Примеры подобного рода показывают, чтометафора как процесс всегда богаче, чемпростое сравнение. И не случайно взглядна метафору как на сравнение в настоящеевремя сменяется объяснением ее какметафорического процесса на основеаналогии. Так, еще Г. Шпет писал: «Надосразу же отметить как необыкновенноузкое и упрощающее действительноеположение вещей то убеждение, что,например, метафора возникает из сравнения,если, конечно, не расширять само понятиесравнения до любого сопоставления». Думается, что «нерв» метафоры- некое уподобление, имеющее в исходесопоставление, которое соизмеряет нецелостные объекты, а некоторые сходныеих признаки, устанавливая подобие наоснове совпадения по этим признакам игипотезы о возможности совпадения подругим, попадающим в этом сопоставлениив фокус внимания.
В настоящее время наиболее популярнойкак на Западе, так и у нас, являетсяконцепция метафоры, получившая названиеинтеракционистской. Согласно этойконцепции, в той ее версии, котораяпринадлежит М. Блэку, метафоризацияпротекает как процесс, в которомвзаимодействуют два объекта, или двесущности, и две операции, посредствомкоторых осуществляется взаимодействие.Одна из этих сущностей — это тот объект,который обозначается метафорически.Вторая сущность — вспомогательныйобъект, который соотносим с обозначаемымуже готового языкового наименования.Эта сущность и используется как фильтрпри формировании представления о первой.Каждая из взаимодействующих сущностейпривносит в результат процесса своисистемы ассоциаций, обычные в случаестандартного употребления языка, чтои обеспечивает распознавание говорящимина данном языке метафорического смысла.При этом метафоризация предполагает инекоторый смысловой контейнер, иликонтекст (для грамматики слушающего),в котором как бы фокусируются релевантныедля обозначения первой сущности черты,в чем и состоит метафорическоевзаимодействие «участников»метафоризации. Понятия о фильтре ифокусе сближают описание этого процессас чтением на иностранном языке, когдане все слова понятны, но тем не менееясно, о чем идет речь.
Указанные сущности (в концепции Блэкаэто — внеязыковые объекты, или референты),взаимодействуя в когнитивных процессахфильтрации и фокусирования, образуютновую систему признаков, составляющуюновое концептуальное содержание,воплощаемое в новом же значениииспользуемого в метафоре имени, котороевоспринимается одновременно и в»буквальном» его значении — визолированном предъявлении .
Концепция Блэка получила широкийрезонанс в логико-философских направленияханализа языка. Плодотворной признаетсясама идея интеракции, поскольку онапозволяет наблюдать метафору в действии.Эта идея разрабатывается в рамкахпонятийной теории значения и другимзападным авторитетом в области метафоры- И. Ричардсом, который в отличие от М.Блэка, оперирующего понятием сущности(объекта, референта), предпочитаетмоделирование метафорического процессакак взаимодействия «двух мыслей одвух различных вещах. Причем эти мысли,возникая одновременно, выражаются спомощью одного слова или выражения,значение которого есть результат ихвзаимодействия». Интересно отметить,что «основа» (т. е. формирующеесяпредставление о новом объекте) создаетреференцию, а «носитель» (т. е.вспомогательный объект метафоры какопределенное языковое выражение с его»буквальным» значением) задаетсмысл — тот способ, каким мыслится новыйобъект.
Концепция, предложенная Ричардсом,представляет значительный интересименно для лингвистики, так как позволяетоперировать не только идеей о взаимодействиидвух объектов (референтов), но и такимфактом, как мыслительное их отражение,возбуждающее те ассоциативно-образныепредставления, которые также входят вновое понятие.
То внимание, которое уделено в настоящемразделе логической стороне метафоры,не случайно: именно лингвологическийсинтез может, на наш взгляд, привести кконструктивному (модельному) описаниюметафорического процесса как основногоспособа создания языковой картины мирав актах вторичной номинации. И главноев такой лингвологической грамматикеметафоры — это включение в нее собственночеловеческого фактора. Он и привноситв метафоризацию тот этно-, социо-,психолингвистический комплекс, которыйпозволяет вопреки логическим запретамсоединять в метафоре и синтезироватьконкретное и абстрактное, логику первогои второго порядков, гипотетичность иреальность, репродуктивно-ассоциативноеи креативное мышление.
Мы предлагаем рассматривать метафорукак модель смыслопреобразования наоснове лингвологической грамматики спривнесением в эту модель тех компонентов,которые дополняют ее сведениями огипотетичности метафоры и антропометричностисамой интеракции, в ходе которой иформируется новое значение.
В качестве основания для анализаметафорической интеракции можетвыступать номинативный ее аспект, ибометафора — это всегда употребление ужеготового языкового средства наименованиякак способа создания нового его значения.В метафорической интеракции участвуютпо крайней мере три комплекса, гетерогенныхпо своей природе.
Первый комплекс — это основание метафорыкак мысль о мире (предмете, событии,свойстве и т. п.). Она изначально выступаетскорее всего во внутренней речи, т. ееще в довербальной форме [Жинкин, 1964;Серебренников, 1983]. Так, формируя идеюактантной рамки и ее роли в структурепредложения, Л. Теньер мыслил ее какнекоторое действие, Л. Витгенштейн -как нечто касающееся действительности,Г. Фреге — как что-то постоянное сменяющимися переменными величинами.
Второй комплекс, участвующий в интеракции,- это некое образное представление овспомогательной сущности. Но оноактуализируется в метафоре только втой ее части, которая соизмерима сформирующейся мыслью о мире как посодержанию, так и по подобию, соответствующемуантропометричности создаваемогопредставления и самой возможностьюуподобления на основе допускаемогосходства. Как известно, Л. Теньер уподобилпредложение маленькой драме, котораяразыгрывается между ее участниками, Л.Витгенштейн предпочел образ чего-тоспрутообразного, щупальца которогокасаются реалий-референтов, Г. Фрегетакже не избежал образно-ассоциативногоподобия, вводя понятие насыщенностипредикатов как их отличительной отпредметов черты. Актуализация этихпредставлений (о драме, спруте,ненасыщенности) осуществляется либоза счет «обычных» ассоциаций, либона основе «личностных тезаурусов»[Караулов, 1985]. Так, например, в метафорещупальца (об актантах) «в окно сознания»входят те черты реального объекта,которые связаны с прикосновением кчему-либо. Ассоциации этого типа скореевсего имеют онтологический(энциклопедический), а не вербально-семантическийстатус (так, в метафоре осел признакупрямства или глупости принадлежит неуровню значения слова, а обиходно-бытовомупредставлению о повадках этого животного).
Третий комплекс- это само значениепереосмысляемого при посредствеметафоризации имени. Оно играет рольпосредника между первыми двумякомплексами. С одной стороны, оно вводитв метафору само образное представление,соотносимое с референтом данногозначения, а с другой — действует какфильтр, т. е. организует смысл новогопонятия. Кроме того, значениепереосмысляемого слова оснащенособственно вербальными ассоциациями,которые также небезразличны дляинтеракции. Например, метафоры типавремя бежит, застыло и т. п. обязанысвоему возникновению не толькообразно-ассоциативному комплексу,соотносимому с референтами этих слов,но и синонимическим связям исходнойметафоры время идет или стоит на местеи т. п.
Итак, можно предположить, что метафоризация- это процесс такого взаимодействияуказанных сущностей и операций, котороеприводит к получению нового знания омире и к оязыковлению этого знания.Метафоризация сопровождается вкраплениемв новое понятие признаков уже познаннойдействительности, отображенной взначении переосмысляемого имени, чтооставляет следы в метафорическомзначении, которое в свою очередь»вплетается» и в картину мира,выражаемую языком.
Метафоризация начинается с допущенияо подобии (или сходстве) формирующегосяпонятия о реалии и некоторого в чем-тосходного с ней «конкретного»образно-ассоциативного представленияо другой реалии. Это допущение, котороемы считаем основным для метафоризациии основанием ее антропометричности,является модусом метафоры, которомуможно придать статус кантовскогопринципа фиктивности, смысл котороговыражается в форме «как если бы».
Именно модус фиктивности приводит вдинамическое состояние знание о мире,образно-ассоциативное представление,вызываемое этим знанием, и уже готовоезначение, которые и взаимодействуют впроцессе метафоризации. Этот модус даетвозможность уподобления логически несопоставимых и онтологически несходныхсущностей: без допущения, что X есть какбы Y, невозможна никакая метафора. Сэтого допущения и начинается то движениемысли, которое ищет подобия, выстраиваяего затем в аналогию, а потом ужесинтезирует новое понятие, получающеена основе метафоры форму языковогозначения. Модус фиктивности и есть»сказуемое» метафоры: разгадкаметафоры — это понимание того, в какоммодусе предлагается воспринимать ее»буквальное» значение. Итак, модусфиктивности — это средостение метафорыкак процесса, его результата, пока оносознается как продукт метафоры.
Модус фиктивности обеспечивает «перескок»с реального на гипотетическое, т. е.принимаемое в качестве допущения,отображения действительности, и поэтомуон непременное условие всех метафорическихпроцессов. Именно модус фиктивностипридает метафоре статус модели получениягипотетико-выводного знания. Этообеспечивает и необычайную продуктивностьметафоры среди других тропеическихспособов получения нового знания о мирев любой области — научной, обиходно-бытовой,художественной.
Возможность назвать орудие письма перомбыла заложена в самой реальности: этоперенос названии, связанный с изменением(а точнее — обретением) новой функциипредмета. Когда же это орудие былоназвано ручкой, был совершен логическинекорректный «перескок» из рода врод (часть тела — орудие). Но он мотивирован(хотя и достаточно сложно — с участиемметонимии «то, что приводит в действиеорудие» — «само орудие»), а главное -антропометрически оправдан: орудие дляписьма предлагалось «творцом» этойметафоры мыслить «как если бы это быларука». Только при допущении о возможномсходстве «тонкости» слуха и зрениямогли сформироваться оценочные метафорыострый слух, острое зрение. В еще большейстепени «фантастичны» уподоблениячеловека и животных (что, видимо, восходитеще к мифическому мировидению), а такжеабстрактных понятий и живых существ.Без осознания принципа фиктивности мирвыглядел бы так же «кошмарно», какон изображен на полотнах Босха. Ср. вэтой связи выражения типа залезть вбутылку, согнуть в бараний рог или в трипогибели, червь сомнения, сомнениегложет или осел, бревно, дубина вприложении к человеку. Особенноразнообразна в формах проявленияпринципа фиктивности образная метафора,рисующая мир как инобытие: Дали слепы,дни безгневны, Сомкнуты уста. В непробудномсне царевны Синева пуста (А. Блок).
Допущение на основе принципафиктивности гипотетического подобияраскрепощает творца метафоры, и онпереходит на тот уровень соизмерениянового и уже известного, где возможнымиоказываются любое сопоставление и любаяаналогия, соответствующие представлениюо действительности в личностном тезаурусеносителя языка. Как пишет Ю. Н. Караулов,относя этот тезаурус к уровню,промежуточному «между семантикой игносеологией», «употребляемое иногдадля обозначения способа упорядочениязнаний сочетание «картина мира»при всей кажущейся метафоричности оченьточно передает сущность и содержаниерассматриваемого уровня: он характеризуетсяпредставимостью, перцептуальностьюсоставляющих его единиц, причем средствомпридания «изобразительности»соответствующему концепту (идее,дескриптору) служат самые разнообразныеприемы. Это может быть созданиеиндивидуального образа на базесоответствующего слова-дескриптораили включение его в некоторый постоянный,но индивидуализированный контекст, илиобрастание его определенным наборомопять-таки индивидуальных, специфическихассоциаций, или выделение в нем какого-тоособого нестандартного, нетривиальногопризнака, и т. п.». По существу здесьвыделены как раз те единицы, которымиоперирует метафора как образно-ассоциативнымбогатством, которым владеет носительязыка. Соотнесенность метафоры синдивидуальным уровнем языковойспособности и объясняет роль в нейчеловеческого фактора и ее ориентациюна антропометрическое построение,оперирующее аналогией.
Чтобы показать, что «случайное» (сточки зрения объективной логикиуниверсума) образное подобие болеехарактерно для метафоры, чем реальноесходство, и что в то же самое времявыживает только то случайное, чтогармонирует с основанием метафоры -ее замыслом, приведем ряд примеров. Так,в названии носик (часть чайника, черезкоторую разливают воду в чашки) функцияэтой детали отображается не совсемточно: слово рожок точнее обозначалобы эту функцию (ср. англ, spout — конверсивот to spout «литься» — «то, что льет»). Норусский язык «санкционировал»метафору носик, видимо, потому, чтовизуальное сходство, как болееантропометричное (бросающееся в глаза),лучше запоминается. Ср. также ножка(стола), где синтезированы признаквизуального подобия опор стола и ног ипризнак функциональный (ноги служат иопорой), хотя точнее эти детали столаможно было бы назвать столбиками.
ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2016. №4(46)
МЕТАФОРИЗАЦИЯ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ АЛЛОФРОНИИ
© Юлия Массальская
METAPHORIZATION AS A WAY OF EXPRESSING ALLOPHRONY
Julia Massalkaya
The article studies a metaphor as a way of expressing allophrony. The term» allophrony», introduced by Professor Ganeev, covers a layer of language and speech phenomena which contains contradictions and alogisms in varying degrees. In this article, the contradiction is considered as a pair of mutually exclusive ideas, views, or statements. Allophrony is an implicit, mental statement, standing behind distinct linguistic identity. Allophrony is something inconsistent and contradictory. It is characterized by the following features: polysemy, latent contradiction, grammar contradiction and allophronic displacement. The article hypothesizes that metaphorization is one the ways of expressing allophrony in language and speech, as in a metaphor, denotation is shifted with respect to traditional denotation, corresponding to a linguistic sign, which indicates the ambiguous semantics of lexical units. A metaphor is both true, as it directly names a linguistic sign, and false, as it forms the new semantics of this sign. The article explains that metaphorization can be referred to incomplete contradiction (heteroglossia), which is also included in the scope of the concept «allophrony».
Keywords: metaphorization, allophrony, contradiction, speech, alogism, semantics, heteroglossia, duality.
Статья посвящена исследованию метафоризации как способа проявления аллофронии. Термин «аллофрония», введенный в языкознание профессором Б. Т. Танеевым, охватывает слой языковых и речевых явлений, в которых в той или иной степени присутствуют противоречия и алогизмы. В данной работе противоречие рассматривается как пара взаимоисключающих мыслей, суждений или высказываний. Аллофрония — это имплицитное, ментальное высказывание, стоящее за выраженной языковой единицей. Аллофрония — это нечто непоследовательное, противоречивое. Для нее характерны следующие признаки: многозначность языковой единицы, наличие латентного или / и грамматического противоречий, аллофронное смещение. В статье выдвигается гипотеза, что метафори-зация является одним из способов проявления аллофронии в языке и речи, поскольку в процессе метафоризации происходит смещение денотата относительно традиционного денотата, соответствующего языковому знаку, что говорит о неоднозначной семантике лексической единицы. Метафора одновременно и истинна, так как непосредственно называет языковой знак, и ложна, поскольку образует новую семантику этого знака. Автор поясняет, что метафоризацию скорее можно отнести к неполному противоречию (разноречию), что также входит в объем понятия аллофронии.
Ключевые слова: метафоризация, аллофрония, противоречие, алогизм, семантика, разноречие, дуальность.
Статья рассматривает стилистическое средство метафоризацию как проявление аллофронии.
Новизна исследования определена тем, что впервые процесс метафоризации рассматривается в рамках изучения теории аллофронии.
Наличие в логико-семантическом плане в любом естественном человеческом языке двух противостоящих друг другу видов языковых единиц — логичных и алогичных — можно считать универсалией, так как в естественных языках сосуществуют противоречивые и непротиворечивые языковые и речевые явления.
Аллофрония (греч. «иное мышление») — термин, введенный в языкознание профессором
Б. Т. Танеевым [Ганеев, с. 122 ]. Аллофрония -это нечто непоследовательное, нелогичное, противоречивое. По нашему мнению, аллофрония непосредственно связана с двумя терминами: противоречие и аномалия. При наличии противоречия выявляются алогизмы, которые существуют в разных формах (парадоксы, софизмы, оксюмороны, энантиосемия, катахрезы, метафоры, метонимия, синекдоха), и ряд других логико-семантических и лингвостилистических явлений, в основе которых лежат противоречия, создающие в ряде случаев алогизмы. При аномалиях выявляются отклонения от нормы общей закономерности, неправильность.
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ. ЛИНГВИСТИКА
Мы выделяем следующие признаки аллофро-нии: наличие эксплицитного противоречия в лексеме (случаи энантиосемии), многозначность лексемы (случаи полисемии), наличие имплицитного противоречия (случаи обращения к этимологии слова), наличие грамматического противоречия, несоответствие ожидаемого для референта (аллофронное смещение). Термин «ал-лофрония» включает в объем своего понятия не только явные противоречия и строгие алогизмы, но и такие «иные», не совсем логически правильные явления, как метафоры, метонимия и т. д., в которых происходит смещение денотата относительно традиционного или узуального денотата, соответствующего языковому знаку [Массальская, с. 58].
Так, фразеологический оборот зарубить на носу можно отнести к аллофронии, так как семантика данной фразы не исходит из непосредственного (прямого) значения языковых единиц, а представляет собой новое значение: «запомнить что-либо раз и навсегда».
В основе метафоры лежит способность слова к своеобразному удвоению (умножению) в речи номинативной функции. Метафорой называют также употребление слова во вторичном значении, связанном с первичным по принципу сходства.
Ч. Стивенсон говорит о том, что метафора легко узнаваема, поскольку ее нельзя понимать буквально, она «не согласуется» с другими частями текста. Занимаясь проблемой перевода метафор, он делает вывод о необходимости «определить интерпретацию как предложение, которое должно пониматься буквально и которое дескриптивно значит, что метафорическое предложение выражается ассоциативно (suggest)» [Стивенсон, с. 148].
Известный лингвист-прозаик А. Г. Пауль следующим образом описал метафору: «Метафора — одно из важнейших средств обозначения комплексов представлений, не имеющих еще адекватных наименований… Метафора — это нечто такое, что с неизбежностью вытекает из природы человека и проявляется не только в языке поэзии, но также — и даже прежде всего — в обиходной речи народа, охотно прибегающей к образным выражениям и красочным эпитетам.. » [Пауль, с. 53]. По Паулю, метафора — спасительное средство при нехватке выразительных средств (Ausdrucksnot), средство ярко наглядной характеристики (drastische Charakteresierung):
«Миссис Уимпер бросила на меня теплый взгляд, будто…» [Ремарк, с. 211].
Теория метафоры подвергалась многостороннему исследованию. Так, английский ученый М. Блэк считает, что метафора скорее создает,
чем выражает новое сходство [Блэк, с. 128]. Немало подобных примеров можно встретить в произведении Г. Грасса «Жестяной барабан»:
Один раз в неделю посещений разрывает мою переплетенную белыми металлическими прутьями тишину [Грасс].
Детальному рассмотрению метафоры как способа мышления в рамках когнитивной лингвистики посвящена работа Э. Маккормака «Когнитивная теория метафоры», в которой он дает определение метафоре как некоему познавательному процессу.
С одной стороны, метафора предполагает наличие сходства между свойствами ее семантических референтов, поскольку она должна быть понята, а с другой стороны — несходства между ними, так как метафора призвана создать некий новый смысл. Постановка вопроса о концептуальной метафоре привело к тому, что под понятием «метафора» стали понимать, прежде всего, вербализованный прием мышления о мире [Мак-кормак, с. 360].
О семантической неоднозначности метафоры говорили многие ученые-лингвисты. Так, суть ее двойственности выразил Ч. Пайл: «Метафора -это парадокс сдвоенности. Метафора и ложна, и верна: верна в одном смысле — образном и ложна в другом — буквальном смысле…» [СЬ.Ру1е]. Ученый приводит следующий пример: Боб -змея, это выражение может быть и истинным (Боб коварен), а может быть и ложным (Боб в действительности не змея). Далее Ч. Пайл приходит к выводу, что «противно законам традиционной символической логики в языке имеется парадоксальная двойственность» [Там же].
Придерживаясь концепции профессора Б. Т. Ганеева и опираясь на вышеизложенный материал, мы полагаем, что аллофронная сущность метафоры заключается в том, что она одновременно истинна, поскольку выполняет номинативную функцию, и ложна, так как говорит о другом объекте, чем это предусматривает языковой знак. Метафора и аллофрония очень близки, так как основаны на переносе и смещении значения. В метафоре заложено такое противоречие, согласно которому языковая единица не означает то, что должна означать, но в то же самое время несет в себе новую семантическую нагрузку, проявляя, таким образом, смысловую дуальность: Когда я сказал Бруно: «Ах, Бруно, не купишь ли ты мне пятьсот листов невинной бумаги? [Грасс].
Прилагательное невинный в своем прямом значении характеризуется как: «Простодушный, обнаруживающий неопытность, неосведомленность, непорочный» [Ожегов, Шведова, с. 443]. В словосочетании невинная бумага (чисто белая)
ЮЛИЯ МАССАЛЬСКАЯ
происходит замена необходимого денотата на необязательный, второстепенный, что и вызывает противоречие на семантическом уровне. Метафора одновременно и истинна, поскольку несет в себе номинативную функцию, и ложна, поскольку проявляет семантическую двойственность.
Конечно, следует отметить, что метафора представляет собой неполное противоречие, скорее, можно сказать, разноречие. Тем не менее эти два термина, согласно вышеизложенной теории, входят в понятие аллофронии.
В данной статье мы попытались показать, что метафоризация представляет собой противоречие (хотя и неполное), или точнее, разноречие, что является одним из способов проявления ал-лофронии.
Список литературы
БлэкМ. Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990. 327 с.
Ганеев Б. Т. Парадокс. Противоречия в языке и речи. Монография. Уфа: Изд-во Баш.гос.пед.ун-та, 2004. 472 с.
Грасс Г. Жестяной барабан. URL: http://lib.ru/ INPROZ/GRASS/baraban1.txt (дата обращения: 23.06.2011).
Маккормак Э. Когнитивная теория метафоры // Теория метафоры.: Прогресс, 1990. 501 с.
Массальская Ю. В. Аллофрония в языке и речи (на материале немецкой литературы). Монография. Уфа: УЮИ МВД России, 2014. 106 с.
Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. 4-е изд-е, дополненное. М.: Азбуковник, 1999. 944 с.
Пауль Г. Принципы истории языка / Пер. с нем. Под ред. А. А. Холодовича. Вст. ст. С. Д. Кацнельсо-на. Ред-р З. Н. Петрова. М.: Изд-во иностранной литературы, 1960. 500 с.
Ремарк Э. М. Ночь в Лиссабоне. Тени в раю. М.: Правда, 1990. 619 с.
Стивенсон Ч. Некоторые прагматические аспекты значения // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.16. М.: Прогресс, 1985. 500 с.
Массальская Юлия Владимировна,
кандидат филологических наук, доцент,
Уфимский ЮИ МВД России,
450000, Россия, Уфа, Муксинова, 2. [email protected]
Pyle Ch. The duplicity of language. URL: www.academia.edu/26729535/On_the_Duplicity_of_Lan guage (дата обращения: 02.09.2016).
Blek, M (1990). Teoriia metafory . 327 p. Moscow, Progress. (In Russian)
Ganeev, B. T. (2004). Paradoks. Protivorechiia v iazyke i rechi. Monografiia . 472 p. Ufa, Izd-vo Bash.gos.ped.un-ta. (In Russian)
Grass, G. (2000). Zhestianoi baraban . URL: http://lib.ru/INPROZ/GRASS/baraban1.txt (accessed: 23.06.2011) (In Russian)
Makkormak, E. (1990). Kognitivnaia teoriia metafory . Teoriia metafory. 501 p. Moscow, Progress. (In Russian)
Massal»skaia, Iu. V. (2014). Allofroniia v iazyke i re-chi (na materiale nemetskoi literatury). Monografiia . 106 p. Ufa,UIuI MVD Rossi. (In Russian)
Ozhegov, S. I., Shvedova, N. Iu. (1999). Tolkovyi slovar» russkogo iazyka: 80 000 slov i frazeologicheskikh vyrazhenii / Ros-siiskaia akademiia nauk. Institut russkogo iazyka im. V. V. Vinogradova. 4-e izd-e, dopolnennoe. 944 p. Moscow: Azbukovnik. (In Russian)
Paul», G. (1960). Printsipy istorii iazyka / Per. s nem. Pod red. A. A. Kholodovicha. Vst. st. S. D. Katsnel»sona. Red-r Z. N. Petrova.500 p. Moscow, Izd-vo inostrannoi litera-tury. (In Russian)
Pyle, Ch. The Duplicity of Language URL: www.academia.edu/26729535/On_the_Duplicity_of_Lan guage (accessed: 02.09.2016). (In English)
Remark, E. M. (1990). Noch» v Lissabone. Teni v raiu . 619 p. Moscow, Pravda. (In Russian)
Stivenson, Ch. (1985). Nekotorye pragmaticheskie aspekty znacheniia . Novoe v zarubezhnoi lingvistike. Vyp.16. 500 p. Moscow, Progress. (In Russian)
The article was submitted on 06.09.2016 Поступила в редакцию 06.09.2016
Massalskaya Julia Vladimirovna,
Ph.D. in Philology, Associate Professor,
Ufa Law Institute of the Ministry of Interior of Russia, 2 Muksinov Str.,
Ufa, 450000, Russian Federation. [email protected]
Может быть представлен: 1) прямой директивой, в числе с элементами метафоризации, интимизации и стилизации; 2) призывом; 3) экспрессивным утверждением; 4) констатацией. РЯЗ 2003 1 23. Терминология на основе метафоризации) по функции или эмоциональной [окраске?] общих слов: — быть приподнятым силой воздушного потока. Жарг. летчиков. С. Ожегов Зап. кн. // Словарь 2001 448.
Исторический словарь галлицизмов русского языка. — М.: Словарное издательство ЭТС http://www.ets.ru/pg/r/dict/gall_dict.htm. Николай Иванович Епишкин [email protected]. 2010.
Смотреть что такое «метафоризация» в других словарях:
Метафоризация — Приобретение словом метафорического значения (метафора) … Справочник по этимологии и исторической лексикологии
метафоризация — расширение смыслового объема слова за счет возникновения у него переносных значений и усиления его экспрессивных … Толковый переводоведческий словарь
Метафора — (от греч. μεταφορά перенос) троп или механизм речи, состоящий в употреблении слова, обозначающего некоторый класс предметов, явлений и т. п., для характеризации или наименования объекта, входящего в другой класс, либо наименования другого… … Лингвистический энциклопедический словарь
Художественно-образная речевая конкретизация — – это специфическое свойство именно худож. речи, отличающее ее от всех других разновидностей языкового общения. Проявляется оно в такой намеренно созданной по законам искусства организации языковых средств в речевой ткани худож. произведения,… … Стилистический энциклопедический словарь русского языка
Языковая картина мира — Языковая картина мира исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отражённая в языке совокупность представлений о мире, определённый способ восприятия и устройства мира, концептуализации действительности.… … Википедия
Онтофания свободы — (от ontos – сущее, бытие и phania – проявление) реализация онтологического импульса. В природе как таковой, без человека и его сознания, познания и деятельности, свободы нет. Существуют только каузальные связи и прочие детерминации. По Канту… … Проективный философский словарь
ОЗНАЧЕНИЕ — (референция) 1) Процесс перевода актуально значимой информации (смысла) в конкр. знаковую форму (знак или последовательность знаков). 2) Деятельность по осуществлению данного процесса. О. осуществляется средствами языка культуры… … Энциклопедия культурологии
МЕТАФОРА — МЕТАФОРА, метафоричность (греч. metaphorá), вид тропа, перенесение свойств одного предмета (явления или аспекта бытия) на другой, по принципу их сходства в каком либо отношении или по контрасту. В отличие от сравнения, где присутствуют оба члена… … Литературный энциклопедический словарь
БРИГАДА С — Истоком Бригады С, как и группы Браво, следует считать 1979 год и группу Постскриптум, где Гарик Сукачев и Женя Хавтан некоторое время играли вместе. Но в 1983 году Сукачев, оставив Хавтану в подарок песню Белый день, ушел, и уже через… … Русский рок. Малая энциклопедия
Пшибось Юлиан — Пшибось (Przyboś) Юлиан (5.3.1901, Гвозьница, Жешувское воеводство, ≈ 6.10.1970, Варшава), польский поэт. Окончил Ягеллонский университет (1924). Печатался с 1922. В первых сборниках стихов («Винты», 1925; «Обеими руками», 1926) реализована… … Большая советская энциклопедия
Книги
- Креативный потенциал русской грамматики , Ремчукова Е.Н.. В настоящей монографии рассматривается креативный потенциал русской грамматики в разных типах русской речи — разговорной, художественной, научно-публицистической, газетно-публицистической, в…
Прокомментируйте фразы и определите метафорические модели, используемые при описании политической и экономическо-финансовой ситуации России:
1. Ради взрослых вся районная индустрия развлечений– ДК, КДЦ, рестораны, кафе – собирается бодрствоватьдо утра. Новогодняя «жатва»у здешних артистов будет даже пожарче, чем у столичной попсы, с той лишь разницей, что последняя срубит ворохи «зелени», а работники Дома культуры поют и танцуют исключительно для души – по словам директора Ольги Буйковой, массовикам прибавка к зарплате не причитается (Труд–7. 28.12.05).
2. На многих таких мероприятиях довелось поприсутствовать: от пафосной патоки, льющейся с высоких трибун, слегка подташнивает нашего брата, который затем выдает (а куда денешься?) на телеэкраны и страницы газет (Труд–7. 28.12.05).
3. Впрочем, на Украине многие до сих пор не верят, что 1 января тренировки закончатся и «Газпром» взаправду закрутит «краник»(АиФ. 2005. № 52).
4. Россия должна стать лидером в мировой энергетике, законодателем модв энергетических инновациях и новых технологиях (АиФ. 2005. № 52).
5. Для того чтобы «энергетический голод»не стал общероссийским явлением, необходимо ускорить строительство новых энергообъектов, активизировать процесс обновления изношенной инфраструктуры (АиФ. 2005. № 52).
6. В разменянной квартиресоседями остались те, кто жил и работал в России на протяжении веков: татары, калмыки, башкиры, удмурты. Мы разделяли с ними все «вихри враждебные» ХХ века, а потом и все надежды и невзгоды перестройки, шоковой терапии, приватизации… (АиФ. 2005. № 51).
7. И вот сегодня в нашем опустевшем общежитиивсе чаще слышатся крики: «Россию – для русских!» С каких улиц они звучат? Только ли из уст отравленных нацистской пропагандой подростков? Только ли в выступлениях политиков, которым хочется наваритьсомнительный и опасный капиталец?(АиФ. 2005. № 51).
8. В течение десятилетий «строительства коммунизма» власть экономилана народе, и прежде всего на русских. Потому что их – большинство. Не потому ли за криками о национальной гордости скромно молчит российская бедность… (АиФ. 2005. № 51).
9. «Мы сами разжигаем в своем доме костер гражданской войны, когда возбуждаем антиисламские настроения», – пишет нам Владлен Волков из Самары (АиФ. 2005. № 51).
10. Сегодня, как отмечают эксперты, Россия обладает достаточным потенциалом – и научным, и управленческим, и технологическим, чтобы возглавить мировую энергетическую гонку(АиФ. 2005. № 52).
11. 15 мая 1997 года Борис Ельцин издал указ № 484, обязавший слуг народаотчитываться перед россиянами (АиФ. 2005. № 51).
12. Одним из камней, затянувшим олигарха на дно, оказалось его стремление к эффективности в любом деле (АиФ. 2005. № 51).
13. Но олигарх – единственный, кто не может вступить в этот спор и сказать правду. А если он, узник тишины, делал это, выступая публично, то не был ни услышан, ни понят (АиФ. 2005. № 51).
14. Достаточно посмотреть, как нынешняя украинская власть суетитсяперед натовскими чиновниками. Да и НАТО сделает что угодно, лишь бы быстрее прибрать к рукам Украину(АиФ. 2005. № 51).
15. Да и вообще, наши банки по сравнению с западными – слабые карлики(АиФ. 2005. № 51).
16. Эти предприятия являются главными донорамиобластного бюджета.
17. Область села на дотационную иглу.
18. Бюджет должен перестать быть бесплатной кормушкой.
19. Крупные суммы, принадлежащие Аэрофлоту, прокручивались и отмывались.
20. Последние 9 месяцев Россия гасилавнешние долги только за счет своих собственных доходов.
21. Япония не собирается замораживатькредиты для России.
Задание 5. Эвфемизация речи
Прокомментируйте использование эвфемизмов в следующих фразах (определите цели, сферы и языковые средства эвфемизации):
1. Был объявлен, не громко, не во всеуслышание, сбор подарков для детей из малообеспеченных семей, а их много в лицее – около трети учащихся воспитывают матери-одиночки (Труд–7. 28.12.05).
2. Как нам сообщили в пресс-службе УФСБ Омской области, 24 декабря в ходе совместного оперативно-розыскного мероприятиясотрудниками военной контрразведки и УВД был задержанкурсант танково-инженерного института (Труд–7. 28.12.05).
3. Взрывчатое вещество изъято, курсант взят под стражу (Труд–7. 28.12.05).
4. Более ста омичей погиблив первую неделю 2005 года. Почти все трагические случаи связаны с чрезмерным употреблением алкоголя(Труд–7. 28.12.05).
5. Необычную новогоднюю акцию проводит центр социального обслуживания населения города Звенигова: накормить досыта шоколадом детей из неблагополучных семей, в которых вкус такого лакомства, увы, мало известен (Труд–7. 28.12.05).
6. Из них, как из кирпичиков, складывается домик, который у новогодней елки будет разобран по плитке детьми из малоимущих семей, инвалидами, ребятишками из социально-реабилитационного пункта для несовершеннолетних, где нашли временный приют чада пьющих родителей (Труд–7. 28.12.05).
7. Развиваться слабоумиеначинает, как о том излагается в популярной медицинской литературе, в среднем с 55 лет (Труд–7. 28.12.05).
8. По результатам 30-летней исследовательской работы с группой людей пожилого возраста, проведенной в нашем институте, могу сказать, что у некоторых даже в 80–90 лет мозг по своим показателям практически не отличается от мозга более молодых людей (Труд–7. 28.12.05).
9. Из-за роковой судебной и медицинской ошибки Мачал Лалунг – житель северо-восточного индийского штата Ассам, будучи вполне нормальным, почти 55 лет провел в лечебнице для умалишенных(Труд–7. 28.12.05).
10. Для проверки этой гипотезы врачи провели простой эксперимент. 50 полным женщинамвместе с препаратом ввели микроскопический пузырек воздуха (Труд–7. 28.12.05).
11. Поэтому пока лондонская газета «Таймс» предлагает упитанным дамампостараться избавиться хотя бы от части накопленного жирка (Труд–7. 28.12.05).
12. С другой стороны, в каждой стране разработано множество собственных мер борьбы с катастрофами. Обмен информацией даст возможность оперативно применять лучшие технологиив той или иной ситуации (АиФ. 2005. № 51).
13. В результате наших совместныхс Центробанком действийситуация значительно улучшилась. Ряд банков исправили свои «фальшивые» процентные ставки в рекламе (АиФ. 2005. № 51).
14. Если «излюбленным» местом герпес выбирает половые органы, нарушается нормальная половая жизнь, развивается психологический дискомфорт, перерастающий в семейные неурядицы (АиФ. 2005. № 52).
Литература
1. Шкапенко Т., Хюбнер Ф. Русский «тусовочный» как иностранный. Калининград, 2003.
2. Хабургаев Г.А. Старославянский язык. М., 1986.
3. Ефимов А.Н. История русского литературного языка. М., 1971.
Для справки:
Русский язык по происхождению связан с общеславянским языком, который выделился из индоевропейского языка-основы. На основе общеславянского языка образовались восточнославянский, южнославянские и западнославянские языки. Восточнославянский (древнерусский): русский, украинский, белорусский языки.
Формирование древнерусского литературного языка. Существуют разные теории происхождения русского литературного языка. Традиционно считается, что распространение и развитие русского письма и русской литературы начинается после официального принятия христианства. Русский литературный язык – это перенесенный на русскую почву церковнославянский (старославянский) язык. Старославянский язык создан трудами Кирилла и Мефодия. Формально старославянский язык относится к индоевропейской семье языков, входит в южнославянскую языковую группу; в его основе лежат древнеболгарские и древнемакедонские диалекты. Старославянский язык бытовал только в письменной форме. Теория старославянского происхождения русского литературного языка (А.А.Шахматов, И.А.Бодуэн де Куртенэ) Теория народно-восточнославянского происхождения русского литературного языка (С.П.Обнорский). Источники формирования русского литературного языка: устная речь восточных славян, устная поэзия, государственно-деловой язык, элементы церковнославянского языка. Киевское койне. Койне – единый, общий язык. Теория В.В. Виноградова. Две разновидности литературного языка: книжно-славянский тип и народно-литературный тип.
Русский язык ХVIII века. Использование так называемого славяно-русского языка. Демократизация языка. Освобождение от влияния церковнославянского языка. Обогащение русского языка за счет западноевропейских языков. Формирование научного языка, его терминологии. Пропаганда русского языка. Рост патриотических настроений. Задача – создание единого национального русского языка. Роль М.В. Ломоносова в создании русского литературного языка: открытие университета в Москве; «Российская грамматика» Ломоносова; стилистическая теория Ломоносова; ограничение использования старославянизмов; выработка русской терминологии.
ХIХ века. Споры о том, что считать основой русского национального языка. Н.М.Карамзин и его последователи. А.С.Шишков и славянофилы. ХIХ век – серебряный век русской словесности и русского языка. Н.В.Гоголь, М.Ю.Лермонтов, И.А.Гончаров, Ф.М.Достоевский и др. А.С.Пушкин – создатель современного русского литературного языка. Принцип соразмерности и сообразности. Русская публицистика (В.Г.Белинский, Д.И.Писарев, Н.А.Добролюбов и др.). Труды А.Х.Востокова, Ф.И.Буслаева, А.А.Потебни, Ф.Ф.Фортунатова. Издание словаря В.И.Даля.
Русский язык советского периода. Два процесса в русском языке: часть лексики уходит в пассив (царь, уезд, гимназия, городовой, купечество, подьячий, богослови др.); рождение новых слов, появление аббревиатур (милиция, агропром, буденовец, губком, пионер, ЦК, КГБ) Интерференция противопоставленного. Две лексические системы. Принцип номинации – переименование денотата как средство воздействия на общественное сознание.
Русский язык конца ХХ века. Разрушение двух лексических систем. Деактуализация слов, значения которых связаны с советскими реалиями. Возвращение в узус лексики бывшей неупотребительной (губернатор, лицей, гимназисти др.) Нейтрализация социально ограничительных коннотаций слов типа бизнес, собственник, миллионери др. Коннотации – вторичные ассоциации слов, оценочны, субъективны, эмоциональны по своей природе, в словарях, как правило, не отражаются. Метафора как семантический прием, представляющий собой перенос наименования на основе сходства. Использование метафоры в качестве средства оценки общественно-политической ситуации в стране. Активизация процесса заимствования: необходимость в наименовании новых реалий; разграничение близких, но различающихся понятий; заимствование технологий, сфер производства, областей знаний и терминологии; восприятие иноязычного слова как красиво звучащего, наукообразного. Огрубение и жаргонизация речи. Активизация жанра инвективы. Эвфемизация речи как способ непрямого смягчающего наименования явлений, действий и признаков. Особенности функционирования русского языка конца ХХ века: разнообразие и многочисленность участников массовой коммуникации; отсутствие цензуры; преобладание спонтанной речи; демократизация речи и снижение ее культуры; разнообразие ситуаций общения; диалогичность и личностное начало в речи.
Тема 2. Язык и речь
1. Семиотика. Язык как система.
2. Функции языка и формы его существования.
3. Речь, ее разновидности. Функциональные стили речи.
Метафора как языковая единица, употребляясь в речи, несет свою языковую нагрузку. Следовательно, целесообразно выделить основные функции метафоры, для того чтобы определить ее роль в языке. Харченко В.К. выделяет следующие функции:
1) Номинативная функция.
Возможность развития в слове переносных значений создает мощный противовес образованию бесконечного числа новых слов. «Метафора выручает словотворчество: без метафоры словотворчество было бы обречено на непрерывное производство все новых и новых слов и отяготило бы человеческую память неимоверным грузом». [Парандовский Я., 1982: 4]
Уникальная роль метафоры в системах номинации связана с тем, что благодаря метафоре восстанавливается равновесие между необъяснимым или почти необъяснимым, простым наименованием и наименованием объяснимым, прозрачным, хрустальным.
Номинативные свойства метафор просвечивают не только в пределах конкретного языка, но и на межъязыковом уровне. Образ может возникать при дословном переводе заимствованного слова и, наоборот, при переводе слов родного языка на другие языки.
В процессах метафорической номинации многое зависит от национальных традиций, скажем, в такой области, как культура имени. Даруя ребенку имя, в Средней Азии традиционно используют метафорику: Айжан — «веселая луна», Алтынай — «золотая луна», Гульбахор — «весенний цветок». Имя-метафора встречается и в других языках. [Бессарабова Н.Д., 1987: 9]
2) Информативная функция. Первой особенностью информации, передаваемой посредством метафор, является целостность, панорамность образа. Панорамность опирается на зрительную природу образа, заставляет по-новому взглянуть на гностическую сущность конкретной лексики, конкретных слов, которые становятся основой, сырьем, фундаментом любой метафоры. Чтобы метафора состоялась, зародилась, сработала, у человека должен быть щедрый запас слов-обозначений.
3) Мнемоническая функция.
Метафора способствует лучшему запоминанию информации. Действительно, стоит назвать грибы природными пылесосами, и мы надолго запомним, что именно грибы лучше всего всасывают токсины из почвы. Повышенная запоминаемость образа обусловлена, по-видимому, его эмоционально-оценочной природой. В чистом виде мнемоническая функция, как, впрочем, и другие, встречается редко. Она сочетается с объяснительной функцией в научно-популярной литературе, с жанрообразующей функцией в народных загадках, пословицах, в литературных афоризмах, с эвристической функцией в философских концепциях, научных теориях, гипотезах.
4) Текстообразующая функция.
Текстообразующими свойствами метафоры называется ее способность быть мотивированной, развернутой, то есть объясненной и продолженной.
Эффект текстообразования — это следствие таких особенностей метафорической информации, как панорамность образа, большая доля бессознательного в его структуре, плюрализм образных отражений.
5) Жанрообразующая функция.
Жанрообразующими можно назвать такие свойства метафоры, которые участвуют в создании определенного жанра.
Польский исследователь С. Гайда считает, что между жанровостью и стилем существуют непосредственные связи. Действительно, для загадок и пословиц, од и мадригалов, лирических стихотворений и афористических миниатюр метафора почти обязательна. Аристотель называл загадку хорошо составленной метафорой. Ср.: Шуба нова, на подоле дыра (прорубь). Около кола золотая голова (подсолнух).
Жанрообязательность метафоры в загадках можно доказывать и на материале детского художественного творчества, загадок, придуманных детьми: Стоят два зеленых берега, а между ними не перебраться (берега реки). Рыжие звери под землей живут, землю ногами бьют (землетрясение).
6) Объяснительная функция.
В учебной и научно-популярной литературе метафоры играют совершенно особую роль, помогая усваивать сложную научную информацию, терминологию. Если вести речь об учебниках, то метафоры в их объяснительной функции значительно шире использовались в учебниках XIX — начала XX в., нежели в ныне действующих учебниках.
Объяснительная функция метафор дарует нам языковую поддержку при изучении физики, музыки, биологии, астрономии, живописи, при изучении любого ремесла. [Булыгина Т.В., 1990: 14]
7) Эмоционально-оценочная функция.
Метафора является великолепным средством воздействия на адресата речи. Новая метафора в тексте сама по себе уже вызывает эмоционально-оценочную реакцию адресата речи.
В новом, неожиданном контексте слово не только приобретает эмоциональную оценку, но подчас меняет свою оценку на противоположную. Так, при метафорическом употреблении слово «раб» может получить едва ли не положительный заряд: «Он знал: все, кто когда-то выжил и победил, кто смог кого-то спасти или спасся сам, все и каждый были, в сущности, счастливыми рабами опыта. Только опыт — знал Жуков — делает человека по-настоящему неуязвимым». [Вежбицка Я., 1996: 31]
8) Конспирирующая функция.
Конспирирующей называется функция метафоры, используемой для засекречивания смысла. Не каждый метафорический шифр дает основание говорить о конспирации смысла. Велика роль метафоры в создании эзопова языка, но в литературном произведении уместнее вести речь о метафорическом кодировании, нежели о конспирации смысла. Разумеется, когда знаешь, что «академия» — значит тюрьма, конспиративные свойства метафоры вызывают сомнения, тем более что столь образные и оригинальные метафоры прочно оседают в памяти и не требуют повторных разъяснений.
9) Игровая функция.
Метафору иногда используют как средство комического, как одну из форм языковой игры. Всякий человек в игровом поведении реализует наиболее глубокую, быть может, безусловную свою потребность.
Как форма языковой игры метафора широко употребляется в художественных произведениях.
В фольклоре существовала форма, в которой лидирующей функцией метафор была игровая функция. Мы имеем в виду поговорки — жанр, исследуемый, как правило, вкупе с пословицами и теряющий при таком исследовании специфику своего языка. Если метафора пословиц преимущественно этическая, воспитывающая, то метафора поговорок — игровая, созданная скорее для балагурства, чем для воспитания: Расти большой, да не будь лапшой, тянись верстой, да не будь простой. Родня средь дня, а как солнце зайдет — ее и черт не найдет.
10) Ритуальная функция.
Метафора традиционно используется в поздравлениях, приветствиях, праздничных тостах, а также при выражении соболезнования, сочувствия. Такую ее функцию можно назвать ритуальной.
Развитие ритуальной функции метафор зависит и от национальных традиций. Так, на Востоке были приняты развернутые, пространные поздравления с множеством сравнений, эпитетов, метафор. Этическую сторону подобных приветствий не следует сводить к лести. Это похвала авансом, желание видеть перед собой образец мудрости и честности.
Предложенная классификация функций метафоры во многом условна и схематична. Во-первых, можно спорить о количестве и иерархии функций. Например, не выделять как самостоятельную мнемоническую функцию, конспирирующую рассматривать в рамках кодирующей, эмоционально-оценочную подключать к номинативной. Во-вторых, схематизм классификации обусловлен тем, что в живой жизни языка функции перекрещиваются, сопрягаются, находятся в отношениях не только взаимного дополнения, но и взаимной индукции.[Харченко В.К., 1992: 19]
При изучении проблемы взаимодействия функций можно идти как от форм различных ипостасей речи, так и от самих функций. Высокая информативность метафоры порождает эвристические свойства. Использование метафоры в ритуальных действиях, выступлениях дает аутосуггестивный эффект. Мнемоническая функция метафоры, облегчая запоминание, влияет и на объяснительные потенции метафор в учебной и научно-популярной литературе. Кодирующие свойства метафоры привели к широкому ее использованию как этического средства, поскольку этический эффект нередко зависит от завуалированности, потаенности этического воздействия.
Таким образом, мы выяснили основные положения использования метафоры в речи, определили понятие метафоры, как языковой единицы. Кроме того, нами были рассмотрены основные функции метафоры. На основе нашего исследования можно сделать следующие выводы: метафора как языковое явление повсеместно сопровождает язык и речь; изучением метафоры занимаются многие лингвисты; они рассматриваются метафору с различных точек зрения и дают свои определения данного явления в языке. Мы же, в данной дипломной работе придерживаемся мнения Чудинова А.П., который определяет метафору, как основную ментальную операцию, которая объединяет две понятийные сферы и создает возможность использовать потенции структурирования сферы-источника при помощи новой сферы. Нами также были определены функции метафоры, которые дает Харченко В.К. Из изложенного видно, что метафора выполняет в речи достаточное количество разнообразных функций и довольно широко используется в языке. Далее мы рассмотрим типы метафор, определим их особенности и структуру.