Еже писах, писах
Учим церковнославянский
Основные проекты по популяризации церковнославянского языка
К истории книжных справ
(в связи с проектами документов Межсоборного Присутствия о богослужебном языке)
Лариса Маршева: «Пастырь должен быть современен Христу»
Церковнославянский язык. Местоимение.
Кто по толкам, а кто по складам
Рецензия на пособие И.В. Бугаевой и Т.А. Левшенко «Церковнославянский язык. Учебные грамматические таблицы»
«Церковнославянский язык является выражением чувств христианской души»
Беседа с профессором Л.И. Маршевой
Орфография церковнославянского языка
Теоретический очерк. Упражнения
Конференция «Современная православная гимнография»
О некоторых особенностях языка сочинений Григория Цамблака
Необходимо приложить максимум усилий для познания богослужебного языка
Братский язык
Литургический отсчет церковнославянского языка
Способы семантизации церковнославянской лексики как методическая проблема
— Лариса Ивановна, как долго вы преподаете церковнославянский язык?
Церковнославянский язык в Сретенской духовной семинарии я преподаю девять лет. Преподавать эту дисциплину мне легко и интересно. Во-первых, потому, что мне со студенческой скамьи привит интерес к истории языка. Старославянский язык и историческая грамматика русского языка были моими любимыми дисциплинами, и я всегда удивлялась, почему некоторым моим сокурсникам так трудно восстанавливать праформы и выстраивать этимологические цепочки. Во-вторых, я люблю свою преподавательскую работу. Несмотря на все ее трудности, она приносит радость, которая еще более умножается тогда, когда студенты проявляют живой, неравнодушный интерес к предмету. А в-третьих, и это самое главное, меня не перестает восхищать красота православной гимнографии, ее смысловая бездонность. А чтобы ее почувствовать и осмыслить, нужно знать церковнославянский язык.
— Какой объем учебного времени отводится на изучение церковнославянского языка?
В Сретенской семинарии, как и в большинстве духовных школ, церковнославянский язык изучается в течение двух лет (на первом и втором курсах) — по четыре часа в неделю. Для начального освоения языка этого вполне достаточно. В течение первого года изучаются вводные темы, орфографический блок, а также все знаменательные части речи, за исключением причастия. Насущной задачей является здесь формирование у учащихся осознанного отношения к церковнославянскому языку. Студенты должны перейти с первичного уровня, на котором они — еще вне стен семинарии — научились читать церковнославянские тексты и понимать их в общих чертах, на качественно иную ступень. На ней им необходимо ответственно осмыслить, что без систематического изучения церковнославянского языка — языка Русской Православной Церкви — их дальнейшее служение немыслимо. Священнослужитель не может понимать тропари, кондаки, стихиры и прочее приблизительно. Чтобы этого не произошло, необходимо знать, что такое аорист, имперфект, из чего складываются четыре склонения существительных и многое другое. Эту теоретическую информацию, без которой церковнославянский текст будет непонятен, не стоит игнорировать. Я уже не раз говорила и писала о том, что любой православный гимн, как отправной и конечный пункт богообщения, должен быть не только прочувствован, пережит, но и непротиворечиво осмыслен. Нет никакой пользы от вызубренного текста, слова которого и воспринимаются-то не как слова, поскольку порой человек даже не может их отграничить друг от друга, а являют собой набор звуков. Подобный фетишизм, безусловно, сводит на нет всю церковнославянскую сакральность и свидетельствует о кощунственном отношении к богоприличным словам. Следует думать о том, что в них прикровенно присутствует богомыслие: глубокое, чистое и самое главное — кристально понятное. Чтобы прикоснуться к этому живительному источнику, и нужно прилежно изучать церковнославянский язык.
Продолжая разговор о содержании преподаваемой мной дисциплины, скажу, что в первый год много времени отводится на формирование у студентов правописных навыков. В этой связи сразу же возникает чрезвычайно серьезная проблема, связанная с необходимостью восстановления пробелов в лингвистических знаниях семинаристов-первокурсников. Естественно, на восполнение данных лакун уходит определенное время. Однако систематизация базовых теоретических сведений и навыков языкового анализа побуждает вчерашних школьников по-иному взглянуть на привычные факты, а преподавателя заставляет искать новые методические пути. Это, в конечном счете, с большой наглядностью демонстрирует творческий потенциал в обучении церковнославянскому языку, что, в свою очередь, имеет замечательный дидактический эффект.
Второй курс мы начинаем с детального разбора причастий, а затем достаточно подробно изучаем синтаксис в непременном его сопряжении со служебными частями речи. И только после этого переходим к комплексному разбору целостных церковнославянских текстов.
— Какие тексты вы разбираете со своими студентами?
Многое здесь зависит от уровня подготовки студентов, их пожеланий и индивидуальной специфики церковного года. Традиционно мы рассматриваем Шестопсалмие, которое читается на утрене. Оно таит в себе немало языковых загадок и обнаруживает, несмотря на огромное число толкований, семантические стереотипы. Буквально ошеломляет своей многослойностью, сугубой ориентацией на догматическое содержание канон святой Пятидесятницы. Анализируем мы и тропари, кондаки других двунадесятых праздников.
— Можно ли выстроить субординацию разделов курса?
Вопрос, связанный с субординацией разделов, важный и непростой. В современных условиях необходимо огромное внимание уделять темам, в которых раскрывается история церковнославянского языка. Принципиально важно выстроить правильную картину, показать векторы развития, наметить языковые соотношения. Студенты должны четко разграничивать старославянский, церковнославянский и древнерусский языки, знать их единый источник и закономерности его генезиса. Так возникает важнейший вопрос о церковнославяно-русской корреляции, вдумчивое изучение которого заставляет признать: для семинаристов церковнославянский язык становится своего рода введением в славянские языки — современные и древние. Обращаясь к орфографическим и грамматическим темам, необходимо постоянно подчеркивать, что каждая из них чрезвычайно много дает именно для смысловой интерпретации богослужебных текстов. Например, нужно разграничивать омоформы единственного и множественного, двойственного чисел, видеть разницу в существительных Слово и слово, фокусировать свое внимание на адъективных формах множественного числа среднего рода, на местоимении иже, ориентироваться в семантико-структурных нюансах прошедшего времени глаголов, уметь отличать их от причастий и т.д. А без детального рассмотрения специфичного церковнославянского синтаксиса, который можно считать калькой с древнегреческого, нельзя понять до конца ни одно молитвословие. Так что церковнославянский язык — это стройная система, где все элементы взаимосвязаны, а уровни изоморфны. Убеждена, что четкое понимание последнего может способствовать лучшему усвоению дисциплин не только из лингвистического блока, но и из иных циклов.
Какие из тематических областей церковнославянского языка представляют для студентов, с одной стороны, наибольшие трудности, а с другой — наибольший интерес?
Трудности, впрочем вполне объективные и легко преодолимые, вызывает церковнославянская орфография, которая помимо строчных знаков обладает разветвленным арсеналом диакритики и требует графического расподобления одинаково звучащих форм, чего почти нет в русском правописании. Без сомнения, проблемы рождает и построение церковнославянского текста: исключительно свободный порядок слов, подавляющее отсутствие подлежащего, ориентация на рифмо-ритмическое согласие — все это так не похоже на современную структуру. Чтобы помочь студентам, я написала краткую памятку по переводу богослужебных текстов (замечу, что термин «перевод» в применении к церковнославяно-русской ситуации не совсем корректен по целому ряду внутрилингвистических и экстралингвистических причин, но удобен в практических целях). Семинаристы, которые освоили основные принципы перевода, а также теоретический материал, без особого труда справляются даже с самыми сложными случаями. Не могу не сказать и о том, что церковнославянский текст помимо структурной многослойности обладает уникальной семантической разноуровневостью. Он состоит из собственно текста, гипертекста и даже внетекста. Гимнографическое повествование позволяет верующим одномоментно побывать в разных временах и местах и осознать неслучайность их переклички. Особенно ясно это демонстрируют ирмосы и тропари канонов, в которых сопрягаются события Ветхого и Нового Заветов. Для того чтобы разобраться в этой гипертекстовости, нужно обладать историко-богословскими знаниями, роль которых многажды увеличивается, когда речь идет о внетекстовой информации. Она может быть связана с литургикой, догматическим богословием, церковным искусством и т.д. (в качестве примера можно привести акафист Пресвятой Богородицы). Без этого адекватное понимание церковнославянского текста невозможно — и я постоянно фиксирую внимание студентов на данных проблемах.
Для нефилологов огромный интерес представляет лексика церковнославянского языка. Студенты задают много вопросов по этимологии слов, зачастую предлагают свои решения — интуитивно верные. Помню, как мы жарко спорили о словах богатый, странный, поучение, смущение, смятение… Вообще я считаю, что увлечение широкой аудитории этимологическими экскурсами, которые могли быть систематизированы в книгах специального назначения, является действенным механизмом популяризации церковнославянского языка.
— Есть ли у семинаристов возможность факультативных занятий по церковнославянскому языку?
Мне очень отрадно, что каждый год находятся желающие изучать церковнославянский язык более углубленно. На таких занятиях семинаристы повторяют и расширяют теоретические сведения, подвергают комплексному разбору богослужебные тексты, сличая их с греческим первоисточником и сравнивая различные переводы на русский язык. Так, в прошлом учебном году на факультативных занятиях студенты третьего курса проделали большую работу по сопоставительным переложениям Великого канона преподобного Андрея Критского. В ходе таких штудий вскрывается много любопытных, неожиданных деталей…
В Сретенской духовной семинарии не первый год функционирует гимнографический кружок, которым вы руководите.
Да, и его существование является ясным свидетельством того, что интерес к литургическому языку со стороны учащихся и выпускников духовной школы, которые беззаветно любят богослужение и стремятся разобраться в его композиционных и содержательных тонкостях, не иссякает. Это радует бесконечно! Мы занимаемся корректурой, редактурой, транслитерацией церковнославянских текстов. Были у нас и попытки — вполне удачные — написания отдельных стихир, тропарей. Все это дает возможность почувствовать пульсирующий динамизм живого церковнославянского языка.
— В чем, на ваш взгляд, заключается специфика преподавания богослужебного языка?
Прежде всего, скажу, что я являюсь сторонницей последовательно тематического способа преподавания церковнославянского языка. Именно так, постепенно, систематически представляя фонетику, орфографию, все части речи и прочее, преподают родной язык. Данный способ соседствует с урочным принципом, который сориентирован на порционную презентацию сведений из разных разделов, с тем чтобы быстрее научиться читать и понимать тексты. Таким образом изучают иностранные языки — современные и древние. Оба приема используются в практике преподавания, и оба дают неплохие результаты. Взяв за принципиальную основу тематический способ, я, конечно, осознаю, что в настоящее время статус церковнославянского языка чрезвычайно специфичен. В первую очередь он изучается при отталкивании от русского языка, хотя исторический вектор обратный. К тому же, преподаватели стараются почерпнуть для себя что-то полезное из методик западноевропейских языков, забывая, что есть большой опыт обучения новым славянским языкам. Я столкнулась с этой проблемой в период, когда сотрудники руководимой мною кафедры теории и истории языка Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета готовили программы для специальной группы, которая, наряду с русской филологией, изучает еще и сербский язык. Нам было важно найти место каждого предмета, в том числе и церковнославянского языка, в новом учебном плане. И когда объективной точкой отсчета для нас явились славистические дисциплины, мы увидели новые — чрезвычайно насущные — векторы методической интерпретации богослужебного языка Русской Православной Церкви.
— А какова была ситуация с обучением церковнославянскому языку до 1917 года?
В то время не было полного, самостоятельного курса современного церковнославянского языка. В учебных заведениях начальной ступени (начальных училищах, церковноприходских школах) предмет изучался в рамках Закона Божия. Ученикам прививали навыки чтения и общего понимания. Для этих узкопрактических целей использовался сначала букварь, потом обычно Евангелие и Часослов, затем Евангелие и Псалтырь. Церковнославянский язык осваивался отдельно от русского, который вводился позже. При этом сведения из них осмыслялись, как и сейчас, в обратной перспективе. Однако тогдашние методисты не возбраняли и верного исторического направления. В средних и старших учебных заведениях (гимназиях, реальных училищах, учительских институтах) богослужебный язык учили в связи с русской грамматикой. В подготовительный класс гимназии брали только тех, кто бегло читает по-русски. Выполнив данное условие, они могли приступить к церковнославянскому чтению. Гимназисты изучали грамматику древнецерковнославянского (старославянского) языка, а для разбора им предлагались тексты из Остромирова Евангелия, в котором представлены преимущественно образцы книжно-литературного языка Древней Руси. Искомым результатом было не понимание, а осознание структурных явлений. Стоит сказать, что разбору подвергались только тексты Священного Писания, богослужебная гимнография не рассматривалась вообще. В результате получалось, что крестьяне и мещане зачастую вообще не знали русскую грамоту, не умели читать гражданский шрифт, зато неплохо знали службу. Из образовательного круга дворян, напротив, выводился церковнославянский язык. Поэтому многие из них, постепенно, но неотвратимо отрываясь от православной традиции, предпочитали читать Библию по-французски и ратовали за ее русский перевод. Что касается семинарий, то предполагалось, что клиросному чтению их воспитанники выучивались дома, а духовная школа должна была дать минимальные сведения, позволяющие понимать и толковать церковную гимнографию. Кстати говоря, уже в XX веке в семинарской программе был отдельный обязательный предмет «Церковное чтение», который, на мой взгляд, полезно было бы вернуть в учебные планы. В заключение отмечу: дореволюционные церковно-общественные деятели высказывают единодушное мнение о том, что филологические знания выпускника духовных школ были неудовлетворительными, что приводило к плачевным результатам в повседневной богослужебной практике. В советское и постсоветское время ситуация с преподаванием церковнославянского языка в семинариях выправляется — силами неутомимых педагогов-подвижников. Так, профессор МДАиС Анатолий Васильевич Ушков опубликовал целостный курс современного церковнославянского языка, за что получил степень магистра богословия. Его высококвалифицированное изложение содержит множество фактов из древнегреческой грамматики, которые представлены очень доступно.
Не могли бы охарактеризовать и другие учебники по церковнославянскому языку, которые существуют в настоящее время?
В последние десятилетия те, кто хочет изучать церковнославянский язык, могут, в общем-то, найти наиболее подходящий для себя учебник — как из новейших, так и из репринтных. Каждая учебная книга характеризуется своими бесспорными достоинствами. Большой популярностью пользуется учебник Александры Андреевны Плетневой и Александра Геннадьевича Кравецкого, который выдержал уже четыре издания. Много ценной информации можно почерпнуть из книги архиепископа Алипия (Гамановича) и написанного на его основе конспекта. Его автор — иеромонах Андрей (Эрастов) — составил довольно удобный рабочий вариант, который используется в Свято-Троицкой семинарии (США). Недавно в ПСТГУ вышел учебник, который написала Александра Георгиевна Воробьева. Иными словами, учебников много, но они, описывая синхронный срез церковнославянского языка, почти не формируют исторического взгляда на него. Между тем такой угол зрения сейчас как никогда актуален. Именно он, как я уже говорила, поможет по-новому взглянуть на пути популяризации богослужебного языка и начать корректировать непростую ситуацию с русским языком.
— Расскажите, пожалуйста, о своих методических наработках.
За годы своего преподавания мне, надеюсь, удалось разработать собственный курс церковнославянского языка. Он в первую очередь включает в себя большое количество теоретического материала, формы подачи которого я постоянно пересматриваю. Особо подчеркну: одну из своих задач я вижу в том, чтобы студенты-нефилологи освоили понятийно-терминологический аппарат современной лингвистики, который, безусловно, коррелирует с другими сферами научно-богословского знания. К сожалению, некоторые педагоги не обращают на это должного внимания, считая, что курс церковнославянского языка должен отличаться простотой, которая, однако, иногда оборачивается недопустимой упрощенностью. Более того, я считаю: пора усредненных учебников по церковнославянскому языку, предназначенных для самого широкого круга пользователей, прошла. Назрела необходимость в публикации полноценного курса церковнославянского языка, целевой аудиторией которого явились бы исключительно воспитанники высших школ, в том числе духовных. Уверена, что современным педагогам под силу написать такой учебник.
Разумеется, лекционный материал немыслим в отрыве от семинарских занятий. Здесь у меня сложилась целая система практических заданий, домашних, самостоятельных и контрольных работ. Их я достаточно часто видоизменяю.
В связи с методическим обеспечением нельзя не упомянуть и следующего: преподаватели и студенты ощущают нехватку в сопутствующей учебной литературе, написанной на высоком профессиональном уровне (сборники упражнений, рабочие тетради и т.п.) Хочется надеяться, что подобный пробел хотя бы отчасти компенсируют пособия по комплексному анализу Шестопсалмия, а также сборник упражнений по орфографии церковнославянского языка. В этой книге, выпущенной совсем недавно издательством Сретенского монастыря, обобщены задания (весьма подробные), которые позволяют на практике закрепить и проконтролировать знания, умения и навыки, связанные с правописанием дублетных букв, диакритических знаков и иными орфографическими особенностями богослужебного языка Русской Православной Церкви. Если сборник упражнений по орфографии предназначается для начального этапа, то пособие по Шестопсалмию, развивая у студентов навыки грамматического и историко-лингвистического разбора текстов на церковнославянском языке, предполагает, что ими уже в полном объеме восприняты основные теоретические сведения, освоен понятийно-терминологический аппарат, а также проведены наблюдения над отдельными, частными явлениями в пределах разрозненных предложений.
— Учат ли церковнославянский язык студенты светских вузов?
Только в рамках спецкурсов. Программой филологических, исторических и некоторых других специальностей, которые обеспечиваются в светских высших учебных заведениях, предусмотрены дисциплины «Старославянский язык», «Историческая грамматика русского языка», «Древнерусский язык», «История русского литературного языка». Акцент при их изучении делается на структурных особенностях старославянского и древнерусского языков, их происхождении и генезисе (поэтому учащимся предлагаются весьма подробные сведения о праславянском языке). Содержательные аспекты, как правило, изымаются. Между тем основательное преподавание и усвоение указанных курсов формирует у студентов единственно верный взгляд на язык — синхронно-диахронический. Явления современности не рассматриваются обособленно, без корней — они интегрируются в подвижный континуум. Выпускник, наделенный такими знаниями, передаст их своим ученикам: школьникам и студентам. Но, к сожалению, историческая составляющая выхолащивается из гуманитарного образования, что приводит к весьма печальным последствиям, в том числе и для языка. Не получив необходимых сведений, некоторые преподаватели, да и исследователи, смутно ориентируются в логике языкового развития и, как это ни прискорбно, не понимают в полной мере, что такое современный церковнославянский язык. Располагая обрывочными знаниями из курсов старославянского, древнерусского языков, они выдают подобный причудливо вневременной симбиоз за церковнославянский язык, который получается безразмерным, зыбким, несистемным, а значит и недоступным для понимания. Поэтому-то в преподавании церковнославянского языка нужно уйти от панхронизма.
— Каковы актуальные проблемы церковнославянского языка: его функции, текстология, теория, методика?
Я уверена в том, что проблемы языка во всей их пестроте и разнонаправленности актуальны всегда. Просто ввиду того, что, почти беспрерывно пребывая в состоянии вербальной коммуникации, мы долго не замечаем этих проблем, не заостряем на них своего внимания. А когда их обнаруживаем, то удивляемся и быстро начинаем предпринимать какие-то усилия для их разрешения — не всегда адекватные. Это с наибольшей очевидностью показала весьма нервная дискуссия о четырех словарях и йогурте.
Одну из главных проблем в отношении церковнославянского языка я вижу в потере культуры владения им. Православные верующие, насильно оторванные на долгие годы от традиционных корней, не слишком хорошо знают богослужение, не представляют себе до конца, из каких элементов, в том числе и гимнографических, оно выстраивается. Совершенно очевидно, что эта чрезвычайно драматическая проблема заключается все-таки не в языке, а в нас, в нашей церковной некультурности и житейской инертности. Если мы будем ее преодолевать, если мы начнем воспитывать в себе языковое благочестие, то снимется — хотя бы в некоторой, самой болезненной, степени — вопрос неясности богослужебных текстов. Параллельно возникает проблема необходимости новой версии славянского перевода. Его насущность никто не может отрицать, поскольку, как это уже было не раз в истории церковнославянского языка, в его процессе непременно производится редактура, которая всегда нацелена на улучшение понимания (решается ли данная задача — это вопрос, на который нельзя дать однозначного ответа). Но возникают сомнения, есть ли у нас достаточное число специалистов, способных взяться за титанический труд перевода и выдать достойный результат? Кроме того, все мы, с Божией помощью, должны неустанно совершенствовать преподавание церковнославянского языка. Ведь от качественного обучения, как и от умелой популяризации гимнографических текстов, их грамотных, доступных толкований, зависит многое. Педагоги и священнослужители должны всегда помнить, что церковнославянский язык является выражением чувств христианской души, души, которая облагорожена и просвещена православным учением, возрождена и освящена христианскими таинствами.
Вышло новое учебное пособие преподавателя Сретенской семинарии
Мироносицы: достойная орфография
ТЕЗАУРУСНОЕ ОПИСАНИЕ ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКОЙ ЛЕКСИКИ: МАТЕРИАЛЫ К СЛОВАРЮ
ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК – МЕРТВЫЙ ИЛИ ЖИВОЙ?
НЕ, НИ, НИЖЕ
ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК. МЕСТОИМЕНИЕ. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ОЧЕРК. УПРАЖНЕНИЯ
ОЧЕРК ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКОЙ ОРФОГРАФИИ. СТАТЬЯ 3. ОСОБЕННОСТИ ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКОЙ ОРФОГРАФИИ
КТО ПО ТОЛКАМ, А КТО ПО СКЛАДАМ
«ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК ЯВЛЯЕТСЯ ВЫРАЖЕНИЕМ ЧУВСТВ ХРИСТИАНСКОЙ ДУШИ»
ОРФОГРАФИЯ ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКОГО ЯЗЫКА ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ОЧЕРК. УПРАЖНЕНИЯ
КОНФЕРЕНЦИЯ «СОВРЕМЕННАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ГИМНОГРАФИЯ»
ОЧЕРК ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКОЙ ОРФОГРАФИИ. СТАТЬЯ 2. ДИАКРИТИЧЕСКИЕ ЗНАКИ
ОЧЕРК ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКОЙ ОРФОГРАФИИ. СТАТЬЯ 1. ДУБЛЕТНЫЕ БУКВЫ
ЖИ, ШИ С БУКВОЙ… ЕРЫ Учим церковнославянский
ЕЖЕ ПИСАХ, ПИСАХ Учим церковнославянский
К 10-ЛЕТИЮ СРЕТЕНСКОЙ ДУХОВНОЙ ШКОЛЫ РАЗВИТИЕ РЕЧИ: СБОРНИК ТЕКСТОВ
К 10-ЛЕТИЮ СРЕТЕНСКОЙ ДУХОВНОЙ ШКОЛЫ ОБУЧАЯ ЯЗЫКУ БОГОСЛУЖЕБНОМУ
АФОН И АФОНЫ. ИЗ ЗАМЕТОК ЛИНГВИСТА
НЕОБХОДИМО ПРИЛОЖИТЬ МАКСИМУМ УСИЛИЙ ДЛЯ ПОЗНАНИЯ БОГОСЛУЖЕБНОГО ЯЗЫКА
БРАТСКИЙ ЯЗЫК
УТВЕРЖДАЮ:
полковник Г.Ф. Фалевич
“___”____________ 200__ года
Начальник кафедры «Организация финансовой деятельности войск» ВТФ в БНТУ
полковник Г.Ф. Фалевич
“___”____________ 200__ года
Начальник кафедры «Организация финансовой деятельности войск» ВТФ в БНТУ
полковник Г.Ф. Фалевич
“___”____________ 200__ года
Начальник кафедры «Организация финансовой деятельности войск» ВТФ в БНТУ
полковник Г.Ф. Фалевич
“___”____________ 200__ года
Начальник кафедры «Организация финансовой деятельности войск» ВТФ в БНТУ
полковник Г.Ф. Фалевич
“___”____________ 200__ года
Начальник кафедры «Организация финансовой деятельности войск» ВТФ в БНТУ
полковник Г.Ф. Фалевич
“___”____________ 200__ года
Начальник кафедры «Организация финансовой деятельности войск» ВТФ в БНТУ
полковник Г.Ф. Фалевич
“___”____________ 200__ года
Учебные и воспитательные цели:
1. Изучить со студентами основные положения боевых уставов, определяющих передвижение подразделений и расположение на месте.
2. Изучить вид перевозок, принцип формирования воинского эшелона, колонны.
3. Прививать студентам чувство ответственности и инициативы при организации марша и перевозок.
Метод проведения:
Рассказ, показ.
Время:
Место:
Аудитория
Введение -10 мин.
Основнаячасть -70 мин.
1. Марш – условиясовершения марша и маршевые возможностиподразделений. Походный порядок. Порядоксовершения марша подразделениями.Работа командира подразделения поподготовке марша и действие в походномохранении.
2. Основы перевозок.Воинский эшелон, команда, партия
3. Расположение наместе. Организация сторожевого инепосредственного охранения.
Заключение- 10 мин.
УЧЕБНО-МАТЕРИАЛЬНОЕОБЕСПЕЧЕНИЕ:
Аудитория.
Методическая разработка.
Рабочая карта.
Словарь специальных терминов по дисциплине.
УЧЕБНАЯЛИТЕРАТУРА:
1. Учебник «Тактика»Военное издательство, 1985 г. кн.1 ст. 140-166.
2.Учебник«Подготовка офицеров запаса Сухопутныхвойск».
3.Боевой устав ч. IIстр. 74 — 88, 117 — 145.
4. Боевой устав ч.IIIстр. 120-145, 162 -184.
Введение
Всевыдающиеся полководцы считали успешноорганизованное передвижение одним изрешающих факторов обуславливающихдостижение победы. В современныхусловиях, когда действиям войск присущиисключительная маневренность,динамичность, пространственный размах,значение передвижения требуетдополнительных сил своих войск, длянепрерывного наращивания условий нарешающих направлениях еще более возросло.
Еслираньше передвижение применялось внеполя боя и проводилось в период подготовкибоя, то теперь стало неотъемлемой частьюбоя. Взвод, рота, батальон всегда должныбыть готовы к передвижению в любыхусловиях обстановки. Это требуеттщательной подготовки вооружения,техники и личного состава, высокойдисциплины и выучки подразделений.
1.Марш — условия совершения марша и маршевыевозможности подразделений. Походныйпорядок. Порядок совершения маршаподразделениями. Работа командираподразделения по подготовке марша идействие в походном охранении.
Марш-это организованное передвижениеподразделений в колоннах по дорогам иколонным путям в целях выхода в назначенныйрайон или указанный рубеж.
Маршможет совершаться:
1.Вне угрозы столкновения с противником.Маршвне угрозы столкновения с противникомсовершается, как правило, ночью или вдругих условиях ограниченной видимости,а в ходе боя и в глубоком тылу своихвойск и днём. В основном он характеризуетсябольшой протяжённостью.
2.Марш, в предвидении вступления в бойсовершаетсяв том случае, когда непосредственно смарша подразделениям предстоитвыполнять боевую задачу; вести встречныйбой, наступать или обороняться. Он, какправило, совершается в районе боевыхдействий, при выдвижении из пунктовпостоянной дислокации или районасосредоточения к государственнойгранице, при выдвижении из состававторого эшелона или резерва для вводав бой, а также на последнем суточномпереходе при совершении марша набольшое расстояние.
Вовсех случаях марш будет совершаться вусловиях постоянной угрозы примененияпротивником оружия массового пораженияи воздействия его авиации. Даже назначительном удалении от линиисоприкосновения противник можетобнаружить колонны, совершающие марш,и нанести эффективный удар высокоточныморужием. Это требует постоянного веденияразведки противника, рассредоточенияи маскировки подразделений, надежнойпротивовоздушной обороны, эффективногопротиводействия техническим средствамразведки противника.
Колонна(военная)-строй, в котором военнослужащиерасположены в затылок друг к другу, аподразделения одно за другим. Применяетсядля передвижения (марша).
Дорога(военная)- наземные коммуникации,подготовленные для передвижениявойск(подразделений) и тыла своим ходом,подвоза материальных средств и эвакуацииавтомобильным транспортом.
Колонныйпутьмаршрут, выбранный вне дорог и оборудованныйдля движения войск.
Передвижениеподразделений– это организованное их перемещениекаким-либо способом из одного района вдругой или на указанный рубеж к условномувремени в полной готовности к выполнениюбоевой задачи.
Маршприменяется:
При выдвижении частей (подразделений) из глубины в приграничные районы.
При проведении перегруппировки главных сил. Части и подразделения совершают марш на боевых штатных и транспортных машинах, а мотострелковые подразделения при необходимости — и пешим порядком (на лыжах).
Для выполнения боевой задачи путем наступления на противника.
Для укомплектования, формирования войск, потерявших боеспособность, проведения различных работ и отдыха.
Требования,предъявляемые к маршу:
Постоянно поддерживать высокую степень боевой готовности.
2.Способностьк немедленному ведению непредвиденныхбоевых действий.
Способность скрытно совершать марш.
Способность совершать марш в условиях ограниченной видимости.
Своевременность прибытия в указанный район или на указанный рубеж.
Подмаршевымивозможностямиподразделенияпринято понимать способность его кпередвижению своим ходом, из одногорайона в другой в установленные срокис сохранением боеспособности.
Показателямимаршевых возможностей являются:
средняя скорость движения колонн подразделений;
величина суточного перехода.
Главнымифакторами, влияющими на маршевыевозможности, являются:
Боевыеи эксплуатационные качества бронетанковойи автомобильной техники, находящейсяна вооружении подразделений;
степень воздействия противника;
уровень подготовки механиков-водителей и водителей;
состав колонн; „
состояние маршрутов движения;
Погода,время суток, а также организациявсестороннего обеспечения марша.
Средняяскорость движенияявляетсяважнейшим показателем при производстверасчетов на марш. Она определяетсяотношением расстояния суточного переходак общему времени движения (исключаявремя на привалы) и зависит от задач,маршевой выучки подразделений,технического состояния машин, количестваи местности, в горах, по колонным путям,в условиях сильной запыленности, в жару,снегопад.
Такимобразом, средняяскорость движения-это реальная скорость движенияподразделения на марше без учета временина привалы.
Величинасуточного перехода определяется среднимискоростями движения транспортных ибоевых машин, физическими возможностямиводительского состава. При среднейскорости движения 25-30 км/ч с учетомнормальной продолжительности работыводителей величина суточного переходаможет составлять несколько соткилометров.
Запасхода зависит главным образом от емкоститопливных баков машин, экономичностидвигателей, состояния маршрутов иусловий движения. Поэтому в ходе каждогосуточного перехода технику необходимоодин раз дозаправить топливом. Такимобразом, величинасуточного перехода-это расстояние по маршруту движенияот исходного пункта до наиболее удаленнойточки района (рубежа) назначения.
Подразделениясовершают марш в походных порядках.Походныйпорядок-это построение подразделений дляпередвижения в колоннах. Он строитсятак, чтобы обеспечивались высокаяскорость движения, быстрое развертываниечастей (подразделений) и вступление ихв бой, сбережение сил личного составаи сохранение машин, устойчивое управление.Эти требования к походному порядкуне являются одинаково важными в любойобстановке, в зависимости от конкретныхусловий на первый план выступает тоодно, то другое требование.
Длясвоевременного начала марша и регулированияскорости движения, а также в целяхподдержания высокого уровня управления,дисциплины и организованностиназначаются:
Маршрут движения.
Исходный пункт (рубеж).
Пункт регулирования и время их прохождения.
Местаи время привалов, дневного (ночного)отдыха.
Передвижениеподразделенийможетосуществляться различными способами:
маршем (своим ходом);
перевозка различными видами транспорта: на тяжелых автопоездах (трайлерах), железнодорожным транспортом, речным транспортом, воздушным транспортом;
комбинированным способом.
Маршна боевых машинах совершается в колоннес дистанциями между машинами 25-50 м.
Придвижении по пыльным дорогам, в условияхограниченной видимости, в гололед, подорогам, имеющим крутые подъемы, спускии повороты, а также при движении сповышенной скоростью, дистанции междумашинами увеличиваются. При движениина открытой местности в условиях угрозыприменения противником высокоточногои зажигательного оружия, налете авиациидистанции между боевыми машинамиувеличиваются и могут быть 100-150 м. Способпередвижение применяется в зависимостиот цели и расстояния; времени отводимогона передвижение; состояние коммуникацийналичие и возможностей транспортныхсредств; характера тактической итранспортной обстановки.
Средняяскорость смешанных и танковых колонн25-30 км/ч; автомобильных — 30-40 км/ч и более.Средняя скорость движения в пешемпорядке 4-5 км/ч;
налыжах 5-7 км/ч.
Опытучений показывает, что на дозаправкубатальона потребуется 15-20 мин. призаранее развернутом заправочном пункте.
Маршрут движения— заранее намеченный путь следования подразделения через определенные пункты местности.
Исходный пункт (рубеж)назначается для своевременного начала марша, обеспечения возможности быстро занять свое место в походном порядке, предотвращения задержки и смешивания подразделений.
Времяпрохождения исходного пункта (рубежа)головой колонны главных сил считаетсяначалом марша. Исходный пункт назначаетсяна удалении, которое обеспечиваетвытягивание и набор заданной скоростиколонной на марше, и в зависимости отглубины колонны и условий местностиможет быть на удалении 5-10кмотпередней границы расположения. Каждоепоследующее подразделение проходитисходный пункт (рубеж) головой колонныв точно назначенное время.
Дистанциимежду машинами назначаются в зависимостиот скорости движения, условий видимостии обычно составляют 25-50 м.
Пункт (рубеж) регулированияназначаются для обеспечения планомерного и организованного совершения марша подразделениями и дают возможность регулировать скорость движения колонн и таким образом добиваться своевременного прибытия их в назначенный район (на указанный рубеж). Количество их и удаление могут быть различными и зависят от общей продолжительности марша, характера местности, состояния дорожной сети и погоды. Пункты (рубежи) регулирования обычно назначаются через 3-4 ч движения. Как исходный пункт (рубеж), они назначаются по хорошо заметным местным предметам. Пункты (рубежи) регулирования подразделения проходят в строго установленное для каждого из них время.
Местаи время привалов.Марштребует большого физического и моральногонапряжения личного состава, а такжевысокой готовности боевых и транспортныхмашин. Без постоянной заботы о сохранениисил личного состава и техники труднорассчитывать на успех марша, на высокуюбоеспособность подразделений исвоевременность прибытия их в назначенныйрайон или на рубеж развертывания.
*Дляотдыха личного состава, проверкисостояния вооружения и техники и ихтехнического обслуживания в ходе маршачерез каждые 3 -4 часа движения назначаютсяпривалы продолжительностью до1 часа иодин привал продолжительностью до 2часов во второй половине суточногоперехода. Боевые и транспортные машиныостанавливаются у правойобочиныдороги не ближе 10 м одна от другой илина дистанции, установленной командиром.
Вконце каждого суточного переходаназначается дневной (ночной) отдых.Районы привалов, дневного (ночного)отдыха, а также суточного отдыхаопределяются старшим командиром.
Онивыбираются с таким расчетом, чтобынаходиться в зоне прикрытия ПВО старшегоначальника. Местность должна обеспечиватьрассредоточенное расположениеподразделений, маскировку их от воздушногои наземного противника, защиту оторужия массового поражения, быстроевыдвижение из района для продолжениямарша, а также иметь достаточноеколичество источников воды. Районыпривалов заблаговременно разведываютсяв инженерном, химическом, радиационноми эпидемическом отношении.
Напривалах построение колонн батальонане нарушается. Все подразделенияостанавливаются одновременно, дистанциимежду ними сохраняются. Проверяетсятехническое состояние боевых итранспортных машин, устраняютсявыявленные недостатки. Может производитьсядозаправка машин топливом, проводитьсячастичная санитарная обработкаличного состава, частичная дегазация,дезактивация или дезинфекция вооруженияи техники. Личный состав высаживаетсяиз машин и располагается на отдых справаот дороги. В машинах остаются наблюдателиза сигналами, дежурные расчеты зенитныхсредств и радисты командиров подразделений.
Приостановке на отдых или по прибытии вназначенный район подразделениянемедленно освобождают проезжуючасть дороги, чтобы не задерживатьдвижения других подразделений.Подразделения быстро рассредоточиваютсяпо фронту и в глубину, организуютмаскировку.
Присовершении марша ночью особое вниманиеобращается на строгое соблюдениесветомаскировки.
Порядокработы командира подразделения поорганизации и подготовке подразделенияк маршу.
Ондолжен:
уяснитьзадачу;
проверитьзнания личного состава полученнойзадачи, сигналов оповещения, управления,взаимодействия порядка действий поним;
назначитьнаблюдателя за сигналами, подаваемымистаршим командиром, а также определитьсекторы для наблюдения в ходе маршаостальному личному составу;
при необходимости, под руководством старшего командира составить кроки маршрута;
организовать подготовку подразделения к выполнению задачи;
проверить готовность техники и личного состава к маршу;
Доложитьстаршему командиру о готовности к маршу.
Походноеохранение.Охранениев батальоне (роте) является одним изосновных видов боевого обеспечения,оно организуется и ведется в любыхусловиях обстановки. В зависимости отхарактера решаемых задач, охранениеподразделяется на: походное — присовершении марша; боевое — в бою; сторожевое- при расположении на месте.
Крометого, во всех случаях организуетсянепосредственное охранение. Основнымизадачами охранения в батальоне (роте)следует считать:
Воспрещениепроникновения разведки противника кколоннам и в расположение охраняемыхподразделений.
Исключениевнезапного нападения наземного противникана главные силы.
Обеспечениеподразделениям выгодных условий дляразвертывания и организованноговступления в бой.
Длярешения этих задач выделяются специальноназначенные подразделения. Их состав,усиление, зависят от задачи, удаленияпротивника, времени, необходимого дляразвертывания и организованноговступления в бой главных сил, от которыхони выделены, а также от условийместности и наблюдения.
Походноеохранениеорганизуетсяв зависимости от положения противникапо отношению к направлению движенияглавных сил.
Придвижении к фронту подразделенияохраняются:авангардамиили головными походными заставами — сфронта, боковыми походными заставами- с флангов, тыльными походными заставами- с тыла.
Придвижении от фронта в тыл они охраняются:
арьергардамиили тыльными походными заставами – стылабоковымипоходными заставами — с флангов, головнымипоходными заставами — впереди по маршрутудвижения.
Прифланговом марше (марше вдоль фронта)подразделения охраняются:
боковыми походными заставами — с фланга в сторону противника;
авангардами или головными походными заставами впереди по маршруту движения;
арьергардными или тыльными походными заставами с тыла.
Удалениепоходного охранения от охраняемыхподразделений должно быть таким, чтобыпри столкновении с противником главнымсилам обеспечивались время и выгодныеусловия для развертывания и организованноговступления в бой.
Приотсутствии параллельных путей движенияфункции подвижного боевого охранениямогут выполнять неподвижные боковыезаставы силой до усиленной роты (взвода).Они высылаются на опасные направления,занимают выгодные рубежи и удерживаютих в течение времени прохожденияохраняемых колонн.
Дляохранения подразделений на марше, кромеГПЗ, при необходимости высылают нафланги — боковые походные заставы(БПЗ) в составе усиленного взвода наудалении 3-5 км, а также в тыл — тыльныйдозор (ТД) или тыльная походная застава(ТПЗ) на удалении 3-5 км.
Длянепосредственного охранения от авангардаили передового отряда на фланги и в тылпри необходимости могут высылатьсядозорные отделения (танки). Головнаяпоходная застава силой до взвода иголовной дозор высылают дозорноеотделение (танк) на удаление, обеспечивающеенаблюдение за ним и поддер!жку его огнем.
Отбатальонов, которые совершают марш всоставе главных сил в предвидениивстречи с противником, в зависимостиот характера местности на маршруте вкачестве непосредственного охранениямогут высылаться головные дозорыили дозорные отделения, а от замыкающегобатальона также тыльный дозор илидозорное отделение.
Ихудаление должно обеспечивать наблюдениеза ними, поддержку их огнем и исключатьвнезапность нападения наземногопротивника на охраняемую колонну.
Подразделенияпоходного и непосредственного охранениябатальона должны обеспечивать на маршебеспрепятственное движение главныхсил, исключать внезапность нападенияпротивника, обеспечивать выгодныеусловия для развертывания и вступленияв бой, не допускать проникновения кохраняемым подразделениям наземнойразведки противника. На подразделенияохранения на марше возлагается такжезадача ведения разведки.
Вночное время это расстояние можетсоставлять до 400 м, днем оно увеличиваетсядо 1,5 км.