41 Там же. – С. 58.

42 Цит. по кн.: Дао. Гармония Мира. М: ЭКСМО, 2002 – С.21.

43 Цит. по кн.: Конфуций. Уроки Мудрости. М: ЭКСМО, 2002 – С. 34.

44 Там же. – С. 36.

45 Цит. по кн.: Дао. Гармония Мира. М: ЭКСМО, 2002 – С. 21.

46 Там же. – С. 11-12.

47 Там же. – С. 12.

48 Там же. – С. 430.

49 Цит. по кн.: Конфуций. Уроки Мудрости. М: 2002 – С. 20.